СКАНДАЛ ВОКРУГ ЛИШЕНИЯ ГЕННАДИЯ ГУДКОВА ДЕПУТАТСКОГО МАНДАТА

СКАНДАЛ ВОКРУГ ЛИШЕНИЯ ГЕННАДИЯ ГУДКОВА ДЕПУТАТСКОГО МАНДАТА

(«Эхо Москвы», 14 сентября 2012)

А. Дурново: 15:16 в Москве, вот присоединился к нам Геннадий Гудков. Геннадий Владимирович, даже не знаю, как вас представлять теперь.

Г. Гудков: Ну, так и представляйте: первый народный депутат Государственной… вернее, уже не Государственной. Первый народный депутат России Геннадий Гудков.

А. Дурново: Хорошо, первый народный депутат России Геннадий Гудков у нас в студии.

Г. Гудков: Не стесняйтесь. Хорошее звание, народный депутат (смеется). Я с этого, кстати, начинал. Была группа «Народный депутат». И вот сегодня, скажем так, моя карьера уже, видите, сделала из меня действительно народного депутата.

А. Дурново: Но интересно, что вы улыбаетесь, несмотря на то, что сегодня…

Г. Гудков: Ну что, я плакать, что ли, должен? Это они должны плакать. Отвечать-то им придется перед судом истории, перед народом, перед страной. Все же это понимают. Я уж больше… ну, я не буду сейчас называть фамилии, не имею права. Некоторые женщины-депутаты пришли и со слезами сказали: «Прости, но по-другому не могли проголосовать».

М. Максимова: Вот, кстати…

Г. Гудков: Я был даже растроган, честно говоря. В тот момент у меня не было улыбки.

М. Максимова: Алексис, наш слушатель, спрашивает: «Есть ли разочарование или, наоборот, уважение в каких-либо теперь уже экс-коллегах по Думе после голосования? И какие шаги ожидаете от власти теперь?»

Г. Гудков: Ну, от власти ожидаю каких-то подлянок, потому что чего от нее еще ожидать? Она себя полностью скомпрометировала, особенно после сегодняшнего случая. Ожидаю что от коллег? Прозрения, наконец-то. Там нашлись люди-герои. Представляете, Станислав Сергеевич Говорухин проголосовал против этого позорного решения. Человек, который возглавлял штаб Путина, человек, который, ну, в общем-то, был в свое время самым ведущим режиссером, скажем так, идеологом Перестройки. И вот он сегодня проголосовал против. Не стали голосовать за это позорное решение депутат Хинштейн, депутат Резник. То есть, я просто восхищаюсь мужеством этих людей. Я знаю, какие там проводились проработки, насколько это было сложно сделать. Тем более там специально сделали не тайное голосование, открытое, чтобы можно было контролировать. И эти люди все равно нашли в себе силы и мужество пойти поперек вот сегодняшнего этого позорящего абсолютно всю страну решения.

М. Максимова: Но вы ожидали, что будет?..

А. Дурново: Вы говорили, что за вами могут последовать ваш сын Дмитрий, Илья Пономарев, Бессонов…

Г. Гудков: Вы хотите, прям чтобы сегодня к вечеру?..

А. Дурново: Нет-нет, не сегодня к вечеру, но вообще вы говорили, что вы этого опасаетесь…

Г. Гудков: Ну, я думаю, что они попытаются, конечно. Потому что, раз уж они вошли во вкус, они попытаются додавить всех тех, кого они считают опасным в Госдуме. Я к этому числу отношу и таких людей как, допустим, коммунист Бессонов, и Илья Пономарев, и мой сын Дмитрий Гудков. Ну, наверное, ряд еще товарищей, которые сегодня не желают проявлять лояльность и быть покорным, послушным вот этим большинством или даже послушным конструктивным этим… представителем конструктивной оппозиции. Такие тоже у нас иногда бывают. Пусть попробуют, пусть попробуют.

А. Дурново: Почему именно вы оказались первым вот среди несогласных, непослушных депутатов?

