Про Даниила Хармса

Про Даниила Хармса

18.05.08

Интересные подробности из жизни гениального юмориста.

В конце 1930-х годов, по воспоминаниям его друга, Хармс часто повторял слова: «Зажечь беду вокруг себя». Его темпераменту и психическому складу были близки эти слова: порывистая искренность и презрение к мнению окружающих людей руководили им всегда. Жертвенность была, по его понятиям, одним из основополагающих принципов творения искусства. Он не стеснялся в оценках надвигающейся войны и, кажется, предвидел свою судьбу.

В августе 1941-го поэта арестовывают за «пораженческие настроения», «контрреволюционную пораженческую агитацию». Из постановления на арест:

«Ювачев-Хармс заявляет: „Если же мне дадут мобилизационный листок, я дам в морду командиру, пусть меня расстреляют; но форму я не надену и в советских войсках служить не буду, не желаю быть таким дерьмом”. Ювачев-Хармс ненавидит советское правительство и с нетерпением ждет смены советского правительства».

В результате Даниил Хармс был направлен на принудительное лечение в. психиатрическую лечебницу с диагнозом «шизофрения». Официальная дата смерти – 2 февраля 1942 года.

vif2ne.ru

Вот так поступали честные, интеллигентные люди перед лицом фашистской агрессии.

Вот так должен закончить Путь настоящий Творец: в дурдоме, делая под себя.

А вот типичный удивительно смешной рассказ образца 1940 года, по которому несложно поставить диагноз.

Не хвастаясь, могу сказать, что, когда Володя ударил меня по уху и плюнул мне в лоб, я так его схватил, что он этого не забудет. Уже потом я бил его примусом, а утюгом я бил его вечером. Так что умер он совсем не сразу. Это не доказательство, что ногу я оторвал ему еще днем. Тогда он был еще жив. А Андрюшу я убил просто по инерции, и в этом я себя не могу обвинить. Зачем Андрюша с Елизаветой Антоновной попались мне под руку? Им было ни к чему выскакивать из-за двери. Меня обвиняют в кровожадности, говорят, что я пил кровь, но это неверно: я подлизывал кровяные лужи и пятна – это естественная потребность человека уничтожить следы своего, хотя бы и пустяшного, преступления. А также я не насиловал Елизавету Антоновну. Во-первых, она уже не была девушкой, а во-вторых, я имел дело с трупом, и ей жаловаться не приходится. Что из того, что она вот-вот должна была родить? Я и вытащил ребенка. А то, что он вообще не жилец был на этом свете, в этом уж не моя вина. Не я оторвал ему голову, причиной тому была его тонкая шея. Он был создан не для жизни сей. Это верно, что я сапогом размазал по полу их собачку. Но это уж цинизм – обвинять меня в убийстве собаки, когда тут рядом, можно сказать, уничтожены три человеческие жизни. Ребенка я не считаю. Ну хорошо: во всем этом (я могу согласиться) можно усмотреть некоторую жестокость с моей стороны. Но считать преступлением то, что я сел и испражнился на свои жертвы, – это уже, извините, абсурд. Испражняться – потребность естественная, а следовательно, и отнюдь не преступная. Таким образом, я понимаю опасения моего защитника, но все же надеюсь на полное оправдание.

Кровавая гэбня не жалела даже умалишенных. А сейчас для сотен тысяч хармсов построен ЖЖ, и все стало хорошо.

– «Вот так поступали честные, интеллигентные люди перед лицом фашистской агрессии». Гоблин, а на основании чего ты это вдруг экстраполируешь поведение одного психически нездорового человека на «честных, интеллигентных людей»?

– На основании того, что он считается таковым.

– Это ли не манипуляция сознанием?

– Нет, конечно. Манипуляция – это когда мнение сумасшедших навязывают нормальным людям.

– Что-то у тебя с юмором, камрад… Всегда считал Хармса гением театра абсурда, а ты тут такую ерунду написал.

– Что-то у тебя с головой, камрад. Считай кого хочешь кем хочешь, мне об этом можешь не сообщать.

– В первый раз про такого творца услышал. Срочно полез изучать творчество и биографию. Впечатлен. В биографии категорически не понял одного: как непризнанный при жизни творец дожил до 41 года? На какие шиши он существовал, если его бред почти не публиковали?

– Питался духовной пищей.

– Гениальный Есенин тоже не раз в психушке побывал и от фронта откосил, не все так просто.

– А Резун?

– Кто бы что ни говорил, но Хармс был неплохим писателем и поэтом. Его творчество можно охарактеризовать как «игры разума».

– А может, проявление безумия?

– Он относится к тем творцам, которые избрали своей музой Парадокс. Увы, его разум заигрался.

– А был ли разум?

– Кстати, кажется, Хармс был реабилитирован. Подробностей не знаю.

– Да там граждан по грузовику дел в день реабилиторовали, какие сомнения? Только не ясно, за что его репрессировали?

– Все-таки надо разделять творцов и их творчество?

– Это ты про психбольных?

– И Хармса это тоже касается, у него есть очень хорошие вещи.

– И что?

