30-ЛЕТНИЕ ИТОГИ

30-ЛЕТНИЕ ИТОГИ

За все свое двухтысячелетнее пребывание в рассеянии, евреи всегда и у всех народов, среди которых они жили, как «государство без территории, но со своими законами», вызывали известное отталкивание, выражавшееся как в ряде прямых ограничений, так и в затруднениях в возможностях для евреев выдвижения в самых различных областях жизни того народа или государства, среди которого они жили.

На преодоление этих ограничений или затруднений евреям приходилось тратить много сил и энергии – гораздо больше, чем коренным жителям страны. А стремление к занятию известного положения в стране у евреев было не только не меньшее, чем у коренных жителей, но и гораздо большее, ибо они с младенческих лет воспитывались в сознании, что евреи – «избранный народ».

Стремления эти они были принуждены обстоятельствами сдерживать и не выявлять. Накоплялся огромный запас потенциальной энергии, которая не находила себе выхода и применения в обстановке юдофобии, характерной в большинстве государств, в которых жили группы евреев.

Но зато, когда в каком-нибудь государстве ослабевали юдофобские настроения и начинало появляться благожелательное к евреям отношение – эти, скрываемые раньше, стремления евреев к власти проявлялись особенно бурно и евреи быстро занимали в государстве руководящие положения.

По словам проф. Соломона Лурье, автора книги «Антисемитизм в древнем мире», «тогда у евреев оставалось столько свободной энергии, прежде тратившейся на борьбу со специально антиеврейскими препятствиями, что часто, продолжая по инерции борьбу с прежней напряженностью, они выдвигались более, чем, пожалуй, сами того желали. Так, когда в Египте на короткое время становилась у власти партия, отказавшаяся от традиционной юдофобской политики – виднейшие военные посты оказывались занятыми евреями» (здесь имеется в виду династия Птоломеев – первые столетия нашей эры). (Подробнее изложено в части II – «Приложение» страницы 291–358.)

Нечто подобное произошло и в России в 1917 году, когда были отменены все до того существовавшие ограничения для евреев. Сразу же они устремились к занятию тех положений в жизни страны, которые раньше были для них недоступны. И преуспели в этом гораздо больше, чем в Eninre при Птоломее IV не прошло и года, как они фактически превратились в правящий класс, занявши подавляющее большинство ключевых позиций во всех отраслях жизни страны и государственного аппарата. Это свое привилегированное положение они сохранили вплоть до начала и первых лет II мировой войны.

Попробуем подвести итог, чего же достигло русское еврейство в целом за этот период, длившийся 30 лет (от 1917–1947 гг.), и какой ущерб понесло, как замкнутая этническая группа, каковой они были за все время пребывания на русской территории, вплоть до 1917 года.

Достижения эти были огромны, такие, каких евреи никогда и нигде до этого не имели.

Как указано выше, они стали правящим, привилегированным классом со всеми отсюда вытекающими последствиями. Без преувеличения можно сказать, что их влияние на всю жизнь страны и народа, на внутреннюю и внешнюю политику государства было решающим.

В прежние времена, в других государствах и среди других народов для евреев, достигших власти, была возможность накопления материальных благ и передачи их по наследству своим потомкам и родственникам, чем обеспечивалось их положение в социальном и политическом строе в будущем.

Такой возможности в социалистическом Советском Союзе, где была упразднена частная собственность, не было. При новом строе основными предпосылками для преуспевания в жизни было образование, которое при родственных и племенных связях с правящим классом обеспечивало за потомками этого правящего класса соответствующие позиции в жизненной карьере.

Понимая это, русское еврейство хлынуло широким потоком в высшие учебные заведения и заполнило их в такой пропорции, которая никак не соответствовала их проценту по отношению к общему числу населения. За первые 30 лет своего пребывания в качестве правящего класса евреи смогли дать высшее образование такому числу своих единоплеменников, что и сейчас процент евреев – граждан СССР с высшим образованием во много раз превосходит процент не-евреев.

Достижения в этой области были огромны и несомненны. С мнением же и настроениями коренного населения новый правящий класс не считался.

Приведенные выше достижения повлекли, однако, за собой и немало явлений, которые для еврейства и его быта и сплоченности явились огромным ущербом, вряд ли вообще поправимым.

Ущерб этот прежде всего выразился в отходе всего еврейства СССР, а молодежи в особенности, от иудейской религии, которая, будучи неразрывно связана с происхождением и особенностями быта, веками служила надежной и верной защитой от растворения евреев в окружающей среде, чего евреи всего мира так боятся и против чего ведут ожесточенную борьбу.