Г. Гудков: Слушайте, ну, задайте этот вопрос Володину. Я думаю, он точный ответ знает. Я уже устал на него отвечать. Я могу только предполагать, я не знаю ответа.

М. Максимова: А почему, как вы думаете, так спешили с вами? Сейчас же они закон придумывают про родственников…

Г. Гудков: 15-го числа… Да закон-то у них не пройдет. 15-го числа Марш миллионов, завтра всех приглашаю, с 13 там начинается сбор людей, движение на проспект Сахарова по бульварам. Поэтому вот, наверное, они что-то хотели или, может, хотят еще сделать на этом Марше, может, планируют какие-то разгоны, я не знаю, аресты, задержания. Поэтому в этом отношении такая циничная логика есть в сегодняшнем решении.

М. Максимова: Скажите, для вас ведь не стало неожиданностью сегодняшнее решение? Или вы все-таки где-то хранили надежду, что…

Г. Гудков: Ну, неожиданностью не стало, это безусловно, я уже к этому готов и морально был, и даже как-то попривык к этому. Тем не менее, я как-то все время думал, что… до конца надеялся, что наша власть чуть умнее, чуть умнее. Ну, приостановили бы они, там, до Конституционного суда, Конституционный суд спустил бы все на тормозах, оно все бы вроде бы как бы и сохранило Парламент. То, что сейчас сделали — ну все, Парламента нет в глазах народа.

А. Дурново: Как вы считаете, могло сложиться по-другому? Потому что когда заговорили только о возможности лишения вас мандата, было ощущение, что просто пугают. Могло ограничиться дело вот просто словами?

Г. Гудков: Нет, не могло, потому что мне был предложен размен. Он давно мне был предложен, этот размен. Я, там, выхожу, публично осуждаю это движение, называю их маргиналами, агентами Госдепа, а мне за это всякие привилегии, блага и сохранение того, что есть. Ну, я отказался от этой сделки, потому что не считаю ее достойной себя.

А. Дурново: И это был, видимо, поворотный момент.

Г. Гудков: Ну, это не один раз, много раз происходили всякие беседы душеспасительные. Ведь, понимаете, за эти годы в политике я практически всех лично знаю в государстве, вот так получается, как со стороны власти, так и со стороны оппозиции. И поэтому всякие были беседы, всякие были предложения, всякие были уговоры, всякие были угрозы в том числе, всякие были предупреждения. Но за всем этим стояло: «Откажись, отрекись, покайся, публично выступи». Я от этого отказался.

М. Максимова: А вы не рассматривали возможность действительно, там, отказаться, например, от участия в акциях протеста, для того чтобы остаться в Госдуме и принимать участие в принятии решений?

Г. Гудков: Простите, а почему я должен отказываться от абсолютно законных конституционных действий, абсолютно демократичных? При том, что я сам видел эти махинации, сам хватал этих фальсификаторов за руки, сам дрался, так сказать, в хорошем смысле, на избирательных участках и в судах. И я должен после этого сказать, что все выборы были законны? Вот сегодня Жириновский так хорошо подставил в очередной раз, ну, понятно, свою партию. Забудьте «ЛДПР», нет «ЛДПР» больше. Он еще так… «Вот они… — говорит. — У нас было, там, столько-то процентов, столько-то. Я пришел в Кремль, туда-то проценты перекинуты». То есть, он сказал, что власть, по большому счету, только тем и занимается, что фальсифицирует итоги выборов. Лишний раз подтвердил. Ну ладно Гудков говорит, Жириновский сегодня, верный сторонник Кремля. Уж как он сегодня там и нашим, и вашим пытался. Любим, ценим, скорбим. Мы вас тоже. Владимир Вольфович, любим, ценим, скоро будем скорбеть. Ну, в хорошем смысле слова, я имею в виду, как по политику. Как по человеку — конечно, живите хоть до 120 лет, я буду только рад.

