4. Невозможно дважды войти в одни и те же воды

4. Невозможно дважды войти в одни и те же воды

Пока же понимания роли методологии познания в деле защиты свободы личности в среде «россионской» “элиты”, в среде журналистов и в среде “правозащитников” нет.

Как одно из следствий этого непонимания предпринимаются попытки вернуть общество к традициям прошлого. При этом сторонники этого пути не считают себя обязанными дать ответ на вопрос: Вследствие каких свойственных им причин идеологии, бывшие в прошлом в России-СССР идейной основой политики государства, утратили этот статус?

Этот вопрос касается прежде всего православия, которое утратило этот статус де-юре в 1917 г., а фактически — ещё во второй половине XIX века, когда несколько поколений отшатнулись от него в откровенный атеизм, вульгарный материализм и нигилизм.

Но уже в те годы, когда этот процесс ещё только начинался и набирал силу, наиболее остро чувствующим жизнь людям было ясно, что исторически сложившееся православие переживает глубочайший кризис, поскольку оно не способно дать ответы на «вызовы времени», т.е. удовлетворить объективные (в терминологии материализма), а равно промыслительные (в терминологии богословия) потребности общественного развития [27]; причём наиболее дальновидные из них понимали, что и идущие на смену православию откровенный атеизм, вульгарный материализм и нигилизм — тоже ничего хорошего не принесут.

Последнюю мысль кратко и ёмко высказал А.К.Толстой (один из козьма-прутковцев): «Нет ничего слюнявее и плюгавее русского безбожия и православия» [28].

Его слова сохранили актуальность доныне. Но если с непригодностью для жизни откровенного безбожия всё понятно, по крайней мере, людям, религиозное чувство которых хотя бы иногда пробивается в сознание через поток житейской суеты, то православие, которое убеждено в истинности своего вероучения аналогично Лаодикийской церкви [29], многими воспринимается бездумно как традиция, которая имеет право на возрождение, вопреки тому, что в символе веры [30] РПЦ нет ни единой фразы, выражающей мысли Христа, и учение Христа в церковной традиции подменено учением апостола Павла и других отцов-основателей церкви, о чём текст Нового Завета чуть ли вопиёт [31].

Если это понимать, то всякий человек уже в этой жизни (а не в Судный день) оказывается — такой, каков он есть, — перед Богом, и человеку в этой ситуации должно быть стыдно за то, каким он стал и как живёт. И в этом случае остаётся только одно — говорить с Богом о смысле жизни, о его обретении так, как человек умеет: Бог поймёт всякого на его языке и ответит ему на языке жизненных обстоятельств так, чтобы человек смог понять обращённый к нему ответ Свыше. Собственно формы [32] этого психического процесса и объемлющего его процесса течения Жизни и должна описывать теория познания.

Если этого не понимать, то приходить к пониманию этого всё равно придётся, но под давлением жизненных обстоятельств, которые способны и раздавить наиболее упорствующих в нежелании быть внимательным к жизни и думать. И назначение теории познания — помочь людям понять самих себя и Жизнь.

Однако в современной «Россионии» есть два обстоятельства, препятствующих распространению теории познания как основы культуры общества:

· Многим людям, особенно так называемым «успешным», свойственен грех самодовольства [33]. Вследствие этого в жизни есть «теорема», обратная ранее приведённой [34]: сколь угодно совершенная теория познания не нужна самодовольным.

· Кроме того, теория познания — ключ к обретению свободы [35], но рабы-бараны в своём большинстве мечтают не о свободе, а о своих рабах-баранах либо уже их «успешно» имеют [36].

Поэтому нам ещё предстоит увидеть как политические партии, возглавляемые самодовольными «успешными», будут упражняться в идеологической работе, не владея теорией познания и умалчивая о ней. Но эта “идеологическая работа” так и останется пустоцветом, и потому не будет принята обществом, уже имеющим Концепцию общественной безопасности и теорию познания в её составе…

20 — 27 октября 2006 г.

Внутренний Предиктор СССР

[1] Это предполагает наличие концепции управления, которая определяет цели общественного развития и соответственно им однозначно понимаемо запрещает какие-то виды действий во всех обстоятельствах, какие-то другие виды действий допускает во всех обстоятельствах, а разрешение и запрет каких-то третьих видов действий обуславливает конкретным стечением обстоятельств. Без этого быстро и по делу, т.е. целесообразно реагировать на текущие события невозможно.

[2] Это как раз и выделяет истинных пророков — посланников Божиих — из стаи “птиц”-говорунов, «отличающихся умом и сообразительностью» (как говорилось в своё время в популярном детском мультфильме “Тайна третьей планеты”): истинные пророки, наряду с вероучительством, как раз и занимались конкретной политической работой: вероучение и практическая политика в их миссии были неразрывны — Моисей, Христос, Мухаммад тому примером.

[3] Скорее наоборот: было много политических абстракций, оторванных от реальной проблематики жизни. А вот привычка связывать абстракции с реальной проблематикой жизни, с путями и способами разрешения проблем — это никогда не было свойственно отечественной интеллигенции как социальной группе, хотя единичные исключения имели место.

[4] Предстоит осознать не «масштаб утраты», а реальное положение дел. Оно печально: какую научную дисциплину (разве что за исключением математики) не возьми — везде не адекватные жизни теории:

· Экономическая наука и социология в целом — не позволяют обеспечить благосостояние в преемственности поколений всем, кто честно трудится или морально готов честно трудиться.

· Медицина — устраняет симптомы, но не лечит болезни и не исцеляет людей, пребывая в творческой импотенции (проблемы атеросклероза, онкологии, парадонтоза на протяжении десятилетий не разрешены и представляют собой неиссякаемую кормушку для многих поколений рвачей); оказать помощь социологии в выработке концепции здорового образа жизни от младенчества до глубокой старости она не может.

· Педагогика — из нормального, т.е. разносторонне одарённого ребёнка за 8 — 11 лет делает зомби, если он не может от неё защититься или её обмануть.

· Казалось бы более или менее адекватное жизни инженерное дело, в основе которого лежат также казалось бы адекватные — проверенные практикой — теории физики и химии, за 300 лет своего бурного развития породило глобальный экологический кризис, и как выбраться из него не знает ни инженерное дело, ни фундаментальные науки.

· Психология и психиатрия даже не понимают того, что «светила» всех названных выше отраслей науки за единичными исключениями либо лицемерные циники, либо нуждаются в лечении от вяло текущей мании величия (т.е. действительные члены и член-корреспонденты Российской академии наук, члены экспертных советов Высшей аттестационной комиссии — первые кандидаты для проверки на вменяемость и нравственно-этическую порядочность).

· Богословы всех традиционных конфессий на протяжении нескольких веков не могут разобраться, что именно в вероучениях человечества является отсебятиной людей, порождающей межэтнические и межконфессиональные и прочие внутрисоциальные конфликты, а что проистекает из Откровений Свыше, которые не могут противоречить друг другу, поскольку Бог — не шизофреник. Более того, этот вопрос не интересует никого из них, как не интересует он и иерархов исторически сложившихся конфессий (о том, что это действительно так, см. аналитическую записку из серии «О текущем моменте», № 7(55), 2006 г.), и при этом все они убеждены в своей искренней преданности Богу.

· И т.д. и т.п.

[5] Конституционный запрет на идеологию в постсоветской «Россионии» как раз и проистекал из того, что определённые силы (а именно либералы — недоумки-прозападники и просто ненавистники России) захватили государственную власть. И им был необходим конституционный запрет на идеологию для того, чтобы быть вне критики. Это логически следует из самого текста ныне действующей Конституции РФ: