9. В КАКОЙ СТРАНЕ БОЛЬШЕ ВСЕГО ЛЮБЯТ ФУТБОЛ?

9. В КАКОЙ СТРАНЕ БОЛЬШЕ ВСЕГО ЛЮБЯТ ФУТБОЛ?

Так в какой стране футбол любят больше, чем во всех других странах мира?

Может показаться, что такая материя, как любовь, которая идет из сердца, вряд ли поддается измерению. И тем не менее такие данные существуют. Любовь к футболу обнаруживает себя тремя способами: игра в футбол, посещение стадиона и просмотр трансляций футбольных матчей по телевизору. По всем трем проявлениям любви к футболу у нас имеются данные в международном масштабе.

Сначала сделаем оговорку: не все данные надежны. Говорят, есть ложь, наглая ложь и статистика, а статистика из источников за пределами западного мира, как правило, еще хуже. Поэтому ограничимся в наших изысканиях Европой. Немного поразмыслив, вы сами более или менее уверенно назовете европейскую страну, где больше всего любят футбол.

Игроки: ах, вот что такое быть крошечным островком

В 2006 г. ФИФА предприняла попытку подсчитать, сколько народу в мире играют в футбол. Статистическое исследование под названием Big Count («Большой счет») показало, что существует 265 млн футболистов, и более 90% из них — мужчины. Некоторые состояли в официально существующих клубах. Однако подавляющее большинство относились к категории «футболистов, нигде не числящихся и играющих время от времени». Это те, кто гоняет мяч со знакомыми на спортивных площадках, на пляжах и в местах отдыха или в залах для мини-футбола. Единственный способ узнать у таких людей, действительно ли они играют в футбол, — опросить их лично или хотя бы обследовать крохотную репрезентативную выборку.

Ни одно из упомянутых препятствий не остановило ФИФА. Данная организация несколько туманно объяснила, как производился сбор информации, было упомянуто только, что использовались «стандартная практика опросов, а также онлайновый инструмент». В 2000 г. ФИФА осуществляла аналогичный проект Big Count, кроме того, были проведены обследование силами УЕФА и ряд «внутренних исследований», призванных «добавить данные по неохваченным обследованием ассоциациям, а также придать достоверность собранной информации». Между этих строк прочитывается, что более пятой части национальных футбольных лиг, судя по всему, вообще не потрудились поучаствовать в опросах. Все это мероприятие «с научной точки зрения курировала компания социальных исследований Lamprecht & Stamm SFB AG, базирующаяся (весьма удобно, далеко ходить не надо) в Цюрихе».

Как бы там ни было, а самое грандиозное в истории исследование популярности этого вида спорта в массах увенчалось списком стран, где народ больше всего любит играть в футбол. Как выяснилось, больше всего игроков в футбол в Китае и США (соответственно, 26 и 24 млн человек), но конечно, главный вопрос в том, в каких странах наиболее высок процент играющего в футбол населения. В таблице 9.1 приводится составленный ФИФА список.

Таблица 9.1

Страны, демонстрирующие самый высокий уровень футбольного энтузиазма

  

Просто поразительно, как популярен футбол и как много его энтузиастов на маленьких островках, где по определению заняться нечем, кроме как играть в футбол да глядеть на набегающие на берег волны. В топ-двадцатку любителей футбола вошли Фарерские острова, Аруба, Барбадос, Вануату, Ангилья, Бермуды, Исландия и острова Кука (совокупное население — около 1 млн).

Список у ФИФА получился интересный, если только он представляет собой какую-то ценность. Давайте остановимся на номере десятом, Мали. Это обширная территория с плохими или вообще отсутствующими дорогами. Мали простирается чуть ли не через всю Сахару. В среднем суточный доход жителя Мали составляет примерно $3. Интересно, кто и как получил эти 12% любителей футбола среди 12-миллионного населения страны?

Показатели по Европе, и те вызывают некоторые сомнения. Когда нидерландский институт Мюлиера взялся сравнивать данные о занимающихся спортом в странах Евросоюза, он начал свой итоговый доклад с ряда оговорок. В разных странах приняты разные критерии оценки численности занимающегося спортом населения, гласила одна из них. «Даже в пределах одного года результаты исследований в одной и той же стране могли существенно различаться, демонстрируя расхождения до 40%».

Тем не менее, когда дело касается европейских стран, список ФИФА, по всей вероятности, содержит зерна истины. Дело в том, что Европе присуща организованность, и значительная доля людей, играющих в футбол, состоят членами специализированных клубов. Мы можем сформировать достоверное суждение о количестве зарегистрированных футболистов-любителей, потому что все эти клубы входят в национальные футбольные федерации своих стран. Таким образом, число зарегистрированных футболистов-любителей в любой европейской стране служит верным индикатором общей численности играющего в футбол населения. Попробуем проверить, как в действительности обстоят дела и правда ли, что европейские страны, включенные ФИФА в общий список главных энтузиастов футбола, лидируют также и по количеству зарегистрированных футболистов.

Выясняется, что Германия, Голландия, Австрия и Швеция, входящие в топ-двадцатку по футбольному энтузиазму на душу населения, фигурируют также и в списке стран с наибольшим числом зарегистрированных футболистов. Обратим внимание на Словакию, которая входит в топ-двадцатку стран с наибольшим числом зарегистрированных футбол истов-мужчин, хотя ее население составляет всего-то 5,4 млн человек. В таких местах, как Фарерские острова, Норвегия и Ирландия, также числящихся в списке стран, население которых проявляет наибольший энтузиазм по отношению к футболу, огромное число жителей — порядка 10% — являются зарегистрированными футболистами. Среди самых больших любителей этого вида спорта, выявленных ФИФА, одна только Исландия несколько отстает по показателю зарегистрированных в клубах футболистов — ими являются только 7% исландцев.

