2. Названия, связанные с деятелями и реалиями советского тоталитарного режима

2. Названия, связанные с деятелями и реалиями советского тоталитарного режима

Многие из лиц, очерки о которых помещены в этом разделе, тоже участвовали в октябрьском перевороте, но почитались в СССР в основном не за это, а за заслуги в «партийном и советском строительстве». Здесь говорится не о всех таких деятелях, представленных в топонимике, а лишь о тех; чьи имена встречаются на картах особенно часто.

Андропов

Юрий Владимирович Андропов (1914–1984), многолетний шеф КГБ и один из последних генеральных секретарей ЦК КПСС, в массовом сознании стал героем официозного мифа. В этом мифе Андропов, пришедший на смену сибариту Брежневу, «распустившему страну», выглядит человеком дела, приверженцем порядка, борцом с коррупцией и вообще реформатором, которому просто не хватило времени, чтобы преобразить отечество. На этот миф активно поработала «прогрессивная» партийная верхушка времен Горбачева (все они, включая и самого Михаила Сергеевича, были андроповскими выдвиженцами, а потому о своем бывшем покровителе отзывались уважительно, как о человек умнейшем и культурнейшем). Бытовала даже версия, будто и сама перестройка была спроектирована в недрах КГБ под чутким руководством Андропова. Кем же в реальности был этот деятель?

Андропов всю жизнь скрывал факты своей настоящей биографии, они до сих пор не ясны. По его собственной версии, рано умерший отец работал на железной дороге. Мать-учительница вышла замуж вновь, но вскоре умерла, а в семье отчима Юра не прижился и в тринадцать лет начал самостоятельную жизнь. По другой версии, его мать была служанкой в доме богатого еврейского торговца, который дал беременной женщине богатое приданое и выдал ее замуж за подвернувшегося под руку холостяка. Есть версия, что фамилия матери Андропова была Файнштейн. По иным версиям, отцом его был то ли осетин, то ли казак.

В юности Андропов работал помощником киномеханика, рабочим на телеграфе, матросом речного флота. В 1936 г. закончил Рыбинский техникум водного транспорта; это было его единственное оконченное образование (позже он какое-то время учился в Петрозаводском университете, а также получил диплом без обучения в Высшей партийной школе при ЦК КПСС). Карьера молодого Андропова складывалась типично: сначала комсорг, потом освобожденный комсомольский работник. В 1939 он вступил в ВКП(б), в 1940 стал первым секретарем ЦК комсомола Карелии. Уезжая на работу в Петрозаводск, оставил в Ленинграде первую жену с двумя детьми (младший из этих детей, Владимир, стал трижды судимым уголовником). В Карелии Андропов женился на молодой диверсантке из отряда, готовившегося к засылке на финскую территорию.

С середины 1930-х гг. Андропов стал работать на НКВД в качестве осведомителя. Он добровольно продолжил это занятие даже после приказа Берии, предписавшего в 1938 г. сотрудникам госбезопасности прервать агентурную работу с членами партийно-комсомольской номенклатуры. Во время войны с Германией, курируя по линии ВЛКСМ партизанское движение Карелии, Андропов также не забывал «давать информацию» на своих коллег опекавшему его чекисту Гусеву. По протекции первого секретаря ЦК компартии Карело-Финской АССР Куусинена Андропов стал вторым секретарем этого ЦК, а в 1951 г. — инспектором ЦК ВКП(б). Приняв новую должность, Андропов тут же послал в МГБ донос на своего бывшего шефа (за что в ЦК его будут называть «человеком с душком»). После смерти Сталина и ареста Берии Андропова перевели на работу в МИД. С 1954 г. он служил в посольстве СССР в Будапеште: сначала советником, затем — послом.

В Венгрии, жестоко пострадавшей от репрессий в предыдущее десятилетие, началось тогда мощное движение за десталинизацию и возрождение национального государства. После осудившего культ Сталина XX съезда КПСС, сталинист Матьяш Ракоши был смещен с поста главы венгерской компартии и государства. Это место занял его заместитель Эрне Гёре, что оппозицию не удовлетворило. В октябре 1956 начались демонстрации с требованиями демократизации, возвращения конфискованной собственности, выхода из системы Варшавского договора. Венгерские коммунисты вынуждены были назначить главой правительства популярного политика Имре Надя. В стране начались расправы с сотрудниками карательных органов и сталинистами. «Вы не представляете, что это такое — стотысячные толпы, никем не управляемые, выходят на улицы…» — рассказывал позже Андропов советскому дипломату Трояновскому. После докладов вернувшихся из поездки в Венгрию Суслова и Микояна политбюро ЦК КПСС решило подавить венгерскую революцию любой ценой.

Андропову в этом деле была поручена роль «доброго следователя». Он вел переговоры с Надем, убеждал его, что СССР стоит за демократические преобразования, тогда как в Ужгороде уже формировалось лояльное Москве правительство Яноша Кадара. Андропов заманил в ловушку и арестовал одного из руководителей восстания, начальника будапештской полиции Шандора Копачи. Последний потом писал, что за несколько минут до ареста он «увидел Андропова, улыбающегося своей знаменитой добродушной улыбкой. Но при этом казалось, что за стеклами его очков разгорается пламя. Сразу становится ясно, что он может улыбаясь убить вас — это ему ничего не стоит».

Антикоммунистическая революция была подавлена главным образом посредством введения на территорию Венгрии советских войск.

Чтобы выманить Имре Надя из югославского посольства, где тот скрывался после подавления революции, Андропов дал ему честное слово, что выпустит его из страны. Но на границе с Румынией советские агенты его арестовали и через полтора года он был повешен в Будапеште в числе тех 229 человек, кого казнили официально по обвинению в мятеже. Всего же в Венгерской революции погибло около трех тысяч венгров и почти тысяча советских солдат; 30 тыс. венгров были осуждены к тюремному заключению, 130 тыс. бежали за границу. Во всех этих смертях и разбитых судьбах немалая доля вины Андропова.

