КАК ОПИСЫВАЕТСЯ НАЧАЛО ВОВ У НЕКОТОРЫХ АВТОРОВ ДО СИХ ПОР

КАК ОПИСЫВАЕТСЯ НАЧАЛО ВОВ У НЕКОТОРЫХ АВТОРОВ ДО СИХ ПОР

После того как были рассмотрены отдельные книги некоторых «адвокатов» (по сути) Гитлера, немного остановимся на том, как до сих пор освещается тема «22 июня» авторами, вроде бы относящимися с уважением к Сталину, практически «сталинистов». Всегда интересно посмотреть, что пишут в новых книгах о 22 июня вроде как молодые (и не очень) исследователи. Таких книг очень много выходит в последнее время, но рассмотрим только несколько.

В конце 2009 года вышла книга Вл. Суходеева «За Сталина! Стратег Великой победы», ранее издававшаяся под названием «Полководец Сталин», в соавторстве с Б. Г. Соловьёвым. И вроде бы о Сталине «только хорошее», но как только дошли авторы до событий вокруг 22 июня, о том, как Сталин принимал решения, начался примитивный повтор от «официоза» времён Хрущёва-Брежнева. Как будто не выходили по этой теме книги Мухина, Мартиросяна и прочих авторов в последние годы. Один пятитомник Мартиросяна «200 мифов о Великой Отечественной», где тема той же «разведки перед войной», тема «принятия Сталиным решений» в последние дни перед 22 июня освещена достаточно подробно, чего стоит. Эти работы написаны уже несколько лет назад, и у молодых авторов были время и возможность ознакомиться с ними или хотя бы попытаться самим проанализировать, но в итоге – всё тот же набор штампов времён Хрущёва-Жукова. Ведь тот же А. Б. Мартиросян в своей книге «22 июня. Блицкриг или измена?» ещё в 2007 году делал анализ доклада генерала Голикова, где показал, что этот доклад является образцом профессионализма генерала разведки, и Суходеев с этим анализом должен быть знаком. Но в переиздании вновь предстают всё те же байки.

Вот некоторые моменты из книги «Полководец Сталин», как пример некой «наивности авторов». Если не подлога. А впрочем, чтобы не обижать искренне восхищающимися Сталиным людьми, попробуем списать и на «незнание» авторами некоторых вещей. Тем более что они просто переписали то, что поведал в своих «Воспоминаниях» Г. К. Жуков. Например:

«…Сейчас нет возможности установить, хотя бы в количественном отношении, сколько поступало от разведорганов правдивой информации о подготовке Германии к нападению на СССР, а сколько дезинформации, хотя последней было более чем достаточно. В частности, разведка НКГБ стала жертвой дезинформационной операции работавшего на гитлеровцев О. Берлингса (кличка Лицеист). А он считался ценным источником. Через него шла дезинформация о подготовке вторжения Германии в Англию, о верности Германии договору 1939 года и др. Разоблачён Лицеист был только после окончания войны. Известные ныне документы свидетельствуют о том, что ряд поступавших донесений фактически дезавуировались самими руководителями разведведомств и старшими военачальниками. Вот факты, касающиеся этого вопроса…»

Ну почему же «нет возможности установить, сколько поступало правдивой информации о подготовке Германии к нападению»? В работах полковника СВР КГБ СССР А. Б. Мартиросяна (да и не только) очень даже приличное количество таких «донесений» указывается. И Сталина именно за «игнорирование» этих разведдонесений чаще всего и упрекают: мол, «Зорге назвал точную дату», а Сталин ему не поверил и «послал» его куда подальше… Но вообще-то Сталин не мог, как государственный деятель такого масштаба, «доверять» или «не доверять» разведдонесениям. Он их просто учитывал и анализировал. Но достаточно точную дату нападения – 22 июня – он знал примерно за месяц. Конечно, и эту дату он оценивал тоже как вероятностную, однако всё же как самую серьёзную. И тем более после 12 июня. Почитайте переиздание книги А. Мартиросяна о 22 июня. Там как раз показано около 50-ти разведдонесений именно по дате начала войны и о том, насколько Сталин был осведомлён и кому он «доверял» или «не поверил». Но написать, что «ряд поступавших донесений фактически дезавуировались самими руководителями разведведомств и старшими военачальниками», можно всё же либо от недомыслия, либо от даже некой непорядочности. И привести при этом точные слова того же Голикова?

