Учитель, я скажу тебе, сколько ты стоишь

Учитель, я скажу тебе, сколько ты стоишь

Учителя всё время что-то делят или пытаются делить: премии, рабочие часы, классы, кабинеты (кому получше, кому похуже, кому ничего). Почему-то премии всегда получают те учителя, у которых и без того всё на мази: и кабинет свой, просторный, оборудованный, и разряд от 12-го и выше, а значит, зарплата выше, чем у обычного учителя (зарплата напрямую зависит от разряда). Руководство школ считает, что именно эти благополучные учителя и достойны премий. А те учителя, которые работают без кабинета, т. е. ведут уроки в разных кабинетах (чужих, да ещё постоянно ссорясь из-за них с «хозяйкой» кабинета и друг с другом), не имеют высших разрядов, т. е. имеют меньшую зарплату, не удостаиваются ни дольки и от этого предновогоднего апельсина — премии. Рабочий день такого учителя — это нескончаемая гонка по лестничным пролётам, коридорам и кабинетам с сумкой наперевес и в обнимку с пособиями. При этом учитель за перемену должен не только взять всё необходимое для следующего урока, сбегать с четвёртого этажа на первый и ключ сдать, другой ключ взять, бежать за детьми и вести в другой конец школы, он ещё должен успеть подежурить на одном из этажей или холлов школы. Как вы понимаете, встаёт вопрос о том, когда этому учителю подготовиться в чужом кабинете к уроку, достать из сумок всё необходимое, раскрыть, вспомнить, что у него сейчас будет на уроке, элементарно приготовить доску, включить аппаратуру, не говоря о том, чтобы собраться с мыслями, сконцентрироваться, настроиться на предстоящее занятие. Это — отсутствие условий работы для педагога. Так вот, самое интересное, что это не заботит абсолютно никого: ни администрацию школы, которая создаёт такие условия работы учителям, ни самих учителей — почему? Потому что они в постоянном собственном бесправии постепенно привыкли к отсутствию нормальных условий работы и давно перестали готовиться к урокам — всё на бегу и тяп-ляп.

Но есть, конечно, и исключения — есть учителя, работающие на бегу, при этом затрачивающие все свои интеллектуальные и душевные ресурсы на качественную подготовку и проведение уроков. Такой учитель вкалывает каждый день, как проклятый, не имея никакого своего рабочего места в школе и стараясь держать при этом высокую планку своих уроков и качества знаний учеников. Руководство в курсе всего этого, ну так удостойте хотя бы два раза в год такого учителя хоть небольшой премией (на Новый год и День учителя), в виде компенсации за ненормальные условия труда! Нетушки, когда настаёт время раздачи и делёжки премий, они выпадают своим да нашим, которые работают в гораздо более комфортных условиях и с более высокой зарплатой. Например, глава методического объединения, которая ну ничегошеньки не делает для своего методобъединения и почти всю бумажную работу и поездки по совещаниям сбагривает на молодых специалистов, ей подчиняющихся, но, подчёркиваю, не обязанных за неё выполнять её работу, — так вот, она получает на Новый год свою премию, тогда как остальные учителя не получают ни копейки, включая тех, которые за неё ездили, сидели-клепали какую-то липовую документацию. Захотите ли вы после всего этого сдавать 300 рублей на новогодний учительский сабантуй (корпоратив)? И сидеть там с ними пить, есть, улыбаться по сторонам или задумчиво пялиться от скуки и грусти в неведомую даль? Конечно, нет. Ах, ты не хочешь с нами сидеть пить-есть-сплетничать, тогда определяем тебя в касту отщепенцев, будешь и дальше влачить серое, нищее существование, а мы будем уже следующие премии делить-получать, ха-ха-ха!

Если бы не дети, моего бы духу в школе вообще не было. И вне любых там живописных картин предновогодней премиальной дележки. Они там все из-за зарплат, разрядов и премий, а я там из голой любви к детям. Но насколько долго меня так хватит, и других таких же? А уж после этой книги… — думаю, после дерзости открытого слова мне теперь дорога в школу уже будет заказана. Но я знала, на что иду, открывая неравнодушным людям глаза на наш «храм знаний», наш оплот воспитания лучшего в детях. И вообще, я почему-то не очень расстраиваюсь по этому поводу, наверное, потому, что как я не нужна такой школе, так и мне не нужна такая сегодняшняя наша школа. А вот у детей-то выбора нет.