После возвращения из Венгрии Андропов стал завотделом ЦК по связям с социалистическими странами, а в 1967 г. занял пост председателя КГБ. На этом посту Андропов продолжил начатую до него «чистку» КГБ от питомцев Берии, но увольняя их, находил им «теплые» места в разных НИИ и министерствах. Эти старые чекисты продолжали сотрудничать с КГБ, получая в качестве агентурного вознаграждения разницу между прежним и новым окладом. Умение сохранять старое в новой оболочке характерно для всей деятельности Андропова. Например, когда в 1971 г. к англичанам перешел капитан Лялин, сотрудник управления, занимавшегося организацией терактов и убийств, Андропов объявил о ликвидации этого управления, но на деле лишь преобразовал его в отдел и запретил офицерам КГБ самим участвовать в «акциях». Для совершения заграничных терактов КГБ стал использовать немцев, болгар или арабов. Не брезговал Андропов и организацией терактов внутри страны. Есть версия, что гибель в результате несчастных случаев нескольких высокопоставленных представителей советской номенклатуры (например, первого секретаря ЦК КП Белоруссии Петра Машерова в 1980 г.), а также нескольких диссидентов (например, Богатырева), была организована подчиненными Андропова по его приказу.

Главным своим делом на посту председателя КГБ Андропов считал борьбу с инакомыслием. На время его правления этим ведомством приходятся жестокая борьба с правозащитным движением, введение танков в Прагу, противодействие еврейской эмиграции. Многих диссидентов в те годы отправили в психиатрические больницы под тем предлогом, что нормальный человек не может быть противником советской власти. Принудительное «лечение» психотропными препаратами превращало и здоровых людей в физически и душевно больных. По инициативе Андропова были изгнаны за границу А. И. Солженицын, А. А. Галич и другие писатели, деятели культуры, правозащитники. В 1980 г. был отправлен в ссылку в г. Горький академик А. Д. Сахаров. К 1980-м годам страна превратилась в интеллектуальную пустыню: почти все известные инакомыслящие были либо высланы, либо посажены.

В 1976 г., когда здоровье Брежнева резко ухудшилось, Андропов получил шанс стать лидером СССР. Достижению этой цели мешало то, что верхушка партии была настроена против него. И по указанию Андропова его личная разведка (отдел «П» первого главного управления КГБ) начала сбор компромата на руководство страны, включая семью Брежнева.

В декабре 1979 г., когда принималось решение о вводе войск в Афганистан, Андропов, был против, но уступил другим партийным руководителям. Это не ослабило его стремления к власти. В 1982 г. Брежнев умер и Андропов стал первой фигурой в государстве. Позднее, чтобы еще больше укрепить свою власть, он совместил должность генерального секретаря ЦК партии с постом председателя Президиума Верховного Совета СССР.

Став Генеральным секретарем, Андропов провозгласил курс на социально-экономические преобразования. Однако, вместо реальной модернизации экономики последовал лишь новый виток охранительно-запретительных мероприятий. Изменения свелись к «укреплению трудовой дисциплины» с помощью облав на «прогульщиков». Эта анекдотическая мера была несоизмерима с реальными требованиями народного хозяйства.

Придя к власти, Андропов был уже тяжело больным человеком, и после неудачной операции в октябре 1983 г. оказался прикован к постели. В кремлевской верхушке начинается новый виток борьбы за власть. Высшая партноменклатура во главе с министром обороны Устиновым решает сделать генеральным секретарем Черненко. Многие месяцы подключенный к аппаратам, поддерживающим жизнедеятельность, Андропов умер 9 февраля 1984 г.

В Москве существует проспект Андропова. На здании ФСБ в 2000 г. была установлена его мемориальная доска, а в Рыбинске и Петрозаводске ему в 2004 г. установили памятники. Существует стипендия им. Андропова.

Калинин

Михаил Иванович Калинин (1875–1946) был сыном крестьянина Тверской губернии. Однако сельский труд не привлек молодого человека, и Калинин отправился в Петербург, где со временем устроился токарем на Путиловский завод. Здесь он примкнул к революционерам, возглавил на своем заводе группу «Союза борьбы». За участие в этой нелегальной организации был арестован, 10-ти месячное заключение использовал для изучения Маркса. После тюрьмы его выслали в Тифлис, где он познакомился со Сталиным и организовал забастовку, за что был заключен в Метехский замок, а потом выслан в Ревель (ныне Таллинн). В 1902 году он организовал в Ревельских железнодорожных мастерских нелегальный марксистский кружок и подпольную типографию, установил связь с ленинской «Искрой». После раскола РСДРП в 1903 г. стал на сторону Ленина. За свою подрывную деятельность он вскоре снова был арестован и отправлен в петербургскую тюрьму «Кресты».

Поражает мягкость законов Российской Империи, по которым злостные и неоднократно судимые противники государства получали минимальные сроки заключения. В том же 1903 г. Калинин был освобожден из-под стражи и возвращен в Ревель. В 1904 снова был выслан, на этот раз в Олонецкую губернию (Карелия), откуда в январе 1905 нелегально выезжал в столицу для выполнения поручений партии. В октябре того же года получил амнистию и возглавил большевицкую организацию Путиловского завода. Калинин стал членом районного комитета РСДРП и вошел в боевой штаб района. Бурная подпольная деятельность не помешала ему обзавестись семьей. В 1916 г. Калинин отправился в свою последнюю ссылку в Восточную Сибирь; жена и дети поехали вместе с ним.

