ПРОВИНЦИАЛЬНЫЕ ИСТОРИИ ОБО ВСЕМ

ПРОВИНЦИАЛЬНЫЕ ИСТОРИИ ОБО ВСЕМ

Часть 1.

Иркутский дедушка

…Зима третьего года правления Путина (2002–2003) была у нас очень холодная. Критическая зима. Конечно, мы северная страна — Сибирь, медведи, меха и все такое прочее, поэтому вроде бы должны быть готовы к холодам…

Но у нас всегда все как снег на голову — неожиданно, и холода в том числе, и поэтому эта страшная история все-таки случилась.

В Иркутске, глубинном сибирском городе, жил один очень старый человек — за восемьдесят, простой пенсионер, из тех, к кому даже «скорая помощь» отказывается приезжать — потому что слишком старые, просто и незамысловато отвечая на вызов по телефону: «А что вы хотите? Конечно, плохо себя чувствует… Возраст». Так вот, этот один очень и очень старый иркутянин, к тому же, живший в одиночестве, ветеран Второй мировой войны, так сказать, воин-освободитель, орденоносец и инвалид на попечении государства, один из тех, кому президент Путин присылает поздравительные письма ко Дню Победы 9 Мая, желая ему счастья и здоровья, и старики наши, ветераны, совершенно не избалованные вниманием государства, плачут над этими стандартными письмами с президентским факсимиле — так вот, в январе месяце 2003 года этот иркутский дедушка был обнаружен примерзшим к полу собственной квартиры. Он умер от переохлаждения, упал и примерз к тому месту, где упал. Ветеран по фамилии Иванов. Самой распространенной русской фамилии — Ивановых у нас сотни тысяч.

Ветеран Иванов примерз к полу потому, что его квартира не отапливалась. Вообще. Хотя и должна отапливаться. Как и все квартиры многоэтажного дома, где он жил. Как и все дома в его городе Иркутске зимой третьего года правления Путина.

Почему именно так? Объяснения просты: сначала трубы отопления прохудились по всей России — потому что служили с советских времен, а советские времена минули уж, слава Богу, больше десяти лет назад. Потом трубы долго текли и текли, и отвечающие за это коммунальные службы ничего не предпринимают (у нас коммунальные службы — централизованные, государственные, монополисты этого рынка услуг, и других просто нет. Каждый месяц мы должны им платить ни за что: то есть за техническое обслуживание, которого нет, немалые, в соответствии с реальными доходами, деньги. Но они почти не обращают на нас, плательщиков, внимания, и продолжают игнорировать свою работу, традиционно требуя повышения тарифов, и правительство уступает, и нас обязывают платить им больше, но коммунальщики до того привыкли к ничегонеделанью, что не работают все равно).

Так вот, наконец, давно текущие и хронически не ремонтируемые «монопольные» трубы полопались, и тут, прямо зимой, в жестокие морозы, выяснилось, что заменить эти трубы нечем… Денег у коммунальщиков на смену нет, те, что мы им платим, неизвестно на что потрачены. Все коммунальные сети, служившие еще со времен Советского Союза, в конце концов сгнили (чего, впрочем, и следовало ожидать), а поменять оказалось просто не на что (чего, естественно, никто не ожидал — мы ведь страна, производящая тысячи километров разнообразных труб)… «В стране нет денег на это»,- возвещали члены путинского правительства, разводили руками и делали вид, что они тут ни при чем… «Как это — «нет денег»?» — хило парировали политики, обычно делающие публичный вид, что они защищают права человека… И все. На том и разошлись. Никакого грандиозного скандала — с отставкой правительства, с уходом соответствующего министра с должности, на худой конец, — не случилось.

Ну и что, что люди круглые сутки ходят по своим квартирам, спят и едят в шубах и валенках?… Бывает, надо потерпеть — летом отремонтируют…

Президент публично пожурил премьера. Представители оппозиционных партий произнесли несколько сильных речей, о которых тут же забыли. И они сами, и все остальные…

И все потекло по-прежнему. Умершего старика иркутские коммунальщики отковырнули ломами от ледяного пола и тихо схоронили в ледяной сибирской земле. Траура в стране не объявили. Даже в Иркутской области.

Президент сделал вид, что это не его страна и не его электорат — на похороны и вовсе отделался молчанием. И страна «съела» это молчание. И Путин, чтобы усилить свои позиции, еще и перенес акценты: выступил с жесткой речью, что во всем виноваты — в преследующей нас бедности террористы и война, и это приоритет государства — уничтожить «международный терроризм» в Чечне…

В остальном жизнь в стране опять понеслась «положительная» — так у нас теперь все по-советски происходит, когда ничто не должно сильно печалить гражданина, толпа не должна задумываться о несовершенстве разворачивающейся перед ее глазами реальной действительности…

Вскоре наступила весна. Выглянуло солнышко. И некоторое неудобство от случившегося как-то само собой забылось, стерлось… Весной Путин стал готовиться к своим перевыборам 2004 года. И тут не должно быть места грусти от поражений — только радость побед. Поэтому, с весны начиная, в стране объявили много праздников — небывало много праздников. Включая время Великого Поста.

Чем ближе было лето, тем меньше стало разговоров о полном коллапсе теплоснабжения, случившемся этой зимой в России, — граждан призывали в массовом порядке радоваться подготовке к 300-летию Санкт-Петербурга и гордиться роскошью отремонтированных царских дворцов, где не стыдно будет ослепить великолепием мировую элиту… И так все и случилось.

Путин пригласил всех мировых лидеров в Санкт-Петербург, и город изнасиловали перекраской фасадов. Об иркутском старике, как, впрочем, и о питерских стариках, никто и не вспоминал. Включая Путина. Будто и не он президент в стране, где старики примерзают к полу оттого, что их квартиры не отапливаются.

«Вот если бы он умер в Москве…» — поговаривали столичные аналитики, подразумевая, что тогда уж точно был бы огромный скандал, власть предприняла бы меры, поменяли бы трубы к следующей зиме… А тут…

Шредер, Буш, Ширак, Блэр и много других ВИП-персон прикатили в нашу Северную столицу и фактически короновали Путина как ровню себе — их принимали так шикарно, как только было позволительно расстрелянному последнему императору… Шредер, Буш, Ширак, Блэр и другие ВИП-персоны сделали вид, что Путин — им полнейшая ровня, и об иркутском старике Иванове, как и о миллионах бедствующих российских пенсионеров, еле-еле сводящих концы с концами, конечно же, опять никто не вспомнил…

Тем не менее, зимой 2002-2003 года, под стук ломов в квартире пенсионера, наступил час пик времен правления Путина, которого почти не заметили. Почему? Путин поставил свою власть исключительно на олигархические глиняные подпорки — народу в этой схеме места не оказалось. Он дружит с одними олигархами — и воюет с другими, и именно это называется у нас высшим государственным управлением, когда главное — миллиардеры, между которыми поделены нефтяные и газовые запасы…

Но не народ. Провинция и столица России живут, как планета Земля и светило Солнце. Солнце — это все, тепло, жизнь, свет (Москва). Земля — это сопутствующий Солнцу товар. Разные орбиты, разные пути, разные обитатели.