19. СОКРОВИЩЕ ГЕРЦОГОВ

19. СОКРОВИЩЕ ГЕРЦОГОВ

И снова Фред ехал к уже хорошо знакомом ему особняку своего великого предка, но на этот раз за рулем был не Конг, а обыквовенный парижанин. Дорога от конспиративной квартиры Кальдера была долгой, и Фухе успел внимательно ознакомиться с утренним выпуском газет. Взяв наиболее серьезную — «Матэн», Фред с интересом прочел:

«Еще к вопросу о гибели Фердинанда Фуше и Александра Гаврюшина. Вчера полиция, основываясь на найденных при трупах документах сумела установить личность убитых…»

— Вот куда ходил Конг, — сообразил Фухе. — Он подбросил наши с Алексом документы беднягам Риччи…

«Сегодня же, — читал он далее, — последние сомнения отпали. Чудом спасшийся из грязных рук террористов отважный герой парижской прессы Андре Гамбетта с уверенностью опознал в убитых претендента на русский престол Гаврюшина и палача-садиста Фуше.»

Гамбетта оказался прав — проинструктированный Кальдером, он действительно оказался полезным Фреду — в качестве его могильщика.

Фред позвонил в знакомую дверь. На его удивление в дверном проеме показался толстый лакей в ливрее.

— Я бы хотел видеть мадмуаэель Моруа, — заявил Фухе.

— Мадмуазель в трауре, — ответил лакей. — Разве вы не знаете, что ее жених, герцог Отрантский Фердинанд Фуше вчера трагически погиб?

— Ай да Флю! — подумал Фред. — Уже и в женихи записала!

— Я не захватил свои визитные карточки, — сообщил он лакею. Передайте мадмуазель Моруа, что Фред Фухе пришел выразить ей свое сочувствие.

Фред сумел привести Флорентину в чувство сравнительно быстро — минут за десять, но для этого понадобилось не менее половины содержимого домашней аптечки. Когда чудом воскресший Фред немного успокоил свою знакомую, он был вынужден огорчить ее вторично — сообщить о своем отъезде.

— Но, прежде чем попрощаться, — сказал он, — я хотел бы сделать тебе небольшой подарок.

— Зачем? Какой подарок? — отмахнулась сквозь слезы Флю, но Фред настаивал на своем.

— Ты, конечно, помнишь, что я очень интересовался кабинетом герцога Жозефа? Как ты увидишь, я это делал не зря. Пойдем!

Фред и заплаканная Флю проследовали в бывший кабинет министра полиции. Усадив девушку в кресло, Фухе достал из захваченного с собой саквояжа нужный инструмент и уверенно взялся за одну из досок дубовой обшивки.

— Более всего меня волновало, — сообщил он, — не трогали ли за этот век обшивку. К счастью, она все та же.

Изложив это малопонятное пока для Флю соображение, он не без некоторого труда отделил доску от стены. К удивлению Флю, за доской оказался не камень, а медная дверца сейфа.

— Ага! — обрадовался Фухе. — Порядок! Теперь займемся замком.

Он извлек из кармана старинный ключ с узорной бородкой и долго копался в замке. Механика не подвела, и ключ в конце концов провернулся нужное количество раз. Но, прежде чем открыть дверцу, Фред произнес небольшую речь:

— Флю! — сказал он. — Сначала об истории моего подарка. Предание об этом тайнике хранилось в нашей семье вместе с ключом. Мой предок, герцог Жозеф, убегая из Парижа, не смог захватить с собой все ценности и кое-что оставил в этом тайнике. Вот почему я так интересовался особняком, этим кабинетом и сохранностью деревянных панелей.

— А что там? — сгорая от вполне понятного любопытства, спросила Флю.

— Сейчас покажу, — пообещал Фухе, открывая дверцу. Из сейфа он торжественно извлек две шкатулки — побольше и поменьше.

— Сначала это, — сказал Фред, открывая большую шкатулку. К удивлению мадмуазель Моруа в ней оказались какие-то письма и документы. Фред бегло просмотрел их.

— Так и есть, — усмехнулся он. — Мой предок был действительно сущим аспидом. Здесь компрометирующий материал на всю верхушку первой Империи и заодно на верхушку эмиграции. Вот, полюбуйся — письма Наполеона, это, похоже, подпись ииператрицы Жозефины, а это какой-то вексель Талейрана. С помощью этих бумаг он держал их всех в руках до последней минуты, но захватить с собой не успел или не решился. Сейчас компрометировать уже некого, но на аукционе за эти бумаги дадут не один десяток тысяч франков. Ну, а здесь…

И Фухе открыл меньшую шкатулку. Тускло блеснуло старинной работы золото, впервые за сотню лет отразили дневной свет драгоценные камни…

— Да, — кивнул головой Фред, — это кое-что из украшений моей прапрабабушки. Ну вот, Флю, — подвел он итог, — это и есть мой подарок тебе.

— Но Фред, — только и вздохнула Флю, — ведь это все принадлежит тебе! Твоеиу роду! Ты же герцог Отрантский!

— Я был им, — сурово возразил Фухе. — До вчерашнего дня. Последний герцог Отрантский погиб в схватке с бандитами, чем без сомнения поддержал честь этого угасшего рода. Сегодня утром в парижской мэрии я получил свидетельство о смерти Фердинанда Фуше, герцога Отрантского, человека без подданства, — и Фухе хлопнул себя по карману, где, очевидно, лежало это свидетельство. — Ну, а Фред Фухе, гражданин великой, хотя и нейтральной державы, на все это прав, увы, не имеет.

И последний герцог Отрантский поклонился Флорентине Моруа самым изысканным придворным поклоном.