С приходом к власти большевиков социальный статус семьи Калининых резко изменился. Место проживания — Кремль, должность — Председатель ВЦИК (Всеросийский Центральный Исполнительный Комитет). Советской власти нужен был послушный ей человек, поднявшийся из самых низов. Калинин подходил как нельзя лучше и продержался в своей высокой должности более 25 лет. Советская пропаганда создала образ Калинина как доброго дедушки, любимого народом «всесоюзного старосты», что не всегда было так. Когда Калинин прибыл в 1921 г. в восставший Кронштадт, многотысячная толпа свистом и улюлюканьем согнала его с трибуны. Однако многие простые люди, зная о его происхождении, действительно верили в его заступничество. С первых лет советской власти крестьяне во множестве обращались к нему со своими прошениями и жалобами на повсеместно творимые большевиками бесчинства. И Калинин беззастенчиво обещал им, что их никто не тронет и не загонит в коллективное хозяйство. Филипп Миронов, донской казак, писал в своем обращении к Ленину 31.07.1919 г.: «…Могут ли верить все те, кто испытал на себе самовластие коммунистов, заявлению Председателя ВЦИК Калинина, когда он на митингах и беседах с крестьянами сказал о крестьянском хозяйстве так: „Я самым решительным образом заявляю, что коммунистический строй никогда не будет насильно заставлять крестьянство сваливать свою землю, не будет насильно соединять их дворовое имущество, скот и прочее. Кто хочет, пусть соединяется“. И еще говорил Калинин: „Социалистический строй не только никогда не будет бороться с отдельными крестьянскими хозяйствами, но даже будет всячески стараться улучшить их положение. На крестьянское хозяйство никто не может покушаться“. Эх, товарищ Калинин, не только покушаются на хозяйство, но если и ограбят, а ты по простоте сердечной, желая найти правду, пожалуешься, то тебя убьют». Далее Миронов пишет: «Какая польза крестьянину от его утешительных обещаний и заверений и как может идти крестьянин к нему (Калинину) доверчиво со своей жалобой, если его сейчас же… хватают за горло, арестовывают и говорят: „не смей жаловаться“. Неудивительно поэтому, что в газетах бдительные „стражи“ Советской власти радостно восклицают, что при проезде т. Калинина жалоб приходится выслушивать все меньше и меньше».

Калинин лгал крестьянам и в последующие годы, когда политика большевиков привела к невиданному голоду. Американская журналистка Луиза Брайант, жена коммуниста Джона Рида, в своей хвалебной статье о Калинине приводит его советы умирающим: «Кто ляжет, тот не выживет. Я по себе знаю, я сам голодал, я такой же, как вы». Это циничная ложь: до революции ни в Тверской губернии, ни в ссылке никто не голодал, а при большевиках Калинин жил на кремлевском пайке. Но некоторые люди продолжали верить Калинину даже в 1930-е годы и писали ему из мест высылки. Например: «Пишем вашей милости и просим вас убедиться на наше письмо, которое оплакивалось у северной тундры не горькими слезами, а черной кровью, когда мы, пролетарии Могилевского округа собрались и решились поехать отыскивать своих родных. Приехали на место среди северной тундры Нандомского района, мы увидели их страдания. Они выгнаны не на жительство, а живую муку, которую мы еще не видели от сотворения мира, какие в настоящий момент сделаны при советской власти. Когда мы были на севере, мы были очевидцами того, как по 92 души умирают с голоду в сутки; даже нам пришлось хоронить детей и все время идут похороны. Просим принять письмо и убедиться над кровавыми крестьянскими слезами». А вот другое письмо. «Уважаемый Михаил Иванович! Сообщаю из лагеря Макарихи — г. Котлас. Можно ли бить гр. Поселенцев, всякого пола и возраста, тем, что в руках находиться? Можно ли производить насилие в области религиозных отправлений, как то: приходят в бараки, срывают лампадочки, образки, раскидывают под ноги и некоторые уносят неизвестно куда? Усматривается ли вами то, что вместе с родителями переселяются и беззащитные дети от 2-х недель и старше и страдают в бараках совершенно непригодных, т. к. когда нас поселили в бараках, то в них было снегу вместе со льдом на 5 вершков? Барак № 62. Очевидец».

Неизвестно, откликался ли Калинин на эти отчаянные мольбы людей, миллионами убиваемых в те годы, когда он «возглавлял» государство. Зато известно, как он вел себя, когда в такую же беду попала его жена. В 1938 г. ее арестовали по абсурдному обвинению в «правотроцкистской деятельности» и приговорили к 15 годам лагерей. Михаил Иванович не последовал за женой (как это сделала в 1916 г. она). Он остался на прежней должности и даже не рискнул попросить Сталина о помиловании своей верной спутницы, матери его троих детей. Только в 1944 г., накануне опасной операции, Калинин написал такое письмо: «Т. Сталин, я спокойно смотрю в будущее советского народа и желаю лишь одного, чтобы как можно дольше сохранились Ваши силы — лучшая гарантия успехов Советского государства. Лично я обращаюсь к Вам с 2-мя просьбами: помиловать Екатерину Ивановну и назначить пенсию моей сестре, на которую я возложил обязанность растить 2-х мальчиков, полных сирот, живущих у меня. От всей души последний привет, М. Калинин».

Именем Калинина были названы многие города, районы и поселки в СССР, в том числе и ранее известные как Тверь, Подлипки, Кенигсберг… Улицы и площади его имени имелись чуть ли не в каждом крупном населенном пункте: в Петербурге в его честь названы район, улица, проспект и площадь. В Москве, Московской области и Твери в 1990-е годы имя Калинина с карты убрали, но другим городам и поселкам повезло меньше. Имя «всесоюзного старосты» продолжает носить древний Кенигсберг и его область (Восточная Пруссия), Калининабад в Таджикистане. Калининск (Баланда) в Саратовской области, поселки в Челябинской, Костромской, Ростовской областях и на Кубани.