Напрашивается вывод, что европейские страны, входящие в топ-двадцатку ФИФА, видимо, действительно массово играют в футбол. Пожалуй, не будем возводить результаты исследования Big Count в ранг абсолюта, но все же присудим по маленькой звездочке тем девяти европейским государствам, которые вошли в топ-двадцатку, и продолжим наши изыскания в поисках страны с самым высоким уровнем футбольного энтузиазма.

Зрители: великие орды не посещающих футбольные матчи

Играть в футбол — это один из способов проявления любви к этому виду спорта. Другой способ — ходить на стадион смотреть футбольные матчи.

Заполненный до отказа стадион у нас прочно ассоциируется с Англией. Большие толпы футбольных болельщиков видятся нам как одно из достижений, которые лучше всего удаются Англии. К тому же всем известно, что матчи Премьер-лиги собирают огромные массы народу.

Ну, положим, не самые огромные, а вторые по величине. Средняя посещаемость матчей Премьер-лиги в сезоне 2007-2008 гг. составила 36 076 человек. Это на 3000 человек меньше, чем в среднем собирали в тот же год матчи Бундеслиги.

Данные почерпнуты нами с одного хитрого веб-сайта футбольной статистики, где такая масса всего интересного, что просто невозможно оторваться. Что на этом сайте — по адресу www.european-football-statistics.co.uk — самое ценное, так это набор данных о средней посещаемости почти по всем европейским футбольным лигам, хотя, к сожалению, статистка по Албании отсутствует (сайт ведет голландец Пол Интхоут). Приведенная на сайте статистика наталкивает на интересные умозаключения по поводу футбольного фанатства, а заодно позволяет выявить самого горячего поклонника футбола из числа европейских стран.

Первое, что бросается в глаза при взгляде на данные, — это размах колебаний показателей посещаемости. Причем данные приводятся на глубину в несколько десятилетий. Итак, в 1980-х гг., когда итальянские стадионы были столь же безопасны для посетителей, как семейные ресторанчики, а Серия А считалась лучшей футбольной лигой в мире, итальянцы гораздо чаще ходили на стадионы, чем англичане. В сезоне 1984-1985 гг. средняя посещаемость матчей Серии А составила 38 872 человек. Прогремевший тогда «Наполи» привлекал и более 77 000 зрителей. Между тем в Англии этот сезон омрачился трагедиями на стадионах «Эйзель» и «Вэлли пэрейд» клуба «Бредфорд-Сити», и в среднем на матчи отваживались приходить 21 080 человек.

Но временам свойственно меняться. По статистическим данным голландца, в сезоне 2007-2008 гг. Серия А и Премьер-лига практически поменялись местами: в среднем футбольный матч в Италии собирал лишь 21 180 человек, что на весомых 13 000 меньше показателя по Премьер-лиге. Даже сама «Старая сеньора», как острословы величают «Ювентус», в среднем собирала всего-то 20 930 человек. Вот несколько европейских клубов, побивших «Старую сеньору» поэтому показателю: «Генк» Бельгия, «Херенвен», Голландия, «Мюнхен-1860» (в среднем по 35 000 зрителей, и это второй дивизион Германии), девять клубов английского чемпионшипа, включая оба Шеффилда, а также «Лидс Юнайтед» в Первой лиге, третьей по значимости в английском футболе.

Многие другие европейские лиги демонстрируют такие же крутые повороты в тенденциях посещаемости, что служит еще одним доказательством, что фанаты ведут себя скорее как потребители, нежели как истинные почитатели футбола. Уровень посещаемости матчей резко возрос по сравнению с 1990-ми гг. во Франции, Германии и Нидерландах. По контрасту, в Восточной Европе мы наблюдаем картину, которую Брайан Клаф охарактеризовал как «великие орды не посещающих футбольные матчи». Пустующие стадионы — феномен посткоммунистических времен. В последний год правления Николае Чаушеску, 1989 г., матчи румынского первого дивизиона, по официальным данным, собирали 17 000 зрителей, примерно столько же, сколько в Англии на тот год. А сейчас показатель упал до 5800 человек.

Самой низкой популярностью среди европейских футбольных лиг отличается эстонская, где средняя посещаемость матчей высшего национального дивизиона составила 184 человек (видимо, сосчитать было нетрудно). В России, даже при ее угрожающем показателе смертности среди мужчин, определенно разочаровывает явка на стадионы каких-то 13 334 человек, в среднем желающих посмотреть игры национальной Премьер-лиги. Английский чемпионшип (со средней посещаемостью в 17 483 человек) пользуется большей популярностью и, по сути, даст фору любой национальной лиге в странах восточнее Германии. Между прочим, англичане и немцы — единственные из европейцев, кто толпами валит на весьма посредственный футбол.

Однако, как нам посоветовал один наш московский приятель, «никогда не верьте российской статистике». Вот и голландец Инхоут сомневается в достоверности статистики по восточноевропейским странам. Особенное подозрение вызывают у него округленные официальные показатели посещаемости, вроде 3000 человек, поскольку некруглые цифры, скажем, 3142, внушают куда больше доверия. В электронном письме он сообщил нам, что «в некоторых лигах мне попадались показатели посещаемости одного и того же матча, скажем, в 2000 и в 5000 человек».