Жизнь оказалась сильнее обветшалых схоластическо-мистических установок иудаизма. И все попытки еврейских политических партий, таких, как «Бунд», «Поалей-Цион» и «Сионистов-Социалистов» совместить верность иудейской религии с верностью атеистическому марксизму-коммунизму – не привели ни к чему.

Недешево обошедшаяся всему населению СССР попытка «евсеков» создать еврейские национальные области и еврейские учебные заведения, а также еврейскую «национально-персональную» автономию и культурные учреждения, как указано выше, претерпела полный крах. И причиной этого краха было отнюдь не противодействие коренного населения, а самих евреев.

Многочисленная в начале революции категория евреев, совмещавших верность Талмуду с верностью догмам коммунизма, как, например, Исаак Бабель, быстро стала исчезать. «Евсеки» и их последователи уходили со сцены, не сумевши создать себе смену из молодого поколения.

Неразрывно связанные с отходом от Талмуда и замкнутого еврейского быта, ассимиляционные настроения в еврействе стали крепнуть и расти. Смешанные браки, замена в быту разговорного языка «идиш» языком русским, нежелание даже изучать «идиш», на котором по данным последний переписи (1959 г.) могли читать и писать только 20 % евреев – граждан СССР – все это несомненные признаки процесса ассимиляции, совершенно добровольной.

Процесс этот не идет так быстро, благодаря наличию сохранившегося и до настоящего времени у евреев иррационального отталкивания от тех, кого их предки называли «гоями», что препятствует и смешанным бракам, и полному растворению в культуре окружающей среды. Подсознательно, сам не отдавая себе в этом отчета, еврей продолжает всех людей делить на «наших» и «не наших». Преодоление этого деления идет гораздо медленнее, чем отход от религии и языка. Когда оно будет изжито – предсказать нельзя.

Ущерб для русского еврейства в результате его превращения в правящий класс не ограничился только областью религиозно-культурной жизни евреев в СССР. Резко изменилось отношение к еврейству в целом и всего населения СССР. Не только широких народных масс, но и русской интеллигенции, которая всегда традиционно была настроена по отношению к евреям дружественно. Чрезмерная, бросающаяся в глаза, активность евреев при проведении мероприятий новой власти, не только не вызывающих одобрения населения, но и порождающих резко отрицательное отношение как к самим мероприятиям, так и к исполнителям, в корне изменила отношение к евреям даже тех, кто всегда был настроен юдофильски. Это обнаружилось в первые же годы советской власти, о чем написала статью Е. Кускова («Кто они?»), напечатанную в еврейской эмигрантской газете. Статья эта полностью приведена в части II этой книги (См стр. 486–487). В дальнейшем причины, порождающие отрицательное отношение к евреям непрестанно росли: огромный процент евреев в органах Чека, в деятельности активных безбожников, в издевательском отношении к национальным чувствам народа и памятникам его культуры, в искоренении самого слова прусский», во всех действиях новой власти, направленных к разрушению многого того, что для народа было свято.

И в то же время, тоже бросающееся в глаза, относительное материальное благополучие евреев на фоне общего голода и недостатка во всем необходимом, от чего страдало все население страны. Способствовать благорасположению к евреям это, конечно, не могло. И свои плоды принесло, укрепивши антиеврейские настроения, которые не проявлялись только из страха суровых наказаний.

Эти антиеврейские настроения ничего общего с тем, что называется «антисемитизм» не имели. Причина их была вовсе не в области религиозно-расовой, а только и исключительно в области материальной – недовольство голодного и бедного, наблюдающего жизнь сытых и богатых, да к тому же иноплеменников, пренебрежительно-презрительно относящихся к прошлому и культуре того народа, среди которого они живут и которым правят.

Не ощущать и не замечать этого всего народ не мог. Не замечал это и относил на счет «контрреволюции» и «пережитков прошлого» только новый правящий класс.

Русское же еврейство в целом, в результате, понесло такой моральный ущерб, который вряд ли когда-нибудь сможет быть восстановлен Оно, если не навсегда, то на долгий срок потеряло надежду на возможность хороших отношений с тем народом, на земле которого оно живет.

И еще один ущерб и себе, как евреям, и русскому народу нанес новый правящий класс. Самим своим существованием и безнаказанной разрушительной работой над историческим прошлым великого народа, своими выступлениями перед всем миром от имени этого народа, как монопольные его представители, новый правящий класс показал соблазнительный пример Гитлеру и его последователям, как незначительное чужеродное меньшинство может владеть и править огромной страной, не считаясь ни с кем и ни с чем.

