ПЛЮС ОФФШОРИЗАЦИЯ ВСЕЙ СТРАНЫ ( экономика ) М. Волчкова

ПЛЮС ОФФШОРИЗАЦИЯ ВСЕЙ СТРАНЫ ( экономика ) М. Волчкова

19 октября — В проекте Указа президента “О некоторых мерах поддержки развития черноморских городов РФ” предусмотрено создание единой свободной экономической зоны, включающей причерноморские курорты Анапа, Геленджик, Новороссийск, Сочи и Туапсе. Проект создания СЭЗ на черноморском побережье планируется представить в Правительство РФ до конца 1996 года.

5 ноября — Законопроект “ Об особом экономическом положении на территории Чеченской республики”, предусматривающий введение на территории Чечни свободной экономической зоны (СЭЗ), разработан группой депутатов Думы, представляющих все ее фракции и объединения.

19 ноября — Съезд балкарского народа в Нальчике объявил об образовании суверенной республики Балкарии в составе Российской Федерации.

21 ноября — Министр внешних связей Дагестана от имени Госсовета внес предложение создать в Дагестане свободную экономическую зону.

20 — 22 ноября — В Лондоне прошли первая международная конференция “Офф-шор-2000” и выставка “Шорекс-96”, посвященные проблеме становления и развития оффшорного бизнеса.

На фоне завершающихся дебатов по бюджету 1997 года и титанических усилий правительства по получению очередных траншей МВФ российская провинция продолжает весьма энергично и на все лады строить базу своей экономической самостоятельности. В эту гонку включились практически все регионы РФ. Особенно бурно и самобытно этот процесс сегодня развивается на юге страны, в ее черноморско-кавказском регионе.

Начинался этот процесс давно и “со скрипом”.

25 сентября 1991 года, с одобрения Верховного Совета России, правительство приняло постановление о создании свободной экономической зоны (СЭЗ) в Калининградской области. Действительно, Калининградская область по своему географическому положению отделенная от остальной территории Российской Федерации и имеющая собственный выход в международные воды, как нельзя лучше подходила для опробования такой модели в условиях России. Ведь в буквальном смысле оффшорный бизнес — предпринимательская деятельность в море, за пределами прибрежного (фискального) шельфа.

История этой первой отечественной СЭЗ достаточно насыщена и драматична. В 1992 году вышел указ президента, декларирующий СЭЗ ряд значительных экономических льгот. Указ этот вскоре был отменен ввиду многочисленных злоупотреблений и нарушений, связанных с несовершенством существующего законодательства и непроработанностью массы правовых моментов. Следующий указ вышел в декабре 1993 года и… вновь был отменен в 1995 году. И, наконец, лишь к 1966 году Калининградская СЭЗ была узаконена.

На Кавказе первопроходцем оффшорного бизнеса стала Ингушетия. 19 июня 1994 года Правительство Российской Федерации своим постановлением N 740 утвердило положение о Зоне Экономического благоприятствования “Ингушетия”. правительству Ингушетии была представлена бюджетная ссуда в размере налогов, которые уплачиваются предприятиями, зарегистрированными на территории ЗЭБ. Для обслуживания экономики ЗЭБ была создана своеобразная промышленно-финансовая группа “БИН”, являющаяся агентом правительства республики Ингушетия. Последняя в свою очередь получила бюджетную ссуду от главного управления федерального казначейства Министерства финансов РФ в размерах средств, поступивших в уплату таможенных пошлин, НДС и акцизов в доход федерального бюджета от Таможенного Комитета РФ.

Само по себе создания СЭЗ на внутренних территориях государства, без выхода к международным границам и морским путям — явление не вполне типичное, хотя в наш финансово-информационный век и возможное. В конце концов с определенной долей юмора всегда можно сказать, что с гор далеко видно, а новейшие средства коммуникации сметают всякие границы и растояния.

Правительство Ингушетии постаралось в полной мере использовать предоставленные возможности. При этом оно явно превысило свои полномочия, устанавливая льготы не только в пределах сумм, подлежащих зачислению в республиканский бюджет, но и по платежам в федеральный бюджет. Столь разрушительный для экономики опыт был приостановлен, а Министерство финансов по согласованию с Государственной налоговой службой РФ предложили “впредь таких зон больше не создавать”.

Однако, несмотря на отрицательный опыт, уже в середине 1995 года аналитики однозначно утверждали, что опыт будет повторен, и в более крупных масштабах. Причина такого оптимизма была очевидна. Создаваемые СЭЗ малопривлекательны для долгосрочных инвестиций в производство, но зато весьма интересны для быстрооборачиваемого торгового капитала и финансовых операций по сомнительному экспорту финансовых средств российских юридических и физических лиц за рубеж. Естественно, у столь прибыльного дела нашлись достаточно сильные лоббисты.

Действительно, в конце 1995 года Государственной думой был принят закон теперь уже “О центре международного бизнеса “Ингушетия”, где впервые в России была легализована сама возможность создания компаний, полностью освобожденных от уплаты налогов. По мнению специалистов, этот закон в основном следует общепринятым нормам законодательств о компаниях международного бизнеса. Но при этом и новая редакция СЭЗ “Ингушетия” делает ее привлекательной исключительно для торгового и финансового капитала.

Таким образом идея оффшорного бизнеса, попав на Кавказ, регион с древними торговыми традициями, нашла здесь благодатную почву и верных приверженцев в лице местного населения, увидевшего воплощение своей мечты о “стране свободных торговцев”. Разумеется, исходя из этих благородных соображений (и, быть может, вспомнив из истории, что в незапамятные времена чеченские воины считались лучшими в сопровождении караванов через кавказские перевалы), группа депутатов и выдвинула свое предложение по решению экономических проблем Чеченской республики за счет создания на ее территории еще одной свободной экономической зоны.

Состоится или нет Чеченская СЭЗ — вопрос тем не менее спорный. Пока что большинство специалистов как в центре, так и в республике относится к этому проекту пессимистически. Все эксперты отмечают противоречивость положений законопроекта. Кроме того, здесь много дополнительных “отягчающих” (как политических, так и экономических) факторов, и не последний из них нефтегазовый. Отметим лишь, что до сих пор в мировой практике еще не встречались “оффшорные нефтяные месторождения”. К тому же некоторые положения предлагаемого проекта, связанные с таможенным и финансовым контролем, прямо скажем, крайне далеки от мирового понимания подобных образований.

Однако, как говорится, сначала было слово, и слово было сказано, и вот уже руководство Дагестана спешит приобщиться к процессу. И кто знает, не стоит ли за столь неожиданным и скоропалительным объявлением самостоятельности Балкарии опасение не успеть вскочить в отходящий “оффшорный поезд”?

Не намерен остаться в стороне и Краснодарский край. Как-никак у него морская граница — основной, можно сказать, исторический атрибут оффшора — имеется. И вот уже вызревает проект создания СЭЗ на черноморском берегу России. Тут и климат подходящий, и сфера обслуживания не хуже, чем на Кипре, будет. Вот только невольно напрашивается один маленький вопрос: как в этой ситуации смотрится наличие в СЭЗ базы Российского Военно-Морского Флота? Ведь на сегодняшний день другого Черноморского побережья у России нет. И где тогда будет базироваться флот, если при очередных федеративных потрясениях на побережье Кавказа появится новая “свободная ганзейская республика”?

Пока что, как признает управление экономического прогнозирования Минэкономики РФ, “процессы, происходящие в отечественных СЭЗ, совершенно бесконтрольны”. И, добавим, судя по роли банка “БИН” в российской политике, политически совсем не нейтральны. И нет никаких гарантий, что нашим уважаемым депутатам не придется в не столь уж далеком будущем вместо конституционных законов принимать какие-нибудь “Уставы” и “Положения о статусах” Единой ассоциации оффшорных зон Российской Федерации.

М. ВОЛЧКОВА