Статистика по Западной Европе, как правило, гораздо надежнее. Однако и она оставляет место для сомнений. Взять, например, Англию: как рассчитать реальную посещаемость матчей — по количеству пришедших на стадион зрителей или по числу тех, у кого на руках есть билет на матч? В конце концов, довольно многие обладатели сезонных абонементов пропускают некоторые матчи. В мелких клубах да еще в конце неудачного сезона им, видимо, затруднительно найти, кому сбыть свой абонемент. Известно, например, что в таких странах, как Италия, распространители билетов, бывает, тщетно прочесывают толпы фанатов перед стадионом, а желающих потратиться все же не находится. Зато на стадион можно просочиться, если сунуть небольшую мзду в карман служителей при стадионных турникетах. А кое-кто по блату проводит на стадион «своих» вообще бесплатно. Официальные данные о посещаемости иногда занижаются самими клубами, и тогда они не совпадают с реальным количеством зрителей на трибунах. Клубам это позволяет экономить на налоге с продаж билетов. В любом случае, обычно не принято тщательно пересчитывать количество пустующих кресел на трибунах.

Тем не менее статистика с сайта голландца все же позволяет сделать некоторые выводы. Прежде всего, в большинстве своем они не приукрашены. По всей вероятности, его заключения все же достаточно точно отражают реальное количество зрителей на стадионах, особенно данные по странам Западной Европы. Кроме того, мы соглашаемся с общим выводом, который следует из статистики голландца, что в Восточной Европе посещаемость ниже. Об этом же говорит и беглый взгляд на картинку во время телевизионных трансляций матчей. Допустим, у нас нет возможности составить точный рейтинг средней посещаемости стадионов по всем странам Европы, но мы могли бы выделить те несколько, где уровень посещаемости представляется особенно высоким, если брать его как долю от численности населения.

Чтобы выявить на карте Европы эти «горячие» футбольные ареалы, давайте сначала получим показатель суммарной посещаемости главных профессиональных дивизионов каждой из стран. Начнем с крупных, где, как правило, имеется три ведущих дивизиона. В Англии их четыре, но для сопоставимости с Францией, Германией, Италией и Испанией мы ограничимся тремя высшими английскими профессиональными дивизионами.

Итак, 68 английских клубов в составе трех первых лиг в среднем за сезон 2007-2008 гг. привлекли 1,3 млн зрителей. (Четвертый английский дивизион, вторая футбольная лига, обеспечил посещаемость в 104 000 зрителей, что не настолько существенно, чтобы серьезно повлиять на общенациональный показатель.) Иными словами, за два нормальных матчевых дня, в течение которых каждый клуб по крайней мере по разу сыграл у себя дома, можно ожидать, что на матчи трех высших дивизионов Англии придет 1,3 млн зрителей. Понятно, что это не точная цифра, но, по всей вероятности, она достаточно отражает реальность.

Теперь разделим среднюю посещаемость на численность населения. В Англии оно составляет 51 млн человек; если 1,3 поделить на 51, получится 0,025. Это означает, что в совокупности средняя посещаемость клубных матчей в Англии равняется 2,5% населения.

Далее мы выяснили, что среди крупных европейских стран англичане — самые активные ходоки на стадионы. В таблице 9.2 представлены статистические показатели относительной посещаемости по трем высшим дивизионам каждой крупной европейской страны.

Таблица 9.2

Совокупный средний показатель посещаемости стадионов в процентах от населения, часть первая

  

В Испании засчитана посещаемость матчей всего двух высших дивизионов — на сайте голландца данные есть только по ним. Но в прочих крупных европейских странах посетители матчей третьего дивизиона добавляют в национальную копилку не более чем 0,1-0,2%.

Счедовательно, до этих пор англичане оправдывают свою репутацию выдающихся «потребителей» (если не игроков) футбола. Но стоит сопоставить достижение англичан с показателями по малым европейским народам, и оно станет куда менее впечатляющим. Да те же шотландцы гораздо более активны в посещении стадионов. В рассматриваемом сезоне матч Шотландской Премьер-лиги в среднем привлекал 15 580 зрителей, что не так-то уж плохо для страны с населением 5,1 млн человек. Если бы у Англии были бы такие же относительные показатели, да еще с учетом того что в английской Премьер-лиге числится на восемь команд больше, чем в шотландской, любой первоклассный матч должен был бы собирать толпу не менее чем в 90 000 болельщиков. Можно было бы даже назвать английских фанатов вяловатыми, учитывая, что на их футбольных полях блещут лучшие в мире команды. Однако не будем забывать, что за это удовольствие англичане платят больше, чем в любом другом уголке мира.

Согласимся, что шотландцы входят в европейскую зрительскую элиту, даже, можно сказать, возглавляют ее. В таблице 9.3 приводятся данные по европейским странам, жители которых, если верить данным www.european-football-statistics.co.uk. более всего склонны посещать матчи с участием профессиональных футбольных команд.

Таблица 9.3

Совокупный средний показатель посещаемости стадионов в процентах от населения, часть вторая

 

В случаях с Шотландией и Норвегией мы учитывали посещаемость по двум высшим дивизионам, а для еще более мелких Кипра и Исландии — только по высшему дивизиону. Клубы исландского высшего дивизиона вместе взятые дали показатель посещаемости всего в 13 284 человек, столько же, сколько вмещает один только стадион клуба «Брэдфорд-Сити». Тем не менее это очень хорошо для страны, насчитывающей 300 000 жителей, решивших скупить субстандартную ипотеку со всего мира и заправлявших на тот момент делами ФК «Вест Хэм Юнайтед».