Этим аргументом нередко пользовались немецкие национал-социалисты в своей пропаганде. Заменить три миллиона евреев, правящих Россией, тремя миллионами немцев – и все будет в порядке… Такие мысли высказывались не раз немецкими пропагандистами в их психологической подготовке к освоению России. Разумеется, обращаясь к немцам.

А пропаганда, идущая из Германии в СССР неустанно твердила, что «жиды правят Россией», приводя множество имен и фактов. Нельзя не признать, что пропаганда эта находила в СССР внимательных слушателей и имела известное влияние на настроение широких народных масс.

Правящий же класс в СССР в своей пропаганде оперировал больше лозунгами пролетарско-интернациональными, которые достаточно набили оскомину за четверть века и на массы действовали слабо, что и обнаружилось в первые же месяцы войны.

Война за мировой пролетариат и III Интернационал никого не воодушевляла. А бахвальство правящего класса о «полной боевой готовности» СССР никого не убеждало.

К тому же – что нельзя выпускать из вида – в народе еще живы и свежи воспоминания о тех периодах, когда все население голодало и испытывало острую нужду во всем, а евреи, получая помощь от своих заграничных единоплеменников, были в неизмеримо лучшем положении, чем все не-евреи. Если народ не протестовал и не бунтовал – это не значит, что он не видел, не понимал и не запоминал.

Живы еще были и миллионы «репрессированных» и «раскулаченных» и членов их семей, а также родственников и друзей заключенных в лагерях, которыми, как известно было всем, управляли почти исключительно евреи.

Правда, в Красной Армии, в кадровых частях, этих, «ненадежных» с точки зрения политической, элементов не было. Но в случае войны и мобилизации предотвратить их проникновение в ряды армии было невозможно, а это, вне всякого сомнения, не могло не повлиять на дух и настроение всей армии в случае большой войны.

Надо полагать, что учитывая это, СССР всячески старался избежать столкновения с Германией или хотя бы его возможно дольше отсрочить.

Соглашение с Германией летом 1939 года было принято всем правящим классом СССР без протестов и возражений, хотя это и было соглашение со злейшим врагом еврейства – немецкими антисемитами, а правящий класс СССР находился всецело под влиянием евреев, составлявших его значительную и наиболее влиятельную часть. Одобрено было это соглашение и Коминтерном, тоже состоявшим, в основном, из евреев.

И в Германию потянулись из СССР огромные составы поездов, нагруженных сырьем, нужным для ведения войны. Правящий класс откупался этим от агрессивного немецкого нацизма, если не окончательно, то хоть на время. И расчет, нельзя не признать, был правилен, если бы немцы серьезно увязли на Западе. Но произошло непредвиденное и непредусмотренное: бескровная победа немцев над всеми своими противниками в Европе освободила мощную немецкую военную машину. И она устремилась на Россию. – Началась II мировая война.

Еще до ее начала почти два года немцы распоряжались в оккупированной ими Польше, где с предельной очевидностью показали на какое к себе отношение могут рассчитывать евреи-граждане СССР в случае войны Германии с СССР и занятия немцами, хотя бы временно, некоторых территорий СССР, на которых были евреи.

Правительство СССР и весь правящий класс отлично это знали и тем не менее, когда началась война, оказалось, что своевременно не были приняты нужные меры для спасения евреев. А ведь тогда евреи при желании легко могли заблаговременно принять нужные меры. И, конечно, не русский народ виноват, что некоторое количество евреев-граждан СССР было уничтожено немцами, а тот правящий класс, т. е. евреи, который не принял своевременно нужных мер.

Малопонятное равнодушие со стороны советских дипломатов при заключении соглашения с немцами к судьбе евреев в Польше было проявлено в августе 1939 года, когда фактически предрешалась судьба польских евреев. А, между тем, прояви тогда дипломаты СССР хоть малейшее желание при переговорах о ликвидации Польши принять как иммигрантов в СССР всех евреев из той части Польши, которая отходила к Германии, – немцы бы против этого не только не протестовали, но всячески приветствовали. Оно и логично: ведь три миллиона польских евреев для немцев не были ни нужны, ни полезны, а только излишний балласт.

Во время переговоров перед подписанием соглашения обсуждался также и вопрос о репатриации украинцев и белорусов, которые бы остались за линией намеченной Советско-германской границы, каковой и был разрешен к обоюдному согласию. Немцы не протестовали против того, чтобы из территории, отходящей к ним, могли репатриироваться (по собственному желанию) и численно незначительные группы белорусов и украинцев.

