Наперегонки с топливным индикатором

Наперегонки с топливным индикатором

Полагаю, заправлять машину ненавидят все. Да, убивает уже сама цена, но еще больше убивает мысль, что вот ты стоишь на ледяном ветру, зарабатываешь рак и видишь, как в мельтешении цифр утекает твоя жизнь.

Вот поэтому я так увлекаюсь ездой наперегонки с топливным индикатором. Стрелка уже в красном секторе, и вот тебе на глаза попадается знак: «Сервис 1 км». Но ты не сбавляешь ходу. Ты едешь до следующей заправки, а доехав, не останавливаешься и там.

Опять же, всегда есть надежда, ничтожная вероятность, что машина чудесным образом на одном воздухе дотянет до дому. А утром ее заправит жена.

К вящему неудовольствию миссис К. я играю в эту игру постоянно и стал в ней большим мастером, но в этом месяце, сам признаю, я переусердствовал. Желтый предупреждающий огонек зажегся, едва я проехал Ноттингем по дороге M1. Я же не собирался останавливаться до самого Лондона — то есть добрых 210 км. Двести десять километров в непредсказуемой дорожной ситуации на последних каплях. Определенно невозможно?

Строго говоря, это было испытание дизельного Audi А8, которое мы собираемся показать в первом выпуске нового сезона. Техническое совершенство его четырехлитрового двухтурбинного V8 изумляет: смотрите, разгон с места до 100 км/ч за 6,8 секунды — это для любой большой машины хорошо. Но для большой дизельной машины — поистине поразительно. Хотя, конечно, эта уйма кубиков на принудительном питании перечеркивает то свойство, ради которого прежде всего и покупают дизельные авто, — низкий расход топлива, и соответственно, большее расстояние, пройденное до следующего заезда на колонку.

Проверить это можно лишь одним способом. Так что одним ранним вторничным утром посреди зимы я подкатил к заправке на Хендон-уэй, в северном Лондоне, примерно в километре от начала трассы M1. Я заполнил бак до краев — 90 литрами топлива — и тронулся в путь, навстречу самому увлекательному приключению, какое только было у меня на дорогах Великобритании.

Мой план состоял в том, чтобы без заправки смотаться до Эдинбурга и обратно. Это 1287 км, и значит, предстояло делать по 14,3 км на каждый литр. Сразу скажу, перспектива не обнадеживала. Я довольно осторожно выбрался из Лондона и, выйдя на трассу, взял приличную крейсерскую скорость в 100 км/ч. Но все равно бортовой компьютер после первых 16 км показал, что мне удалось выжать лишь по 12,4 км с литра.

К Милтон-Кейнес показатель вырос лишь до 13,1 км/л, и я всерьез думал, что продолжать нет смысла. Видите ли, телезритель привык, что в «Школе ремонта» и в «Нашем саду» Титчмарш и Смайли успевают в один момент, пока Морин еще не успела вернуться из магазина, устроить садовый фонтанчик. Мне не светило и близко к ним подобраться.

И все же я сбросил скорость до 90 км/ч, выключил климат-контроль, и, мне показалось, чуть уменьшил средний расход. Сворачивая на M18, — дней шестнадцать спустя после выезда из Лондона, я наконец получил нужную цифру. В Ньюкасле было уже 14,8 км/л — на 1,7 больше, чем объявляли возможным в Audi. Дело, казалось, пошло на лад.

И вдруг катастрофа. В Нортумберленде шоссе А1 превратилось в проселок, а колец там было больше, чем баранов, и расход соляры, пока я без конца сбрасывал ход и снова разгонялся, опять подскочил. И все же, когда я в сумерках въезжал в Эдинбург, индикатор топлива слал мне добрые вести. Стрелка стояла ровнехонько на половине.

Беспокоило меня лишь одно: я сжег не только полбака, но и все, что было в топливопроводе. На обратном пути этой роскоши у меня не будет. Утром я выехал обратно: на дороге кошмар, перед Ньюкаслом однополосное шоссе, и вот в Джордиленд[123] я въезжаю всего лишь с четвертью бака. От Ньюкасла до Лондона на четверти бака: компьютер сообщает, что я не доеду целых 129 км.

И тут испытание двигателя превратилось в испытание моего водительского умения. Невзирая на холод, я так и не включал обогреватель и вырубил даже радио и спутниковый навигатор. Все, что потребляет электричество, — табу.

Забираясь на холмы, я чуток сбрасывал газ, а когда гравитация была на моей стороне — притапливал. Но не резко. Ни единого разу я не дал оборотам выползти за 1200. Послушайте, если бы все так же внимательно водили, как я вел в тот день, никто не попадал бы в аварии. Не сомневайтесь: ездить медленно — гораздо труднее, чем гонять.

Нужно читать дорогу, не только выглядывая свободные сантиметры, но и стараясь предугадать действия других водителей. Каждое торможение сжигает с трудом добытые очки-километры, и потому я не мог касаться левой педали. Признаюсь, в Ноттингеме, когда загорелась лампочка индикатора, я уже совсем было собрался выбросить полотенце. Затея казалась безнадежной.

Но я не опустил рук, и к своему удивлению, миновав Милтон-Кейнс, еще ехал. Похоже, раньше я в этой игре сдавался прежде времени. И тут вдруг, как гром среди ясного неба — то, чего я больше всего боялся. Огромный жирный трехполосной тромб из неподвижного металла.

Мать твою! Я убрал газ и остановился во внутреннем ряду, а запас хода на бортовом компьютере упал с пяти до нуля.

Пятнадцать минут я сантиметр за сантиметром полз в этой пробке, каждую секунду ожидая от двигателя рокового кашля. Но так и не услышал. И это была плохая новость, поскольку за Лутоном загородили аварийную полосу. Хуже могло быть только реверсивное движение.

Потом началось и оно. Заглохни я там, в час пик холодным мартовским вечером, меня бы линчевали. Тем более, если бы я признался, что игнорировал предупреждения компьютера.

К этому времени я уже основательно замерз, но холода не чувствовал. Подавшись к лобовому стеклу и обхаживая дроссель, будто драгоценное яйцо Фаберже, я вымаливал еще хоть каплю топлива. И вдруг передо мной возник конец трассы M1. Хендон-Уэй, и да, да — последний светофор, и вот он, гараж, откуда я вчера выехал. Все получилось. При средней скорости в 75 км/ч, я проезжал в среднем 14,3 км на одном литре топлива. Я знаю это, потому что мы подключили машину к сервисному компьютеру Audi, и он сообщил, что в баке сухо, как в Сахаре. Разве что в насосе осталось еще с поллитра.

В общем, вот так. Фантастический дизель V8 Audi. Носиться на таком захватывает. Но деликатно красться захватывает несравнимо больше.

Июнь 2004 года

Данный текст является ознакомительным фрагментом.