– И. Чжу в книге «Путь дзен» пишет, мол, Хармс – мастер коанов. Мол, чем отмороженней написанное, тем оно прекраснее, типа у человека шок, а через это просветление.

– Как просветление отражается на просветлившемся? Становится ли он лучше, добрее, здоровее, лучше работает, больше зарабатывает?

– Ну, типа человек становится ближе к Истине, осознает Смысл Бытия и все такое.

– Кто и как это определяет? Как это проявляется вовне? Ну, кроме рассказов «я познал»?

– Дмитрий Юрьевич, как творец вы тоже попадаете под категорию? Или нет?

– Чисто для справки: я – тупое советское быдло, выросшее на помойке возле казармы. Если я где и называю себя «творцом», «писателем», «художником» и пр. – только в иронически-саркастических целях.

– Да все то же. Творцы и творения не одно и то же. Мухи отдельно, котлеты отдельно.

– С точки зрения ребенка безусловно.

– Дим Юрич, а вторая часть с таким вот интересным жизнеописанием откуда? Прям к семинару по судебной психиатрии? Мы серые валенки, нам классика не знакома, так что хотелось бы просветиться.

– Дык, это ж образчик творчества известного юмориста.

– Главный, порадовал с Хармсом, респект.

– Да я-то че? Это сам Хармс.

– Н-да. Взяли один (прописью – один) рассказ очень неоднозначного автора, причем, похоже, специально взяли такой рассказ, который однозначно вызовет негативную реакцию у неподготовленного читателя – и на этом основании одним махом осудили и автора, и все его творчество. Стыдно! Я даже не буду упоминать об истинном смысле этого рассказа.

– Возьми другой рассказ, кто тебе мешает? Пусть для тебя этот автор станет еще более неоднозначным. Ну, если не способен отличить констатацию факта от осуждения.

– Дмитрий Юрьевич, при всем уважении – Ваше отношение к некоторым талантливым писателям (если конкретно, то я имею в виду Ваши пассажи в сторону Б. Стругацкого некоторое время назад) мне попросту непонятно.

– Да я вроде как не тяну Б. Стругацкого за язык и не заставляю нести ахинею. Это к нему надо обращаться, а не ко мне.

– Я хотел сказать, что нужно терпимее относиться к тому, что лично вам непонятно или неприятно.

– Относись, кто тебе мешает? Только на кой… ты лезешь сюда с нетерпимостью к чужим мнениям и с потугами поучать – не совсем понятно, терпимый ты наш.

– Возможно, мне это только показалось. Но мне показалось, что некоторые анти-хармсовские высказывания в комментариях явственно попахивают чем-то коричневым. И это «что-то коричневое» отнюдь не банальное дерьмо. Терпимость на это у меня не распространяется. Так как угрожает мне и моим близким.

– Возможно, для тебя это будет открытием, но у окружающих в терпимости есть предел. Например, большинство граждан не терпят идиотов, дегенератов, извращенцев, умалишенных и просто дураков. Вонь свою перенеси в какое-нибудь другое место, где есть терпимость к вони.

– Вчера Хармс – гений…

– Это для кого?

– Сегодня некто Пучков комментирует нам абсурдистский рассказ со своих позиций…

– А некий пассажир, сильно опасающийся указания ФИО, строчит разоблачения.

– Мы киваем гривой – Хармс плохой. А что будет через 10 лет?

– С вами, с дураками, все будет ровно так же, как и всегда: будете повторять то, что вам скажут авторитетные граждане.

– Если бы шизофрения была причиной, тогда бы у нас всех шизофреников печатали. Однако же одних шизов печатают, других – нет. Значит, есть взаимосвязь.

– Сколько тебе лет, сынок?

– Неожиданно яростное обсуждение получилось, малолетние д…бы на Хармса слетелись, как мухи на кучу говна. Даже не ожидал. Думал, что такая феерия может случиться лишь при упоминании дорогого Бориса Натановича.

– Это ж священные коровы, не моги.

– Ты, дядь, на меня не злись, я ведь не разоблачения пишу, сам же видишь. И никого не обзываю.

– Дорогой друг. Если ты видишь в буковках злость – обратись в то же учреждение, в которое этапировали Хармса.

– Мы тут все умные – не поймем, правда, кто умнее.

– Насчет «всех», дорогой друг, ты сильно заблуждаешься. Умных – мало.

– Ты просто старше, а я – моложе…

– В четырнадцать лет всегда так кажется.

– Отсюда – конфликт мнений.

– Он только у тебя в голове, сынок.

– Что тебе с того, что я не указал ФИО?

– Мне – ровным счетом ничего. Это тебе – чего.

– Тут же форум, главная цель – мнениями обменяться. Или ты всех периодически пробиваешь по базе МГТС за 2000 год?

– Ты не болен?

– А ты вот авторитетный гражданин, дядь?

– Естественно. Это мой сайт, и мне не нравится присутствие на нем малолетних д…бов.

– Мне тебя надо слушать? Чего ты мне посоветуешь как старший?

– Ничего не посоветую, я тебя не знаю. У тебя родители есть для советов.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.