После достигнутого соглашения о белорусах и украинцах Риббентроп предложил Молотову: «А не хотите ли взять и три миллиона евреев?»… – В ответ было гробовое молчание советской делегации… Вопрос о евреях был «выделен» для обсуждения впоследствии… Но так и не обсуждался.

Не поднимали его ни немцы, оставшиеся при своем предложении, ни советское правительство.

После капитуляции Германии, когда многие дипломатические документы с1али достоянием гласности, нигде нельзя было найти следа или указаний, что этот вопрос вообще обсуждался и что немцы предложили СССР принять всех евреев из Польши.

То, что такой важный вопрос вообще не был занесен в протокол, маловероятно. Ближе к истине будет предположение, что это предложение немцев и реакция на него СССР было пропущено при оглашении подробностей соглашения Гитлера со Сталиным, дабы не дать оснований к обвинению СССР, в хоть и косвенном, но несомненном содействии в деле уничтожения евреев – граждан Польши.

Выяснить этот вопрос – дело будущих историков и исследователей этой эпохи. Сделать это нам, современникам, невозможно. Многое еще недоступно для изучения и невозможно для опубликования.

Но делать указания на то, что подлежит изучению в будущем, мы не только можем, но и должны.

Должны оставить для исследования в будущем не только документы и указать на факты, но и высказать мнения, предположения, гипотезы, которые, не будучи нигде напечатаны, все же были, их обсуждали, о них говорили. И легко могут выпасть из поля наблюдения будущих историков.

В годы войны мне лично довелось услышать о предложении Риббентропа от разных лиц. Как от немцев, близких к правящим тогда кругам, так и от бывших видных членов ВКП(б), находившихся в момент переговоров в Москве и, по их словам, слышавших это от лиц, занимавших высокие посты в Министерстве.

Так, например, бывший в 1939 году председателем Горсовета в Москве Жиленков, в 1944 г. когда он был главным редактором газеты «Воля Народа» (орган Власовского движения) рассказывал о предложении Риббентропа, равно, как и о том, как оно было воспринято Сталиным. Когда Молотов доложил Сталину о предложении – Сталин сказал: «надо обдумать» и сразу никакого ответа не дал. И только на следующий день, вызвавши Молотова, кратко сказал ему: «предложение Риббенгропа не подходит., Нет расчета… Молчи…» – И вопрос о трех миллионах польских евреев во время переговоров больше не поднимался.

Короткой фразой Сталина: «нет расчета» была решена судьба польских евреев.

Сталин, без сомнения, был хорошо осведомлен об антиеврейских настроениях широких народных масс СССР и учел, 410 появление трех миллионов евреев, привыкших в Польше к условиям жизни весьма далеким от таковых в СССР, неизбежно вызовет ряд конфликтов и никакой пользы ни государству, ни режиму не принесет. И, наоборот, оставление их на милость и немилость немцев (тогда еще массовых расстрелов и сжиганий не было) более чем вероятно вызовет усиление антинемецких настроений в США, где редко кто из польских евреев не имел родственников или друзей, что и произошло на самом деле. Оказать Сталину в способности реально учитывать обстановку нельзя. Действительно, для него лично и для всего правительства СССР «не было расчета» проявлять гуманность и спасать евреев Польши. Несмотря на тo, что, как уже указано выше, в то время евреи в СССР во всех областях жизни, а в дипломатии в особенности, занимали руководящие положения. Но в этом случае они принуждены были свои проеврейские симпатии подчинить безжалостной догме коммунистического интернационала и в этом вопросе молча следовать указаниям Сталина.

Свое нежелание превратить СССР в прибежище бегущих от Гитлера евреев Сталин не ограничил отказом на предложение Риббентропа о трех миллионах польских евреев; их не пропускали в СССР и тогда, когда они одиночками или небольшими группами пытались перейти границу СССР после ликвидации Польши и проведения демаркационной линии между СССР и Германией.

В своей книге «Евреи в Советском Союзе» (Н.-Йорк, 1966 г.) Соломон Шварц весьма подробно описывает многочисленные случаи, когда советские пограничные власти не только не пропускали на советскую территорию евреев. пытавшихся без виз и разрешений попасть в СССР, но принудительно возвращали их к немцам.

Что это действительно гак было – никто не оспаривает. Ведь все это происходило в октябре 1939 года, непосредственно после капитуляции Польши, проведения границы между СССР и Германией, которые всего за несколько недель до этого подписали договор «дружбы». Естественно и нормально, что государства, находящиеся в дружественных отношениях должны соблюдать существующие во всем мире правила о въезде в страну граждан или подданных другой страны, хотя бы и дружественной. Этого и придерживались советские власти, препятствуя проникновению на свою территорию кого бы то ни было без соответствующего разрешения. При этом никаких исключений для евреев не делалось.

