Что здесь может помочь?

Что здесь может помочь?

Недавно я слушал в думе доклад очень толкового специалиста. Он сообщил, что результаты работы муниципалитетов раньше оценивались более чем по 180 параметрам. И они в своем управлении решили это число сократить. За годы работы им удалось свести количество критериев до 60.

Думаю, это далеко не предел мечтаний. Нам нужно не плодить показатели, а смотреть, что реально происходит между народом и властью. Сегодня у нас все большие начальники назначаются через Москву. И как к ним относятся на местах, их не волнует. Почему в США судьи позволяют себе процессы вроде уотергейтского, а в Италии заводят дела аж на премьер-министра? Там какие-то другие люди? Нет. Просто шериф или судья в той же Америке избирается населением. И перед населением несет ответственность.

Чем мы хуже? Как обращается с законом человек в мантии, высокое столичное начальство, может, и не узнает. А местное сообщество всегда в курсе, кто стремится разобраться в делах, а кто, как школьник, пишет под диктовку. Кому «заносят», а кто взяток не берет. И как оценить главу района, население тоже соображает лучше, чем авторы 180 (или 60, без разницы) параметров.

Однако народ утратил контроль над властью. И объявленные робкие реформы — это никакая не либерализация, а простое восстановление статус-кво. Выборность губернаторов и одномандатные округа для депутатов у нас уже были.

Косметические меры во взаимодействии народа и тех, кто им управляет, ничего не изменят. Для этого нужно, чтобы демократизация шагнула в каждый дом. Когда мы будем выбирать не только председателей ТСЖ, но и судей, участковых и других представителей власти, может, тогда и наступят перемены. Возможно, с демократией получится даже перебор. Но со временем все устаканится. Другого же варианта преодолеть это вековое противостояние не вижу. Более того, наблюдаю другую его сторону.

Настал такой период, когда страх, на котором была построена система, исчезает. Люди уже устали ненавидеть. Они махнули на власть рукой и начинают над ней смеяться. А это плохой признак.

Можно своих правителей ненавидеть, бояться или любить. Но когда раздается смех, как над убогими, — приходит конец. Так перед 1917-м в народе ходили частушки про царя, а в 1980-х — анекдоты про Брежнева.

Некоторые думают, что революция происходит, когда собирается куча людей и идет свергать правящую верхушку. Но на самом деле революция — это когда некому власть защитить. В том же 1917-м царь остался один: армия, полиция — все отвернулись. К нему пришли депутаты Думы с бумажкой: подпишите — отрекитесь. И он подписал. В октябре никакого штурма Зимнего, по сути, тоже не было. Все защитники молча ушли. И когда распадался Советский Союз, Горбачев тоже остался один.

В этот раз на выборах президента народ еще раз дал Владимиру Путину карт-бланш. Но думаю, люди поверили ему в последний раз. И, видя поднявшуюся волну, любой думающий человек понимает: либо власть начнет демократизировать систему, либо наступит такой момент, когда снова никто не встанет на ее защиту.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.