Конечно, с одной стороны, глупо было бы воспринимать эти показатели как точные до десятых долей процента. С другой стороны, они представлены странами, про которые известно, что они не врут в статистике. Норвегия, например, страна богатая и гиперорганизованная. Исландия тоже была богата, пока не открыла для себя такой экзотики, как субстандартная ипотека, но гиперорганизованность ее от этого не пострадала. У шотландского футбола есть современные стадионы и подвинутые на маркетинге начальники, чей пыл находит применение в ведении детализированных электронных баз данных по болельщикам. Уж они-то хорошо представляют, сколько народу приходит поболеть за шотландские клубы. По словам голландца, данным посещаемости по Норвегии, Исландии и Шотландии можно верить, поскольку это всегда точные цифры, без округлений — например, 3921 или 5812 зрителей. Для него гораздо подозрительнее данные по Кипру, которые всегда округлены, например, 2000 или 9000 зрителей. Кроме того, голландец признается, что «на Кипре у него только один поставщик сведений, так что выверить их невозможно».

И все же с достаточной долей уверенности мы можем утверждать, что жители четырех маленьких стран, возглавивших наш рейтинг, действительно любят ходить на футбол. Их первенство в этом деле возникло не на пустом месте. В наших исследованиях от 2001 г. Кипр тоже занимал первое место, а опережение Шотландией Англии было таким же большим, как и в 2008 г. В этих странах стадионы посещают огромные массы людей, что особенно удивляет, если учесть, насколько бедны их лиги. Как сказал Ник Хорнби, поражавшийся тому факту, что тысячи болельщиков хотят смотреть игру даже самых жалких английских клубов, «с какой стати кому-то вообще было не в лом тащиться на стадион?»

Итак, каждая из этих четырех стран, выявившихся во время наших поисков самого большого европейского любителя футбола, получает по звездочке. Две страны из топ-четверки — Норвегия и Исландия — фигурируют и в нашем очень тщательно отобранном рейтинге самых больших любителей играть в футбол. Таким образом, они у нас вышли в лидеры, имея по две звездочки. Другие охотно играющие в футбол страны проявили себя посредственно по части посещаемости матчей; лучшей среди них оказались Нидерланды со своими 2,5% населения. Что до Фарерских островов, то даже на сайте голландца данные по посещаемости отсутствуют.

Нации диванных лежебок: самые рейтинговые в истории телепрограммы

В поисках страны, где больше всего любят футбол, есть один статистический показатель, однозначно перевешивающий все прочие: размер телеаудитории. В конце концов, относительно мало людей сами играют в футбол — редко когда больше 10% жителей страны — и еще меньше болельщиков имеют обыкновение ходить на футбол. Как бы там ни было, мы убедились сами, как порой «плавают» соответствующие цифры. Зато у нас имеются вполне надежные показатели, отражающие самый массовый способ потребления футбола — просмотр по телевизору трансляций чемпионатов мира и Европы. Данные о величине телеаудитории — последний и решающий аргумент, после оценки которого мы сможем объявить самую повернутую на футболе европейскую страну.

Телевизионные рейтинги приобрели популярность три десятка лет тому назад. В прошлом одна только ВВС вещала на Британию, так что любая программа, выходившая в эфир, имела 100%-ную долю рынка. Потом телевидение начало разрастаться: сначала появились другие бесплатные каналы, такие, как ITV и Channel 4, затем подтянулись спутниковые и кабельные. Телеаудитория каждой богатой страны разбрелась по каналам. Доля зрительской аудитории, на которую могло рассчитывать отдельно взятое телешоу, резко сократилась. В подтверждение заметим, что из 45 топ-рейтинговых шоу, показанных в американском эфире, 36 приходятся на годы, предшествующие 1990 г. Но вот какая штука: из остальных девяти шоу, показанных после 1990 г., семь были трансляциями спортивных событий. Из них семь — это матчи на Супер Боул, а другие два — соревнования в женском фигурном катании на Олимпиаде 1994 г., которые собрали огромную аудиторию прежде всего из-за того, что, как стало известно, одна американская фигуристка наняла кого-то, чтобы травмировать свою соперницу по национальной сборной. Так что лишь спорт может сплотить американцев в лежании на диване.

Такая же ситуация в Германии, где семь из восьми самых рейтинговых телепрограмм всех времен связаны с выступлениями германской сборной на крупных футбольных турнирах. В Британии в число восьми топ-рейтинговых телевизионных программ вошли только финал чемпионата мира по футболу 1966 г. и финал Кубка Англии 1970 г., когда была переигровка матча «Лидса» с «Челси». Тем не менее и в этой стране крупные футбольные турниры создают нечто вроде цементирующей нацию силы, в качестве которой когда-то выступали профсоюзы, церкви и бракосочетания в королевском семействе. Думается, на сегодня лучший способ сплотить британцев, если только они не рыдают по безвременно почившей звезде реалити-ТВ, это транслировать по телевизору матчи ЧМ.

Крупные футбольные матчи и в большинстве европейских стран играют роль сплачивающей силы. Причем она действует не только на мужскую часть населения. Во время Евро-2004 женщины составили 40% мировой телеаудитории. По сути, это отражение долгосрочной тенденции ее роста, благодаря чему телевизионный футбол достиг невиданной в прошлом популярности.

Прежде чем установить, в какой стране больше всего смотрят футбол по телевидению, мы должны отделить надежные данные о количестве телезрителей от недобросовестных. Такие организации, как ФИФА и Международный олимпийский комитет, обнародуют самые высокие показатели, какие только могут. Логика понятна: чем больше телезрителей привлекает спортивное событие, тем дороже будет стоить реклама, а значит, и телеканалы больше заплатят за право трансляции. Отсюда и невероятные цифры, которые порой озвучивают организаторы соревнований. По данным ФИФА, финал ЧМ-2006 смотрела неслабая аудитория численностью в 715 млн чел. Но даже этот показатель выглядит скромно на фоне 1,5 млрд, которые предположительно смотрели церемонию открытия Игр Содружества в Мельбурне. Так чему же верить?