А. Дурново: Вас Константин спрашивает, не собираетесь ли вы теперь создать собственную партию. Или вы останетесь в «Справедливой России»?

Г. Гудков: Я не играю в игры, которые предлагаются Кремлем, создай партию и поучаствуй в выборах. Это игра, которая предложена людям, которые, в общем, наверное, не понимают, что таким образом нас всех пытаются разделить, развести и дальше… знаете, принцип «разделяй и властвуй» никто не отменял. Наоборот, укрупнять надо, объединять и делать одну мощную левую партию, надо делать одну мощную демократическую партию. И тогда можно хоть… тогда действительно можно влиять на страну, на политику, на курс. А то чего, как карлики, бегать? И каждый вот бегает и кричит: «А вот я, вот я, вот я!» Парад амбиций.

М. Максимова: Правильно я понимаю, что, таким образом, вы останетесь в «Справедливой России»?

Г. Гудков: Я останусь в «Справедливой России». Более того, я же откровенно в «Справедливой России» заявляю, что моя цель, мои взгляды и мысли способствуют слиянию левых партий в единую мощную, объединенную левую социал-демократическую партию России. Это задача стратегическая. И от решения ее зависит, в том числе, жизнь и судьба каждого живущего, в том числе.

М. Максимова: Спрашивает множество слушателей: ваши дальнейшие действия и планы?

Г. Гудков: Ну, вот пройдусь сегодня по СМИ, выпью пару бокалов хорошего вина, наверное, со своими детьми и лягу спать. Но это вот на сегодняшний…

М. Максимова: Это ближайшие планы, да.

(Смех.)

Г. Гудков: Потому что, конечно, травлю, которую мне устроили последние, там, 3–4 месяца… ну, это тяжело, себя чувствовать дичью, поверьте, тяжело себя чувствовать дичью, не всегда приятно, мягко выражаясь. А что касается моих планов — ничего не меняется. Вот я вообще удивляюсь на наш Кремль, там какие-то непонятные у них мысли, какие-то представления. А что меняется-то? Ну, отняли у меня мандат — ну что? Ну, буду прикосновенным, ну, попробуйте тронуть (смеется). Буду политиком с еще большей известностью и большей популярностью. Буду заниматься партийной работой, буду занимать общественной работой, буду поддерживать протестное движение и способствовать сплочению оппозиции. У меня есть для этого основания, так говорить. И сегодня я получил огромное количество эсэмэсок с поддержкой от лидеров различных, абсолютно иногда диаметрально противоположных оппозиционных движений и партий. И, по крайней мере, они с уважением ко мне относятся. Мне кажется, что сейчас это надо использовать для как раз такого переговорного процесса. Поддержать, во-первых, выборы, которые сейчас должны закончиться в интернете, поддержать вот наших новых лидеров, молодежь, вернуть в протестное движение серьезные солидные структуры: «КПРФ», «Яблоко», «ПАРНАС», безусловно, «Справедливую Россию» (ну, она и так там). И вот таким вот образом сейчас нужно действовать, объединять, а не разъединять. Что там нам предлагать какие-то партии? Попробуй, так сказать, там выиграй выборы. Да не надо выигрывать, надо объединяться. Партии дали, а блоки запретили. Ну что, мы не понимаем, что нас за дураков, за лохов держат? Давайте не будем ни дураками, ни лохами.

М. Максимова: Вы чувствуете, что такая задача вам по плечу?

Г. Гудков: (смеется) Интересный вопрос. Ну, в общем, в принципе, чувствую. Считайте, что чувствую, в своих силах уверен и думаю, что принесу пользу.

А. Дурново: Олег спрашивает, почему не пришли к зданию Госдумы ваши сторонники сегодня, люди, которые за вас голосовали?

Г. Гудков: Просто у меня спрашивали, когда я выйду из Думы, я сказал, что я выйду около шести часов. И все мои избиратели, которые захотят пожать мне руку и писали мне, слали эсэмэски, твиты и так далее, могут прийти к шести часам, я выйду, поблагодарю всех, поклонюсь каждому, кто меня поддерживал.