Киров

Сергей Миронович Киров (настоящая фамилия — Костриков; 1886–1934) родился в Уржуме Вятской губернии, в семье лесника. Он рано осиротел и воспитывался в приюте. Закончив в 1904 г. Казанское механико-техническое училище, работал чертежником в Томской городской управе. Писал статьи для кадетской прессы. С 1904 сотрудничал с меньшевиками, был членом их Иркутской и Томской организаций, а переехав в 1909 на Кавказ, возглавил Владикавказскую организацию РСДРП, работавшую под лозунгом «Вся власть демократии». Большевицких взглядов он тогда не разделял; более того, во время I мировой войны писал патриотические статьи для газеты «Терек». В марте 1917 г. Костриков назвал программу Временного правительства «гражданским евангелием». Был делегатом Владикавказского Совета на II Всероссийском съезде советов рабочих и солдатских депутатов.

Однако вооруженный захват власти большевиками произвел на него столь сильное впечатление, что, вернувшись в ноябре 1917 г. на Северный Кавказ, Костриков с восторгом говорил о победе «Третьей Великой русской революции» и о Ленине, который якобы жил «в лачугах питерских рабочих». Однако в партию большевиков вступил только в 1919 г. Это не помешало ему став с февраля 1919 г. председателем Временного Военно-революционного комитета Астраханского края, потребовать «воплотить в жизнь принцип „кто не работает, тот не ест“ и ввести классовый паек, единственно справедливый». В результате в Астрахани начался голод и забастовки рабочих под лозунгом «Долой комиссаров!» Это возмущение было потоплено в крови (против не желавших работать за нищенский хлебный паек применялись артиллерия и пулеметы). С апреля 1919 г. Костриков — завполитотделом, а в июле-августе — член Реввоенсовета расквартированной в Астрахани 11-й армии. Коммунист А. П. Мачевариани писал Калинину в июне 1920 г. о ситуации в Астрахани: «Население в течение полутора лет буквально голодает, комиссары живут по-хански, швыряя народное достояние по личному своему усмотрению… Что же касается продовольственных пайков, то они существуют только на бумаге, но по ним буквально ничего не выдают, разве только иногда выдадут гнилую воблу или селедку, от которой большинство граждан отказываются, несмотря на голод… Администраторы, окружив себя своими знакомыми дамами и друзьями, творят безобразия, вызывая раздражение трудового Рабоче-крестьянского класса». В это время начинающий большевик меняет фамилию Костриков на более внушительную — Киров, производную от имени персидского царя Кира.

После Астрахани Киров — член РВС в армиях на Кавказе, участвовал в установлении советской власти в Азербайджане. В 1920 г. он стал полпредом РСФСР в Грузии, затем членом Кавказского бюро ЦК РКП(б); готовил в Грузии приход к власти большевиков, участвовал в свержении ее законного правительства. «На Северном Кавказе… мы действовали умело. Мы создали там анархию, возбуждая одну группу населения против другой — и старались в это время организовать рабочих. И это нам удалось. Мы должны создать международную анархию, которая должна предшествовать установлению коммунистического строя в мировом масштабе. И это нам удастся», — заявил Киров в ноябре 1919 г. в докладе «Текущий момент и международное положение». С июля 1921 г. Киров — секретарь ЦК КП(б) Азербайджана, с 1923 г. — член ЦК РКП(б). По словам современника, Киров, отстаивая интересы большевиков в борьбе за нефть, «пол-Баку уложил». При покровительстве Кирова в 1921 г. начинается восхождение по чекистской пирамиде власти Берии, до этого — мелкого шпика азербайджанской контрразведки. В 1924 г., во время борьбы за власть на верхушке компартии, Киров выступил на стороне Сталина, хотя до этого был троцкистом. За эту поддержку он назначен в 1926 г. кандидатом в члены Политбюро, 1-м секретарем Ленинградского обкома и горкома ВКП(б) а также Северо-Западного бюро ЦК.

В Ленинграде, считавшемся опорой партийной оппозиции (Зиновьева и Троцкого), Киров начал репрессии, приведшие к арестам тысяч оппозиционеров. Кроме того, он требовал регулярно проводить аресты и расстрелы «классовых врагов». Остро стоявший в Ленинграде «квартирный вопрос» Киров решал тем, что выселял в Сибирь десятки тысяч горожан «непролетарского происхождения» (музыкантов, врачей, адвокатов, инженеров, научных работников, включая стариков и старух). Многие из них нашли в тайге безвременную смерть, а город на Неве лишился интеллигенции, носителя своих культурных традиций. Попирая гражданские права проживавших под Ленинградом российских финнов и ижорцев, гарантированные советско-финским мирным договором, Ленинградский обком, руководимый Кировым, в 1930 г. постановил выселить их под предлогом «обеспечения безопасности границы». Так в ГУЛАГе появилась финская и ижорская диаспоры.