И тут на сцену выходит Кевин Алави. Он возглавляет аналитический отдел Futures Sport & Entertainment, компании, специализирующейся на исследованиях рекламного рынка. Работа Алави состоит в том, чтобы сидеть в Лондоне и отслеживать, сколько телезрителей действительно смотрят трансляции различных спортивных мероприятий. Правда, по жизни он куда более славный малый, чем можно было бы заключить из этого описания. Вот как он сам формулирует суть своей работы: «Все очень просто, вопрос в том, заслуживают ли эти спортивные мероприятия массированных инвестиций, которые обычно расходуются на их организацию, и как моим клиентам извлечь еще больше выгоды из своей причастности к спорту?»

Алави способен растолковать, откуда берутся вздутые оценки размера телеаудитории, и вдобавок снабдить рекламодателей (и кое-кого из правообладателей) более надежными цифрами, в которых они нуждаются. Он также умеет выделять тренды из всей той огромной массы данных телевещания, какая существует сегодня. Для нашей книги он подбросил несколько соображений по поводу данных по чемпионатам мира и Европы, которые собирает с 1998 г. Отталкиваясь от них, мы сможем выявить европейскую нацию самых фанатичных поклонников футбола.

Во всем мире принято определять размер телеаудитории путем экстраполяции данных о телевизионных пристрастиях выборки населения — в США размер такой выборки составляет 10 000 человек. Ее участникам обычно предлагают небольшую плату за то, чтобы они вели дневник просмотра телепрограмм. Затем в дело вступает people meter — пиплметр, небольшое электронное устройство, подключаемое к телевизору, которое позволяет установить, когда и что именно смотрит по телевизору каждый член семьи. Это британское изобретение используется сегодня самыми богатыми странами для измерения уровня телесмотрения. Алави называет это «золотым стандартом исследования мировых медиа».

Чтобы воочию увидеть разницу между показаниями пиплметра и раздутыми данными, обратимся к Супер Боул. В США это мероприятие числится в бесспорных лидерах, собирающих самую многочисленную теле аудиторию. Последние десять матчей на Супер Боул неизменно оставались самыми популярными телепрограммами последнего десятилетия. Но сколько точно телезрителей они привлекли? Назывались цифры от 750 млн до 1 млрд на один матч. Зато Алави при помощи пиплметра оценивает среднюю аудиторию эфира Супер Боула в 100 млн телезрителей, что составляет треть американцев, исключая детей моложе пяти лет. (Это громадная цифра, хотя и не столь внушительная, если сравнить ее с количеством телезрителей крупных футбольных матчей. Так, прямые трансляции шести матчей Евро-2004 собрали более многочисленную мировую аудиторию, чем Супер Боул того года.) Дутый показатель «от 750 млн до 1 млрд» тоже не есть чистое вранье. Скорее это обоснованная оценка, исходящая из количества людей в мире, которые могли смотреть по телевизору матч на Супер Боул, поскольку являются абонентами каналов, обладающих правами на его трансляцию.

Используя пиплметр, Алави собрал поддающиеся проверке данные по количеству телезрителей спортивных мероприятий в 54 странах. В его списке значится 31 европейская страна, 12 азиатских, 10 американских и одна южноафриканская. Кстати, Африка — континент, где практически отсутствуют систематические оценки тенденций телесмотрения. Многие из стран победнее продолжают опираться в своих исследованиях больше на дневники индивидуальных телезрителей, нежели на пиплметры. Очень жаль, что нет достоверных данных ни по Кипру, ни по Исландии с Шотландией — т.е. трех из четырех европейских стран с самым высоким показателем посещаемости стадионов. Для такой компании, как Futures Sport & Entertainment, Кипр и Исландия слишком малы, чтобы тратить время на изучение телевизионных пристрастий их населения, а данные по Шотландии всегда включаются в совокупный показатель по Британии. Но даже при этом по 33 из 54 стран, фигурирующих в списке Алави, у нас имеются данные по крайней мере по четырем из шести охваченных исследованиями крупных футбольных турниров начиная с ЧМ-1998.

Для каждого отдельного транслируемого матча в качестве показателя Алави использует «среднюю аудиторию программы». Она представляет собой среднее число телезрителей на протяжении всей программы, а не пиковую аудиторию, которая бывает раза в полтора больше средней за программу, и не «охват», включающий всех, кто «застрял» на программе хотя бы на три минуты.

По каждой стране Алави выражает показатель аудитории программы в виде процента от всех жителей страны, проживающих в домохозяйствах, где имеется телевизор. В большинстве европейских стран почти каждое домохозяйство с 1970 г. имеет телевизор. В менее развитых странах ситуация иная. Если брать Индию, то при ее населении в 1,1 млрд человек лишь четверть индийцев имеют дома телевизоры.

Коллекция данных Алави — настоящее сокровище: это тысячи ТВ-рейтингов, охватывающих сотни спортивных состязаний между национальными сборными, которые транслировались в 54 странах начиная с 1998 г. Но есть и очевидная проблема: немцы, видимо, смотрят массу матчей с участием Германии, а у этой страны существенные спортивные достижения; и как прикажете сопоставлять зрительскуто аудиторию успешных в спорте немцев со зрительской аудиторией не так чтобы сильно успешных в спорте англичан? Действительно, сопоставимы ли данные по немцам, смотревшим Евро-2008, где их сборная играла в финале, с данными по английским телезрителям, чья сборная вообще не получила путевки на чемпионат Европы? А вот другая сложность: можно ли сравнить случайного болельщика, который интересуется разве что матчами с участием своей национальной сборной, с фанаткой футбола, прикованной к дивану (и экрану) во время трансляции каждого турнирного матча? Следуя логике, телезрители в Малайзии или Колумбии, которые следят за борьбой на Евро, несомненно, должны быть причислены к тем, кто достиг вершин совершенства в качестве футбольных фанатов.

Есть и множество прочих проблем. Мировой чемпионат, проходивший в Японии и Корее, в Европе имел провальные телевизионные рейтинги, поскольку большинство матчей приходились на позднее утро или перерыв на обед по европейскому времени. По этой причине ФИФА так настаивала на проведении ЧМ-2010 в Южной Африке, не принимая в расчет кучу тамошних проблем: дело в том, что время в Йоханнесбурге всего на час отличается от среднеевропейского, что практически идеально подходит европейским телезрителям. Правда, это менее удобно для американцев. При всех воплях о нежелании американцев смотреть футбол по телевизору (в противоположность игре в футбол, которой чуть ли не повально увлекаются американские подростки) часто не учитывается такой, казалось бы, очевидный аргумент, что большинство лучших матчей, сыгранных в Европе, приходятся на время, когда большинство американцев еще на работе.

Нам следует также ввести поправку на значимость каждого матча. Очевидно, что финал привлекает к экранам больше телезрителей, чем групповой матч, но насколько конкретно?

Иными словами, ни одна пара из наших тысяч рейтингов в строгом смысле не сопоставима. По счастью, есть способ абстрагироваться от различий и докопаться до сущностных характеристик телевизионных болельщиков. Резонно ожидать, что в каждой стране уровень просмотра повысится к финалу турнира. Можно также ожидать всплеска интереса и в тех случаях, когда показывают матч с участием национальной сборной страны или когда матч транслируется в прайм-тайм. И тут нам снова придется запустить механизм расчета множественной регрессии. Напомним: множественная регрессия — это математическая формула для выявления наиболее тесного статистического соответствия между одним обстоятельством (в нашем случае оно выражается через показатели телевизионных просмотров) и набором любых других обстоятельств (у нас в набор входят время трансляции, команды-участницы матчей и т.п.) Когда имеется множество наблюдений — как в нашем случае с тысячами показателей, множественная регрессия представляет собой мощнейший инструмент поиска взаимосвязей между ними. Она показывает не только влияние одного фактора на другой, причем в конкретных числовых показателях, но и то, насколько надежен сам статистический расчет. Например, регрессия может показать, что матч, транслируемый в прайм-тайм, увеличит телеаудиторию, ну, скажем, на 4%, а заодно укажет, что вероятность ошибки данного расчета не превышает 1%.

Регрессионный анализ позволит изолировать каждый фактор, влияющий на размер телеаудитории (например, время начала матча), и оценить его индивидуальное влияние. Благодаря этому мы узнаем много интересного о том, что же побуждает телезрителей смотреть трансляции футбольных матчей, а кроме того, получим итоговый показатель регрессии, состоящий из двух частей. Первая часть — это так называемая несистематическая ошибка — то, что не поддается объяснению, поскольку мы не имеем всей полноты информации о событиях данного конкретного дня и не можем оценить их влияние. Другая часть называется «фиксированный эффект»: это показатель доли телеаудитории, которую привлечет футбольный матч в данной стране, причем доли, очищенной от побочных эффектов, созданных такими факторами, как время трансляции, стадия турнира, играющие команды и пр. Словом, «фиксированный эффект» — это и есть предмет наших поисков. Значение фиксированного эффекта по каждой стране скажет нам, в какой степени ее жители готовы и желают смотреть по телевизору трансляции международных футбольных матчей.

Вот как работает предлагаемый нами метод: расчеты показывают, что по Великобритании фиксированный эффект составляет 6,98. Это означает, что чуть менее 7% всех британских домохозяйств, имеющих телевизоры, будут смотреть матчи чемпионата мира или Европы по футболу, независимо от прочих факторов, как то: время начала трансляции, состав играющих команд и пр. Эти 7% британцев, как мы можем ожидать, смотрели трансляции матчей ЧМ-2006 между любыми командами, например, даже между Саудовской Аравией и Тунисом. Однако если матч пришелся на середину прайм-тайма (что означает, что он начался в 19.00 и закончился в 20.45), британская телеаудитория увеличилась по сравнению с 7% еще примерно на 4,3%. Если это матч полуфинала, следует ожидать увеличения телеаудитории дополнительно на 5,6%.

Таким образом, расчет регрессии позволяет нам оценить британскую телеаудиторию каждого полуфинального матча ЧМ-2006 в 16,9%, из них ключевая аудитория составляет 7%, но она расширится на 4,3% за счет того, что матч транслировался в прайм-тайм, и еще на 5,6% в силу того, что матч значимый, полуфинальный. Фактические показатели просмотра каждой игры расходятся с нашими расчетами где-то на 2%.

Не скажешь, что результат превосходный, однако при сотнях сыгранных матчей, которые транслировались в 54 странах, ошибка относительно невелика. Средний показатель рейтинга по каждому матчу, измеренный во всех 54 странах, составляет 8,6%. Снова повторимся: это процент домохозяйств с телевизорами, члены которых смотрели игру. Для более чем трех четвертей наших расчетов ошибка составила менее половины указанной цифры. Так что, хотя мы и не можем слишком доверять отдельно взятому расчету телеаудитории одного матча в одной отдельно взятой стране, в целом по всем странам и по всем матчам регрессия достаточно точно отражает положение вещей. Она выявляет чуть более двух третей вариации в показателях телепросмотров. За оставшуюся треть вариации ответственны не поддающиеся объяснению случайные факторы.