Читаем дальше и, по возможности, внимательно: «…Начальник разведывательного управления РККА генерал Ф. И. Голиков в докладе Сталину 20 марта 1941 года, изложив возможные варианты действий Германии в ближайшие месяцы, делает вывод: „1. На основании всех приведённых выше высказываний и возможных вариантов действий весной этого года считаю, что наиболее возможным сроком начала действий против СССР будет являться момент после победы над Англией или после заключения с ней почётного для Германии мира. 2. Слухи и документы, говорящие о неизбежности весной этого года войны против СССР, необходимо расценивать как дезинформацию, исходящую от английской и даже, может быть, германской разведки?”…».

Давайте разбираться со словами Голикова подробнее.

Голиковым рассматривается только вариант того, что война начнётся весной 1941 года. Ведь именно о весне 1941 года идёт речь в приводимом сообщении? «На основании всех приведённых выше высказываний и возможных вариантов действий весной этого года…». То есть Голиков в марте 1941-го не строит прогнозы на лето 1941-го. А только на весну, на ближайшие пару месяцев. Дальние прогнозы в данном случае им не рассматриваются, а может, и вообще не в его компетенции.

Дальше Голиков считает, что «…возможным сроком начала действий против СССР будет являться момент после победы над Англией или после заключения с ней почётного для Германии мира…».

Голиков считает, что нападение на СССР может произойти только после того, как Гитлер либо «победит» Англию, либо после того, как договорится с ней на какой-нибудь вариант мира, перемирие (Голиков считает, что лучше был бы «почётный мир»). И что здесь не верного? Гитлер действительно не мог воевать на два фронта. Такой войны никто не выдержит, ни одна страна. Предлагал Гитлер Англии «почётный мир»? Конечно, предлагал. Это и «Дюнкерк», и, самое главное, – полёт Гесса 10 мая 1941 года, которым он если и не добился «почётного мира», то хотя бы было заключено фактическое перемирие. Ведь после прилета Гесса, три (!) года полномасштабных боевых действий с Англией, тем более массовых авианалетов на Англию, не было. За «массовые бои» нам регулярно выдают бои корпуса Роммеля с англичанами в Африке, что стратегически имело для Англии важнейшее значение, но для вермахта этот корпус не был большой потерей в войне с Россией-СССР. Взамен Черчилль пообещал Гитлеру не открывать Второй фронт в Европе, пока Гитлер воюет в России, и налётов на Германию со стороны Англии также особых не было. Ну и в чём Голиков «ошибался» и как он Сталина «ввёл в заблуждение»? Голиков выдал совершенно точные прогнозы и на действия Гитлера, и на действия Англии. И его прогноз полностью подтвердился.

«…А вот что докладывал Сталину 6 мая 1941 года народный комиссар Военно-морского Флота адмирал Н. Г. Кузнецов. Сообщая о полученном донесении, что 14 мая произойдёт нападение Германии на СССР, он сделал вывод: „Полагаю, что сведения являются ложными и специально направлены по этому руслу с тем, чтобы проверить, как на это будет реагировать СССР”…»

Опять разговор идёт о конкретном сроке нападения – 14 мая 1941 года. Который также не состоялся. Но никак не о 22 июня. И Кузнецов Сталина также не ввёл ни в какое «заблуждение». Он высказал свое мнение (после сообщения военно-морского атташе Воронцова из Берлина) по поводу начала Войны в середине мая, и в этом Кузнецов оказался совершенно прав – война 14 мая не началась.