Киров был непосредственно причастен к жестокому насилию над крестьянством во время коллективизации и «ликвидации кулачества» на Северо-Западе. О положении раскулаченных в местах высылки свидетельствует письмо одного из них в ЦИК СССР, относящееся к 1930 г.: «Убытку от нас не было, а в настоящее время чистый убыток… Все отобрали и выслали. И никто не побогател, только Россию в упадок привели… народ мрет, оттаскиваем по 30 гробов в день. Нет ничего: ни дров для бараков, ни кипятку, ни приварки, ни бани для чистоты, а только дают по 300 граммов хлеба, да и все. По 250 человек в бараке, даже от одного духу народ начинает заболевать, особенно грудные дети, и так мучаете безвинных людей». Но несмотря на небывалую жестокость карательной политики против крестьян, Киров назвал ее «слишком либеральной»: «…колхозные и кооперативные организации пора приравнять к государственным, и если человек уличен в воровстве колхозного или кооперативного добра, так его надо судить вплоть до высшей меры наказания. И если уж смягчать наказание, так не менее как на 10 лет лишения свободы» («Правда» от 6 августа 1932). И уже 7 августа 1932 г. было принято постановление Совнаркома «Об охране имущества государственных предприятий», санкционированное Кировым, которое даже Сталин назвал драконовским. В народе оно стало известно как «закон о пяти колосках». Под этот закон подводили даже многодетных матерей, не знавших, чем накормить своих голодных детей, и собиравших после жатвы колоски на колхозном поле.

Именно Кирова в конце лета 1934 г. направили в тяжело пострадавший от голода Казахстан, чтобы провести там хлебозаготовки с применением массовых репрессий против «саботажников». «Ленинградский вождь» лично контролировал и строительство Беломорско-Балтийского канала, где сотни тысяч заключенных с помощью кирок и тачек, в труднейших природных условиях за 20 месяцев пробили канал протяженностью свыше 200 километров.

Возглавляя правительственную комиссию по проверке аппарата Академии наук (находившейся до 1934 г. в Ленинграде), 20 августа 1929 г. Киров запросил согласие Сталина на привлечение ОГПУ к выполнению операции против ученых, после чего было сфабриковано «дело академика Платонова». Ученым приписали вредительство и «создание контрреволюционной организации с целью свержения советской власти и установления в стране конституционно-монархического строя». 525 сотрудников Академии наук были уволены, многие из них были арестованы или сосланы, а некоторые — расстреляны.

Руководство репрессиями, сотрясавшими Ленинград, Киров сочетал с кутежами с участием балерин Мариинского театра. Оргии происходили во дворце, принадлежавшем до октября 1917 г. балерине Матильде Кшесинской. 1 декабря 1934 г. Киров был застрелен в коридоре Смольного Леонидом Николаевым, мужем одной из своих любовниц, Милды Драуле, работавшей в Смольном техническим секретарем. Убийство произошло при явном попустительстве НКВД, и в Ленинграде сразу же распространилась частушка: «Эх огурчики, помидорчики, Сталин Кирова пришил, в коридорчике». Крестьяне Северо-Запада России с радостью встретили известие о смерти своего мучителя. В селах распевали иную частушку «Убили Кирова, убьем и Сталина». Убийство Кирова было использовано как повод для резкого усиления политических репрессий. КПСС, в лице Хрущева, признала на XXII съезде, что Киров был убит по приказу Сталина.

Именем Кирова назван архипелаг в Карском море, корабли, колхозы, предприятия, залив, канал. Его имя, как и имя Калинина, входило в обязательный набор советской топонимики. В последние годы советской власти около семидесяти городов, поселков, аулов, станиц и административных районов СССР носили это имя. Улицы и площади Кирова были особенно распространены на северо-западе, где Киров почитался большевиками как «отец основатель» местной советской власти.

До сего дня именем Кирова назван древний город Хлынов (Вятка) и одноименная область РФ, город Елизаветград на Украине (Кировоград), город Калата на Урале (Кировоград), Хибиногорск на Кольском полуострове, Песочня в Калужской области, Чепецк — в самой Кировской области (Кирово-Чепецк), Поповка — в Донбассе, местечко Старцы в Могилевской облоасти Белоруссии, города и поселки в Ленинградской, Ростовской, Астраханской, Курганской областях, село Успеновка в Приморском крае, поселок в южном Казахстане, село Ислам-Терек в Крыму. До 1990 г. в Азербайджане и Армении, странах, где Киров устанавливал большевицкую власть, топонимы с его именем также были весьма распространены. Но армяне и азербайджанцы вернули своим местам исконные имена. Кировабад вновь стал Гянджой, Кировакан — Ванадзором. Русские (за пределами московского Садового кольца), украинцы, белорусы пока не последовали их примеру.

Комсомол

Ленинский Коммунистический Союз Молодежи (до 1926 г. — Российский, далее Всесоюзный)был создан на I всероссийском съезде Союзов рабочей молодежи 29 октября 1918 г., имя Ленина получил после смерти вождя. Этот союз выполнял две основные задачи — помощника и резерва коммунистической партии. По уставу в комсомол принимались юноши и девушки в возрасте от 14 до 28 лет, по рекомендациям двух членов партии или комсомольской организации. Высшим руководящим органом считался Всесоюзный съезд комсомола; между съездами (а фактически — непрерывно) организацией управлял Центральный Комитет ВЛКСМ, избиравший Бюро и Секретариат. Работавшие в них чиновники были частью партийно-государственной номенклатуры.

Комсомол не был первым в России союзом молодежи. Первым были гимнастическое общество «Союз русского сокольства», возникший в конце XIX века и официально признанный в 1907 г., христианское общество молодежи «Маяк» (1903) и движение русских скаутов-разведчиков (1909) с известным и позже присвоенным пионерами девизом «Будь готов». Это были патриотические организации, чуждые всякой партийности. В 1909 г. председатель Совета министров П. А. Столыпин вместе с сыном Аркадием вступил в петербургское отделение «Союза русского сокольства», привлеченный принципом объединения: «Ставя себе задачи общенародного порядка, русское сокольство является организацией надпартийной, доступной для всего народа русского». Комсомол же был создан ленинцами как организация совершенно иного типа — узко-партийная по целям, классовая по характеру, призванная обеспечить роль «приводного ремня» в системе «диктатуры пролетариата».

Предшественниками комсомола были возникшие в 1917 г. под контролем большевиков «союзы рабочей молодежи» крупных городов. Их комитеты вовлекали молодежь в отряды Красной гвардии. В годы Гражданской войны комсомол провел три общероссийских мобилизации, а в прифронтовой полосе его местные организации целиком уходили в ряды Красной армии. Комсомольцы, как и коммунисты, отличились в этой войне невиданной жестокостью. Именно из комсомольцев в основном формировались части особого назначения (ЧОН), наводившие ужас на население. Комсомол был провозглашен единственной в РСФСР молодежной организацией; остальные в течение 1919–1924 гг. были запрещены.

С началом коллективизации комсомольцы обязывались вступать в колхозы и всеми способами вовлекать туда односельчан. Комсомол принял широчайшее участие и в антирелигиозных кампаниях. Глумление над святынями, травля верующей молодежи, сделали комсомол в те годы одним из самых одиозных порождений коммунизма.

В последующем главной задачей комсомольской организации было воспитание юношей и девушек в духе ленинизма, укрепление у них классового подхода, утверждение «коммунистической морали», отрицавшей общечеловеческие и религиозные ценности. Все это осуществлялось под пристальным надзором партийных органов, под опекой органов госбезопасности. Членство в РКСМ-ВЛКСМ было своеобразной гарантией лояльности юношей и девушек по отношению к большевицкому «новому порядку». Из рядов комсомола рекрутировались сотрудники ЧК — ОГПУ — НКВД — КГБ и других силовых структур, кадры по работе с детьми и молодежью и, разумеется, партийные функционеры. Комсомолом руководил многочисленный штат «освобожденных секретарей» — «профессиональных» комсомольских вожаков, получавших большую зарплату и привилегии. ВЛКСМ имел свои газеты и журналы, неограниченный доступ к другим средствам массовой информации.

Структура советского комсомола стала образцом для создания аналогичных систем в других странах, где к власти пришли коммунистические партии и родственные им силы. В 1919 г. по инициативе полностью контролируемого партией РКСМ создан Коммунистический интернационал молодежи (КИМ) — своего рода аналог «взрослого» Коминтерна. Филиалы КИМа в каждой стране становились рассадником агентуры ОГПУ. Внутри страны Ленин также предполагал использовать коммунистические союзы молодежи для «проверки» советского чиновничества — т. е. фактически для слежки и доносов. Участвовал комсомол и во внутрипартийной борьбе за власть. В 1964 г. комсомольские вожди вместе с партийной верхушкой выступили на стороне Брежнева, против Хрущева.

В обязанности комсомольских функционеров входила и массовая мобилизация на широко рекламируемые стройки (Комсомольск-на-Амуре, Братская ГЭС, БАМ), которые возводились руками рядовых комсомольцев. Многие молодые люди ехали на «комсомольские стройки» или на освоение целинных земель с искренним энтузиазмом. Этот энтузиазм не обязательно порождался партийной агитацией, он имел и общечеловеческий смысл: молодежь часто стремится в дальние края, к новым, необычным делам. В СССР это было еще и попыткой убежать от окружающей действительности. Однако честный труд этой молодежи всегда использовался для пропаганды лживых идей: прежде всего, для утверждения, будто освоение новых земель, строительство новых городов и дорог — заслуга только советской власти. На самом деле царская Россия знала и более грандиозные по размаху, быстрые по срокам, выгодные по экономическим результатам стройки (Транссибирская магистраль и др.).

С 1920 по 1970 гг. через комсомол прошло более 100 млн. человек. К концу своего существования ВЛКСМ насчитывал 23, 5 млн. человек. После того как коммунисты утратили власть над Россией, Чрезвычайный съезд ВЛКСМ (27–28 сентября 1991 г.) объявил о его самороспуске.

Членство в рядах ВЛКСМ, требовало борьбы с религией и с общечеловеческими нравственными ценностями, которым противопоставлялись верность коммунистической идеологии, атеизму и революционной борьбе во всем мире, полное подчинение вождям КПСС. Это лишало молодых людей глубины духовного поиска, приучало к цинизму и двойным стандартам, воспитывало их эгоистами и приспособленцами. Недаром многие «олигархи» начали свою карьеру как комсомольские лидеры и до сих пор хранят верность Комсомолу, восьмидесятипятилетние которого было отпраздновано в РФ в 2003 г. как государственный праздник.

Топоним «Комсомольский» был в СССР одним из самых распространенных. Около тридцати административных районов, городов и поселков носили это имя, а комсомольские улицы, площади и переулки встречались повсюду. Большинство этих названий сохранилось и по сей день. В Москве есть комсомольские площадь (бывш. Каланчевская), проспект в Хамовниках (Чудовка), станция метро и улица в Можаниновской управе. Есть даже Проезд Комсомольской площади! В Петербурге тоже есть и площадь (Знаменская) и проспект и улица. Есть комсомольские улицы и в пяти пригородах Петербурга и во множестве других населенных пунктов. Имя Комсомолец носит залив казахстанского побережья Каспия и большой остров в архипелаге Северной Земли. Рядом с ним в море Лаптевых есть даже острова Комсомольской Правды. В России города и поселки с именем коммунистической молодежной организации есть в Ивановской, Кемеровской, Томской, Саратовской областях, на Чукотке, в Чувашии (бывшие Большие Кошелеи, Калмыкии, Коми, Мордовии. Крупный город Комсомольск-на-Амуре создан на месте села Пермское в Хабаровском крае. В Калмыкии, по аналогии с ним построен город Комсомольск-на-Устюрте, а в Иркутской области есть поселок Комсомольско-Молодёжный. Есть подобные названия и в Казахстане (целых два), и в Таджикистане — Комсомолобад (бывший Помбачи), и на Украине (в Харьковской, Полтавской и Донецкой областях).