Прежде чем определить, в какой стране больше всего любителей смотреть футбол по телевизору, давайте изучим другие регрессионные эффекты и узнаем, что же они говорят нам о болельщиках. Мы установили, что влиятельны только два фактора, касающиеся времени суток: если матч приходится на «ночное время» (от полуночи до 5.40 утра), средняя аудитория сужается на 3,6 процентных пункта, а если на прайм-тайм, увеличивается примерно на 4%, в зависимости от точного времени показа.

Чрезвычайную важность имеет такой фактор, как степень ответственности матча. На групповой стадии, во время третьей встречи в группе между командами, одна из которых или обе уже выбыли из турнирной борьбы, телевизионный рейтинг просмотра падал. Если оба соперника не прошли в следующий раунд, матч терял 4,7 процентных пункта в рейтинге — потеря гигантская, если учесть, что рейтинга в 4,7% обычно бывает достаточно, чтобы телесериал сохранил за собой приоритетное право на показ.

Тем не менее, когда в третьей групповой встрече сходились две команды, которым в принципе не было смысла играть, поскольку обе уже получили путевку в следующий раунд, рейтинг просмотра почти не падал. Футбол — та же мыльная опера. Мы смотрим футбол не только ради самой игры, но во многом и ради той истории, которая развернется дальше в зависимости от исхода матча. А пока команда не выбыла из борьбы, ее история, а значит, наш интерес к ней сохраняются.

Показатели телепросмотра с каждым раундом неуклонно повышаются. Матчи 1/16, т.е. первого этапа борьбы на ЧМ-2006, увеличили аудиторию на 1,4%, тогда как четвертьфинал — на 2,5%, полуфинал — на 5,6%, а сам финал — на все 10,1%. Даже матч за третье место, который часто осмеивают как в принципе бессмысленный, и тот привлек дополнительно 4,9% телезрителей, что лишь ненамного уступает эффекту полуфинала. УЕФА, например, на Евро-1984 отказалась от проведения плей-офф за третье место, сочтя, что игра будет неинтересной. Может, УЕФА пора пересмотреть свое мнение?

Помимо времени показа и уровня ответственности матча на размер телеаудитории может повлиять и еще один фактор, а именно—сами участники. Известно, что кроме «своей» команды болельщики любят и считают «своей второй» командой Бразилию. Хотя по сравнению с 1970 гг. бразильский футбол стал менее зрелищным, он до сих пор стабильно обеспечивает дополнительный прирост аудитории на 2,2% вне зависимости от прочих факторов. Как ни поразительно, а есть еще одна сборная, которая неизменно увеличивает показатели телепросмотра по всем 54 странам из списка Алави: это вовсе не Италия, не Голландия и не Аргентина, а — догадываетесь? — ну конечно, Англия. Участие английской сборной повышает мировые рейтинги телепросмотра на 1,4%.

Подводя итог, давайте представим себе финал чемпионата мира, разыгрываемый в прайм-тайм между Англией и Бразилией. На сколько расширится телеаудитория? Итак, добавляем 10,1 (эффект финала) + 4 (эффект от показа в прайм-тайм) + 1,4 (эффект Англии) + 2,2 (эффект Бразилии) = 17,7% прироста к ожидаемому среднему показателю просмотра в любой стране.

Остался еще один, последний, фактор, требующий учета, — патриотические чувства. Его эффект огромен. При любом уровне матча, в любой стране трансляция матча с участием национальной сборной в среднем увеличивает телеаудиторию на 17,9%. Оказывается, для любого человека в мире куда притягательнее просто наблюдать, как его национальная сборная выступает в групповом матче, пусть даже самом неинтересном, чем следить за напряженной борьбой между Англией и Бразилией в финале чемпионата мира. Истинные любители футбола числом всегда уступают огромной массе тех, кто готов смотреть футбол, только когда сражаются «наши парни».

Вопрос: если Англия когда-нибудь сойдется в финальном поединке чемпионата мира с Бразилией, сколько британцев прильнут к телеэкранам? Наша модель прогнозирует вот что: 7% (ключевая аудитория футбольных фанатов) + 17,9 (эффект патриотических чувств) + 16,3 (суммарный эффект от прайм-тайма, финала и участия в матче Бразилии) = 41,2%. В абсолютном исчислении это почти 25 млн телезрителей. На самом деле этот показатель почти наверняка занижен, отчасти потому, что не включает массы зрителей в пабах и прочих общественных местах. Прогнозы по поводу событий исключительно редких и важных неизбежно подвержены большим ошибкам в ту или иную сторону. Похожая проблема существует и при прогнозировании поведения финансовых рынков: ни одна статистическая модель не в силах точно предсказать крах фондового рынка. Так и у нас: мы более-менее представляем, как повлияют на размеры телеаудитории систематические «мелкие» факторы вроде времени показа. Но мы не можем быть так же точны в прогнозах, когда в дело вступают крупные разовые эффекты, такие, как игра национальной сборной в финале мирового чемпионата.

Наконец, пришло время открыть последнюю тайну: внеся поправки на случайные факторы, мы узнаем, в какой стране были самые высокие рейтинги просмотра матчей мирового и европейского чемпионатов по футболу.

Итак, в победители вышла Хорватия! Как отмечает Алави, болельщицкий пыл хорватов не ограничивается одним только футболом. «У них высокие рейтинги и по прочим значимым спортивным событиям», — отмечает он. Например, когда сборная Хорватии играла с Испанией в финале чемпионата мира по гандболу в 2005 г., средние рейтинги по Хорватии почти вчетверо превышали испанские (табл. 9.4). Может, причиной такого горячего энтузиазма служит недавно выигранная война за национальную независимость, а может, великолепные спортивные команды, которые Хорватия выставляет на международные соревнования.