Дальнейшее в книге Суходеева показано совершенно верно. Верна реакция Сталина на «предложения» своих генералов-маршалов, описанных в «Воспоминаниях» Г. К. Жукова, откуда Суходеев и переписал данные слова-реакцию Сталина на слова Жукова и Тимошенко, которые якобы «просили Сталина объявить боевую готовность» 14 июня 1941 года, а тот им отказал.

« …14 июня нарком обороны С. К. Тимошенко и начальник Генштаба Г. К. Жуков были у И. В. Сталина с докладом о положении в западных военных округах, предложили привести войска в полную боевую готовность. На это Сталин заметил:

– Вы предлагаете провести в стране мобилизацию, поднять сейчас все войска и двинуть их к западным границам? Вы понимаете, что это означает войну?

Сталин был прав: это неизбежно означало бы войну. К тому же он не без основания считал, что войск в западных округах немало. В этом его уверял Тимошенко…»

У Жукова слова Сталина несколько по-другому звучат, но в данном случае это не так важно. Сталин действительно совершенно прав в этом случае. Любое громогласное заявление в приказе по Армии о приведении в повышенную или полную боевую готовность, и тем более объявление мобилизации (хотя бы для западных округов), неизбежно станет известно в Германии. Работу вражеской разведки не запретишь и не заблокируешь на все 100  %. А это даёт повод объявить Россию агрессором, со всеми вытекающими последствиями. Однако «плановые учения резервистов» (как и сегодня, что проводятся по всему периметру России) назвать агрессией никак нельзя. Вот и происходило то, что показано дальше в книге Суходеева. Кстати, маршала Блюхера, в том числе и за попытку во время событий у озера Хасан объявить в Дальневосточном округе мобилизацию, что могло быть расценено Японией как фактическое объявление войны со стороны СССР, и отдали под суд, сняв с должности. (Видимо, вспомнил маршал молодость, когда в начале 1920-х был военным министром (комиссаром) Дальневосточной республики (ДВР), решил «тряхнуть стариной» и устроить Большую войну с Японией, «отомстить за интервенцию 20-х»?)

Однако, зная, какие Директивы НКО и ГШ были подписаны 10–12 июня «Для повышения боевой готовности…» войск западных округов самим Жуковым, доверять его «воспоминаниям» и такому разговору со Сталиным не стоит. Ни Жуков, ни Тимошенко не были в кабинете у Сталина в Кремле 14 июня, согласно «журналов посещений Кремля». Сам Жуков пишет, что Тимошенко звонил Сталину ещё 13 июня и «просил дать указание о приведении войск приграничных округов в боевую готовность и развёртывании первых эшелонов по планам прикрытия»! (M., 1969, с. 241). И этот разговор Тимошенко со Сталиным 13 июня по телефону, возможно, был, и действительно, могло идти обсуждение о поднятии именно всех войск – и второго, и первого эшелона. Скорее всего они 13-го вполне могли предложить Сталину объявить «полную боевую готовность» для всех войск запокругов. Но Сталин дал им команду 14-го июня отправить директивы НКО и ГШ от 12 июня в Ригу и Киев. Эти директивы и поступили в КОВО и ПрибОВО 14–15 июня, но в них оговаривалось, что войска прикрытия первого эшелона должны ждать отдельного приказа (в Минск своя поступила ещё 10 июня!).

Жуков пишет, что они просят Сталина «привести войска в полную боевую готовность», а Сталин им почему-то отказывает в мобилизации. В чём странность? А в том, что приведение в полную б/г войск и второго, и первого эшелонов, в принципе, можно приравнять к объявлению мобилизации. А вот как раз на это Сталин пойти 13 июня ещё не мог.

Жуков с Тимошенко пытались раскрутить Сталина именно на фактическую мобилизацию в западных округах! И именно за это предложение Сталин выговорил им!

Сталин дал команду Тимошенко и Жукову подготовить Директивы о повышении боевой готовности части войск западных округов – о начале выдвижения «глубинных дивизий» в «районы, предусмотренные планом прикрытия», ранее, скорее всего ещё 9 июня:

Данный текст является ознакомительным фрагментом.