Это обстоятельство – что не делалось исключения для евреев – и возмущает г. Шварца, который как юрист по образованию, должен бы был знать, что ни одна страна в мире не делает исключений ни для кого, в том числе и для евреев. Должен он знать также и то обстоятельство, что за самовольный пропуск через границу кого бы то ни было, даже еврея, по закону полагалось строжайшее наказание, неизмеримо более строгое, чем в государствах несоциалистических.

Перечисление всех случаев недопущения без разрешения в СССР свидетельствует только о бдительности Рабоче-Крестьянской Красной Армии, которой правительством была поручена охрана границ, что г. Шварцу следовало бы знать и своим возмущением не демонстрировать свое полное непонимание основных норм права.

Ведь не подлежит сомнению, что если бы было соответствующее распоряжение правительства – все евреи беспрепятственно были бы пропущены на территорию СССР без всяких виз и особых разрешений. Тем более, что в прошлом были случаи, когда русское правительство без виз принимало тысячи людей, которым угрожала смерть в стране, подданными которой они состояли. Случаи эти общеизвестны армяне и балканские христиане, спасаясь от резни турок, в неограниченном числе принимались в России. – Но в октябре 1939 года евреев никто не резал и не расстреливал только потому, что они евреи. Началось это гораздо позже, только в 1941 году.

Почему же правящая верхушка СССР не добилась распряжен и я о свободном пропуске евреев в СССР – это вопрос особый. Ведь желание помочь своим соплеменникам у евреев СССР, несомненно, было. Что же их удержало от того, чтобы настоять на свободном приеме евреев в СССР?

Ответ на этот вопрос мы находим в одной из статей в «Социалистическом Вестнике»: «нежелание, чтобы население отождествляло советскую власть с евреями», – как явствует из слов Хрущева, сказанных в начале 1944 года в Киеве после его занятия советскими войсками. Одна еврейка Ружа Годес, которой удалось пережить оккупацию Киева немцами, пожаловалась Хрущеву, что ее не хотят принимать на службу потому, что она еврейка. На это Хрущев сказал следующее: «Я понимаю, что Вы, как еврейка, рассматриваете этот вопрос с субъективной точки зрения. Но мы объективны: евреи в прошлом совершили немало грехов против украинского народа. Народ ненавидит их за это. На нашей Украине евреи нам не нужны. И, я думаю, для украинских евреев, которые пережили попытки Гичлера истребить их, было бы лучше не возвращаться сюда. Лучше бы они поехали в Биробиджан… Ведь мы здесь на Украине… Понимаете ли Вы? Здесь Украина. И мы не заинтересованы в том, чтобы украинский народ толковал возвращение советской власти, как возвращение евреев». – Сказано предельно ясно и точно. (См. ч. II, стр. 488–497).

И вне всякого сомнения то, что сказал Хрущев в 1944 году, отлично знал Сталин в 1939 году, когда он отверг предложение немцев взять в СССР польских евреев. Хоть он и был диктатор, но все же с настроениями населения не считаться он не мог и учитывал, что если прибавить к трем миллионам евреев советских еще три миллиона евреев польских – это могло вызвать последствия весьма нежелательные и для самого Сталина и для евреев правящего класса. По это, надо полагать, причине и было проявлено такое безразличное отношение к судьбе польских евреев.

За несколько лет до 1939 года эту возможность предвидели и писали о ней г. Аронсон и С. Португейс, как это упомянуто в предыдущем изложении. Они, напомним, допускали возможным и вероятным, что если для тех, в чьих руках находится власть в СССР, будет выгодно не только отречься от какой бы то ни было защиты евреев, но и превратиться в их гонителей – это будет осуществлено.

Как показали последующие события, пессимистическое предсказания Аронсона и Португейса частично и в незначительной степени оправдались.

Правда, никаких «гонений» на евреев в СССР не произошло, но настроения населения были учтены и во избежание могущих произойти крупных волнений и недовольства, что было особенно опасно в предвидении возможной войны, евреев стали «втихую» отстранять с более заметных общественных должностей и заменять их представителями других народностей страны

Производилось это все без громких процессов и газетной шумихи, но твердо и неуклонно.

Население, конечно, это заметило и, нельзя не признать, что эти мероприятия власти не вызывали недовольства.

Так шло и в годы войны, когда особенно ярко обнаружилось недовольство населения привилегированным положением евреев в СССР.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.