Красин

Леонид Борисович Красин (1870–1926) родился в семье чиновника. Он окончил реальное училище в Тюмени, учился в Петербургском и Харьковском технологических институтах. Уже студентом, в 1890 г. вошел в марксистский кружок, в 1892 г. арестован, но выпущен на поруки. В 1895 г. опять арестован за революционную пропаганду и выслан в Иркутск на три года. Однако ему разрешили продолжить учебу. В период обучения в Харькове (1897–1900) он трижды исключался из института за участие в студенческих беспорядках, но, несмотря на это, успешно окончил его.

Свою инженерную деятельность и служебное положение Красин всегда использовал в интересах революции. Биби-Эйбатская ТЭС в Баку, на которой он с 1900 г. служил заместителем директора, сразу стала местом работы для партийных активистов (Аллилуева, Енукидзе и других) и прикрытием для типографии, печатавшей листовки, прокламации и газету «Искра». Исключительные способности проявил Красин в деле добывания средств для этой типографии: он, например, организовал серию благотворительных концертов Комиссаржевской, которые проходили в особняке начальника бакинской полиции. В 1904 г. Красин переехал в Орехово-Зуево и возглавил там, по приглашению известного фабриканта Морозова, строительство фабричной ТЭС. Вскоре после его приезда в этом тихом уголке возникла подпольная типография, наводнившая своей продукцией Москву и ее окрестности.

После II съезда РСДРП Красин примкнул к большевикам, был даже рекомендован в состав ЦК. Весной 1905 г. Ленин поручил ему возглавить техническую подготовку вооруженного восстания в России. С этого времени Красин занимал должность ведущего инженера в электрокомпании «Общество 1886 года» (Санкт-Петербург), одновременно возглавляя «Боевую техническую группу» питерского комитета РСДРП. Профессиональный инженер, он руководил подготовкой террористических актов. Бикфордовы шнуры, запалы и пистолеты привозились из-за границы. В тайных мастерских изготовлялась взрывчатка, собирались винтовки и самодельные бомбы. Оружие, боеприпасы, инструкции по тактике уличных боев распространялись по всей России посланцами боевых дружин из других городов. В оплату за эти орудия убийства в партийную кассу стекались крупные средства — добровольные и принудительные пожертвования и добытые в ходе экспроприаций с помощью полученного оружия деньги из отделений Государственного банка. Так, в 1907 году Красин, будучи главным казначеем партии, организовал в Тифлисе ограбление инкассаторского экипажа боевиком Камо (Тер-Петросяном). Похищенные при этом 500-рублевые купюры были перевезены в Санкт-Петербург и хранились в служебных сейфах «Общества 1886 года» и котельных городских ТЭС. Петербуржцы и не подозревали, что управляющий кабельной сетью столицы, элегантный инженер, знакомый всех столичных фабрикантов, владелец прекрасных лошадей — сообщник и покровитель «идейных» грабителей и террористов.

Перейдя впоследствии в иностранную компанию «Сименс-Шуккерт» и дослужившись там до должности генерального управляющего российского отделения, Красин укрывал в этой компании бежавших из заключения революционеров, снабжал их поддельными документами, руководил серией ограблений банков и печатанием фальшивых банкнот. Разгром большевицкого подполья в России вынудил его скрыться за границу, но после прихода большевиков к власти он заслуженно занял место в их первых рядах.

Именно Красиным был подготовлен декрет об отказе Советской России платить долги России царской. Большая часть долга была внутренней, т. е. отказ платить по долгам означал прежде всего ограбление населения России. В 1918 г. Красин стал председателем Чрезвычайной комиссии по снабжению Красной Армии, членом президиума Высшего совета народного хозяйства (ВСНХ), наркомом торговли и промышленности, членом Совета Обороны, наркомом путей сообщения, членом Реввоенсовета РСФСР. На посту наркома торговли он старался любыми способами пополнить большевицкую казну. В том числе за счет продажи сокровищ Эрмитажа и Третьяковской галереи. За границу шли как экспонаты государственных музеев, так и ценности, награбленные большевиками у частных владельцев.

Огромные услуги своей партии Красин оказал и на дипломатическом поприще, торгуя национальными интересами России. Летом 1918 г. Красин — один из основных авторов «дополнительного соглашения» к «похабному» Брестскому мирному договору с кайзеровской Германией. В конце 1919 г. он возглавил советскую делегацию на переговорах с Эстонией. В частности, по заключенному им мирному договору эстонцы интернировали в специальных лагерях солдат и офицеров Северо-Западной армии генерала Н.Н. Юденича, что привело к огромным человеческим жертвам среди них и членов их семей.

В 1920 г. во главе делегации Центросоюза Красин заключил договор со шведским торгово-промышленным синдикатом, а в марте 1921 г. подписал от имени РСФСР торговое соглашение с Великобританией. Он стал первым советским послом в Англии, затем — первым советским полпредом во Франции, в 1922 г. участвовал в Гаагской и Генуэзской международных конференциях.

Красин, несомненно, был человеком незаурядного ума и эрудиции, до революции ценился как крупный специалист. Он отличался огромным самообладанием и выдержкой. Но все эти качества Красин сначала поставил на службу терроризму, а потом одному из самых бесчеловечных режимов в мировой истории.

После смерти его имя было присвоено двум улицам в столице и иных городах и поселках, предприятиям и учебным заведениям, в частности, минометно-артиллерийскому училищу. Дважды, в 1930-х и 1970-х годах, имя Красина получали советские полярные ледоколы.