Таблица 9.4

Совокупный средний показатель посещаемости стадионов в процентах от населения, часть вторая

  

Помимо Хорватии другие страны, где больше всего смотрят международные футбольные события — Норвегия, Нидерланды, Дания и Сербия, — также имеют относительно небольшую численность населения и довольно солидную футбольную репутацию. Вероятно, малые страны так высоко стоят в нашем рейтинге по той причине, что проявляют большую любознательность по отношению к событиям за пределами своих границ, нежели такие крупные страны, как Франция или Мексика. Вот что отмечает Алави: «Высокий средний рейтинг почти всегда указывает на тенденцию смотреть матчи, где местные герои не участвуют».

Невзирая на все претензии на особенную страсть к футболу, Британия прозябает, как выразился Алави, «среди посредственностей», на 18-м месте в соседстве с Румынией и Ливаном. В крупных европейских странах самые преданные «диванные болельщики» — немцы. Получившая 11-е место Германия могла бы рассчитывать на лучший результат, учитывая новый обычай немцев, называемый на их непостижимом языке «публичным просмотром». С 2006 г. немцы приохотились смотреть футбол огромными толпами на гигантских уличных экранах. Согласно оценкам, порядка 12 млн немцев именно на таких экранах наблюдали, как их сборная терпела поражение от Италии в полуфинале чемпионата мира. Цифра довольно впечатляющая, если учесть что другие 30 млн немцев, смотревших тот матч дома по телевизору, сами по себе образовали рекордную в истории страны телевизионную аудиторию. Во время Евро-2008 берлинскую площадь у Бранденбуфгских ворот, где собирались поклонники немецкой сборной, за что ее прозвали «фанатской милей» (Fan mile), пришлось перекрыть за три часа до начала финального матча, поскольку там собралась уйма народу — почти 1,5 млн «публичных зрителей» пели и плясали в предвкушении национального триумфа. А между тем все эти граждане не попали в поле зрения пиплметра и, соответственно, не учтены в данных по немецким телезрителям-любителям футбола.

В целом европейские страны занимают верхние позиции в рейтинге Алави. Отчасти это результат того, что большинство поединков в рамках ЧМ специально приурочивают к удобному для европейцев времени. Здесь образуется такой порочный (или благодатный) круг: поскольку европейцы демонстрируют самые высокие показатели просмотра футбола, чемпионаты мира чаще всего проводятся в Европе, поэтому европейские команды хорошо выстуттают, а следовательно, и цифры просмотра матчей в Европе велики. Такое положение, видимо, будет меняться лишь по мере того, как азиатские страны будут богатеть и все больше проникаться любовью к футболу. В один прекрасный день и прайм-тайм в Китае может обернуться лакомым рекламным рынком.

Данные по азиатским странам определенно следует немного оживить фактурой. Показатели по Корее имеются только на 2002-2008 гг., так что высокие рейтинги просмотра в этой стране есть следствие эффекта ореола, возникшего на радостях от выхода корейской сборной в полуфинал ЧМ-2002. Более того, корейцам и индонезийцам едва ли удается уклониться от просмотра, поскольку футбол, как правило, транслируют несколько каналов одновременно. Совсем другим причинам обязан своими высокими рейтингами Сингапур: начать с того, что здесь показывают только лучшие матчи мундиаля, а отчасти дело в том, что сингапурцы отличаются такой же любовью делать ставки на футбол, как другие народы — следить за самой игрой.

В таблице 9.5 представлен список стран, жители которых проявляют самый низкий уровень энтузиазма.

Таблица 9.5

Страны, жители которых демонстрируют низкий уровень футбольного энтузиазма

    

Наверное, тайваньцы и впрямь не любят футбол. Но даже и они, естественно, не могли бы в реальности создать отрицательный рейтинг; однако дело в том, что наши данные сочетают фактические показатели просмотра со специфическими характеристиками каждого матча (время суток, уровень значимости матча и пр.), откуда и получается итоговая цифра. В реальности число тайваньцев, смотрящих футбол, недалеко ушло от нуля. Как и рейтинги США и Индии. Причудливость США в том, что это единственная страна, где номинальная национальная сборная не генерирует максимальных рейтингов. Как выяснилось, на ЧМ-2006 американские телезрители отдавали предпочтение матчам с участием Бразилии, Италии и Мексики. Для многих жителей США эти сборные как раз и есть настоящие «свои национальные».

У американцев, индийцев и тайваньцев все же есть извинение — они мало смотрят футбол, потому что у них более популярны другие виды спорта. А вот что удивляет в этом списке Алави, так это как в число стран с низким уровнем энтузиазма по части футбола затесались Украина и Мексика, у которых почтенные футбольные традиции? Есть, конечно, и другие страны, где не особенно интересуются футболом, хотя у них лучшие в мире сборные, — это Испания, Португалия и Франция. Алави отмечает, что испанская телеаудитория, которую собирают международные спортивные состязания, имеет тенденцию к относительной малочисленности, видимо, в силу региональной разобщенности. Может, баски в принципе не желают болеть за испанскую «национальную» сборную. Не исключено, что сейчас ситуация меняется: численность испанских телезрителей во время Евро-2008 продемонстрировала рост еще до того, как испанские футболисты дошли до финала.

Король в качестве фаната «Шпор»: страна, влюбленная в футбол

Данный текст является ознакомительным фрагментом.