ДОЛБАНЕМ КРУТУЮ ПОПСУ!

ДОЛБАНЕМ КРУТУЮ ПОПСУ!

Кроме шуток и без всяких кавычек: о великий и могучий русский язык! Ты один мне надежда и опора. Во дни скитаний… и т. д.

Ибо когда скитаешься по высокоразвитым странам, где коренное население не понимает твоего языка, впитанного тобою с молочной смесью «Малютка» и овощным пюре, и не только не понимает, но и, погрязнув в эгоистическом изоляционизме, вслух мечтает, чтобы ты бросил валять дурака, бормотать абракадабру и писать кириллическими закорючками и признал превосходство англо-саксонской лебединой речи (прекрасной речи, несмотря на отсутствие падежей и уменьшительных суффиксов, милых нашему степному сердцу!) – при всех этих обстоятельствах, господа, тянет, право, тянет прильнуть к Кастальскому источнику, осененному Бархударовым, Крючковым (другим, не тем) и Галкиной-Федорук.

Прильнешь и глотаешь: «обратитесь к вашему региональному дилеру», «прогрессивный дизайн, ориентированный на офис-применение». «Экспресс-опрос», «пресс-релиз», «ток-шоу», а теперь еще и это «офис-применение» свидетельствуют о том, что не только английская лексика (или дубовая техническая латынь, процеженная сквозь английское сито) вдруг поманили нашу прессу своим западным звучанием, но и английский синтаксис, как василиск, заворожил и сковал мягкие мозги бывших комсомольцев, а ныне биржевых деятелей. Какого рода «шоу»? В английском контексте вопрос бессмысленный, так как в английском рода нет, или почти нет (корабль почему-то женского рода, Израиль, между прочим, тоже). В русском же, по-видимому, среднего, просто потому, что кончается на «у». И вообще говоря, переводится как «представление». А «ток» значит «разговор», «беседа». В английском одно существительное, поставленное перед другим существительным, выполняет функцию прилагательного. А в русском – не так. «Разговорное представление» (хотя, конечно, звучит тяжеловато): вот вам прилагательное, а вот вам и существительное. Оба склоняются за милую душу. Чем плохо-то? Может, англичане тоже склоняли бы свои слова, да не с руки. Замечу, кстати, что на языке оригинала все эти термины («talk show») пишутся без дефиса, так как это именно два слова, поставленные вот в такой, специфической, в высшей степени свойственной английскому языку, позиции. А у нас норовят поставить дефис, слив два слова в одно, и не потому ли, что в русском языковом сознании, подобно следу от выпавшего гвоздя, все же остается воспоминание о нехватке чего-то: может быть, соединительной гласной? ВодОпад, темнОсиний, и т. д.

Чего мне надо-то?… Чего я лезу-то?… А вот чего. Сдается мне, что английскими заплатами, криво вырезанными из исходного благородного материала, тщетно пытается прикрыть зияющие прорехи бескультурья все то же люмпенское сознание строителя коммунизма. «Комчванство», «женсовет», «вещдок», «предзак», «Минводы», «спецназ», «санчасть» и прочие монстры большевисткого «новояза», малые и большие перлы хамского менталитета – родные дедушки «ток-шоу» и «пресс-релиза». Попробуйте эдак надломить и приспособить «игорный дом», «серные ванны» или «особое мнение» золотого века нашей литературы или же «томительно-небрежные» и «дымнолиловые» мечтания века серебряного! Попробуйте окоротить «персидскую миниатюру» того же Гумилева: «пермин», что ли?

А то вот читаю в «Неделе» интервью Е. Додолева с «гендиректором»[2] (а как же!) Российского телевидения Анатолием Лысенко. «Вроде она уже проходит по рангу крутой передачи», «вроде бы они все крутые», «создается аура крутой передачи», «смотрю по видушнику фильмы. Какие-то крутые там фильмы». Или: «…наберет силы и долбанет так, что…», «многие хотят, чтобы мы не очень долбали коммунистов», «Старик, ну что ж вы столько долбаете коммунистов…», «я могу долбать передачу», «а он долбал и ругал». О «Независимой газете»: «что, она очень лихая? Нет. И по верстке она достаточно „кирпичевая“… Она долбает и тех, и тех…» Хочется, набравшись христианского смирения и положив дружескую руку на плечо «гендиректора» – нет, не круто долбануть, а тихо, проникновенно прошептать с нехорошей консервативной улыбкой: «Толя! Зайчик! Товарищ! Верь: есть в нашем языке синонимы. Си-но-ни-мы! Да уж лучше матом, Толя, чем так-то!…»

Но нет, не внемлет, и чувствует так же, как и говорит: «Сколько ни вбивали мы в голову классическую музыку, хорошую, высокую – не идет она с экрана. Вот попса – да.» «Сегодня выросло поколение, которому даже знания лучше вбивать через телевизор…"

Ну естественно, голубчик гендиректор. Если ВБИВАТЬ высокую музыку, зуботычинами расширять кругозор, поркой учить искусству акварели и рукоприкладством затрагивать тайные струны души, а также выражать все эти мысли с помощью полутора слов, то следующему поколению вбивать знания будет просто некуда.

Опять-таки скажут: че ты на Лысенко тянешь? Че тянешь? Нормальный парень. Крутые передачи крутит. Че ты его долбаешь? Не знаю… Под руку попался. Когда «не слышишь сладкой музыки материнского языка», говоря словами поэта, то как-то, знаете, обостряется эта, как ее… чувствительность. Раскроешь газету… ой. Маркизова Лужа по весне после завершения строительства дамбы. Поэтому прошу прощения у Анатолия Григорьевича, – не хуже он и не лучше других, просто по дороге встретился, – за использование его имени и цитирование его интервью в таких печальных языковых обстоятельствах. Расстроил. Огорчил. Напомнил. Прибил душу к земле.

Парень, извини, парень. Толян, прости. Понял? Все нормально, Толян. Нормально, понял?

Усек разницу?…