Кржижановский

Глеб Максимилианович Кржижановский (1872–1959) был внебрачным сыном ссыльного студента. Полунемец-полуполяк сочетал в себе поэтическую изысканность, аккуратную педантичность, и сумасбродные человеконенавистнические идеи. Учился отлично, много читал. Вступив в марксистский кружок студентов-технологов, Кржижановский быстро преуспел в бесовщине и через два года уже вместе с Ульяновым стал отцом-основателем пресловутого «Союза освобождения рабочего класса».

Ничего не подозревавшие тогда рабочие потом дорого заплатят за всю эту «гимнастику ума». «Вихри враждебные», из песни, сочиненной Кржижановским унесут многих в дали ГУЛАГА. «Суслик» (так по словам однокружковца М. А. Сильвина звали за глаза Кржижановского) насвистел еще немало подобных песен: «Беснуйтесь, тираны», «Красное знамя», «Слезами залит мир безбрежный». Он же был автором многих прокламаций.

В 1895-м «Союз» был разгромлен полицией. Отличника питерской «техноложки» власти два года продержали в тюрьме в столице. Затем Бутырка, пересыльная тюрьма Красноярска и на поселение — в село Тесь Минусинского уезда. Оттуда Кржижановскому в 1901 г. удалось уехать в Мюнхен. Сотрудничал с Лениным в «Искре». Вернувшись в Россию, создал корреспондентскую сеть «Искры» в Киеве и в родной Самаре.

Не удовлетворяясь агитацией он, используя свои технические знания, мастерит бомбы. В 1905-м руководит забастовочным комитетом — парализует работу Юго-Западных железных дорог. Опасаясь ареста, «Суслик» бежит в Питер и зарывается в нору, но бомбы делать не перестает.

В 1907 г., когда А. П. Столыпин повел успешную борьбу с терроризмом, Кржижановский ушел в мирную инженерную работу. С 1910 заведовал в Москве кабельной электросетью. Участвовал в проектировании и строительстве первой в России электростанции на торфе. Однако февральские события 1917 вновь открыли дорогу революции, и Кржижановский стал членом большевицкой фракции Моссовета.

Придя к власти, большевики использовали его опыт электрика. С 1919 г. Кржижановский — председатель Главэлектро ВСНХ. В 1920 он по заданию Ленина написал работу «Основные задачи электрификации России» и был назначен председателем Государственной комиссии по электрификации России (ГОЭЛРО). Согласно советской мифологии, план ГОЭЛРО — чуть ли не первый луч света в темной, отсталой России. Между тем отечественная электротехническая школа до революции считалась одной из лучших в мире; с 1900 по 1913 год состоялось семь Всероссийских электротехнических съездов. На них рассматривались как технические, так и стратегические вопросы начинавшейся тогда электрификации Империи. Но никогда ни в царской России, ни в других странах мира электрификация не проводилась так, как это сделали большевики: ценой затопления десятков древних городов и тысяч сел, потери плодороднейших земель, выселения десятков тысяч людей.

Кржижановский был первым председателем Госплана (1921–1930), отстаивал идею «пятилеток» развития народного хозяйства. Реализация этих проектов повлекла за собой товарный дефицит и катастрофическое понижение уровня жизни населения. Будучи в 1929–1939 гг. вице-президентом Академии Наук, лично руководил ее чисткой от «буржуазных специалистов» и работой «по приближению деятельности АН к запросам социалистического хозяйства». Отстраненный от серьезной руководящей работы, Кржижановский тихо посиживал в Верховном совете, руководил Энергетическим институтом Академии Наук собственного имени. Жил с царских еще времен на тихой Садовнической набережной, занимая целый этаж, писал там воспоминания о вожде-приятеле, которые агитпроп потом переводил на языки восточных народов и рассылал по аулам: «Это могучее и теплое ильичевское крыло, которое было распростерто над нами, вот это и было наше самое дорогое счастье».

Прах Кржижановского замуровали в Кремлевской стене, а его улицы есть в Москве (в Академической управе), Петербурге и других городах России.

Куйбышев

Валериан Владимирович Куйбышев (1888–1935) был сыном офицера. Образование получил в Омском кадетском корпусе (1905), одно время учился в Военно-медицинской академии (но не окончил курса). Еще до окончания учебы в корпусе, в 1904 г. вступил в РСДРП, а с марта 1906 г. перешел на нелегальное положение и стал «профессиональным революционером». Неоднократно арестовывался, семь лет провел в ссылках, из которых либо освобождался, либо бежал. В декабре 1914 г. Куйбышев избран членом Петроградского комитета РСДРП. После февральской революции он вернулся из ссылки в Туруханском крае, возглавил Самарский комитет РСДРП(б) и местный Совет. В октябре 1917 г. он стал председателем Самарского ревкома и губкома. Руководил вооруженным восстанием большевиков в городе, а с 1918 г. возглавил Самарский губернский исполком. В начале июня 1918 г. наспех сколоченные красные части были выброшены из Самары войсками Чехословацкого корпуса.

Во время гражданской войны Куйбышев входил в состав Реввоенсоветов армий и фронтов. С октября 1918 г. — председатель Самарского губкома РКП(б). Летом и осенью 1919 г. был одним из организаторов обороны Астрахани, но к сентябрю 11-я армия, созданная для удержания Астрахани и наступления на Царицын была отброшена и добиться успехов красным удалось лишь к январю 1920 г. С октября 1919 г. Куйбышев занимает должность зампреда Туркестанской комиссии ВЦИК и Совнаркома. члена Реввоенсовета Туркестанского фронта. Руководил политработой во время наступления в Закаспии, и последующей «зачистки» территории. С мая 1920 г. он — начальник политуправления Туркестанского фронта.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.