М. Максимова: Когда будете отдавать свой мандат?

Г. Гудков: Ну, мандат не действует уже. Там, по-моему, они в перерыве, вместо того чтобы кофе пить, подписали быстренько постановление. У них там неймется, зуд бюрократический, вот. Поэтому… На сдачу дел, по регламенту, там 30 суток обычно дается, вывезти бумаги, вывезти, там, какие-то памятные знаки, что-то еще. Ну, там, моя мебель, моя оргтехника. Ну, вывезу это все.

М. Максимова: И вы сказали, что 30 дней эти будете ходить. Зачем?

Г. Гудков: Ну, я буду помогать, во-первых, своей фракции. Я думаю, что Сергей Михайлович… Ну, я не буду сейчас за Сергея Михайловича говорить, но там скорее всего за мной сохранятся определенные функции и должности во фракции. И, естественно, мой опыт, мои знания, и в том числе законодательные инициативы, они будут реализованы через других депутатов.

М. Максимова: Но в заседаниях вы уже не будете, соответственно, принимать участие?

Г. Гудков: А почему нет-то? У нас и бывшие, и действующие депутаты принимают участие в заседаниях фракции. Ну, например, Попов Сергей Алексеевич, есть такой из Питера депутат в прошлом, до сих пор ходит и участвует. У нас приезжает Олег Шейн участвует, у нас приезжают, там, другие товарищи. Нормально, а что? Хорошо. Я считаю, что, наоборот, мы не теряем связи, не теряем пульс вот этот политический, который сейчас бьется очень сильно.

А. Дурново: Вот Александр спрашивает: «Как вы считаете, решение лишить вас мандата исходит лично от Путина или где-то все-таки пониже уровнем?»

Г. Гудков: Ну, я не знаю, я не знаю точно. То, что оно организовано из Кремля, и мне достоверно известно, что координатором этого процесса выступал наш товарищ по прошлым Думам и коллега Вячеслав Володин — это 100 %. Я думаю, что, конечно, он не мог в этом вопросе действовать на свой страх и риск, наверняка он подстраховался каким-то кивком, согласием, а может быть, и прямым указанием. Это уж, знаете, пусть они там сами между собой разбираются, кто там какие указания давал, кто кого о чем просил. Но мне кажется, что вот то, что сегодня… все, что они делают — это огромная политическая ошибка, которая действительно создает серьезнейшие риски для партии власти, для власти вообще.

А. Дурново: Геннадий Гудков, я напомню, у нас в гостях. Можете присылать ваши вопросы пока на смс +7-985-970-45-45, телефон чуть позже включим. Телефон прямого эфира — 495-363-36-59.

М. Максимова: Вы, правильно ли я понимаю, будете как-то обжаловать это решение?

Г. Гудков: Ну, для того чтобы доказать его бессмысленность или уж полностью отсутствие системы правосудия, мы, конечно, обжалуем. Вы знаете, что 116 депутатов уже направили в Конституционных суд свое обращение. Это все-таки серьезная заявка, 116 депутатов двух фракций…

М. Максимова: То есть, уже сегодня?

Г. Гудков: Ну, почему сегодня? 2 дня назад, уже 2 дня назад. Вот. И, естественно, мы пройдем обычную юридическую процедуру обжалования действия органа власти в суде Российской Федерации. Посмотрим, как они будут реагировать, посмотрим, как суды будут судить.

А. Дурново: Ну, в конечном итоге можете дойти и до Страсбурга или все-таки?..

Г. Гудков: Думаю, что да, да. Почему бы и нет? Можно даже и попросить Страсбург. Тем более все-таки там наши товарищи во фракции европейских социалистов. Кстати говоря, вчера Европарламент голосами всех фракций поддержал резолюцию, в которой четко прописывает случаи в том числе с Геннадием Гудковым. Он считает, что это серьезно подрывает вообще в принципе основы парламентаризма, что это явная расправа с оппозиционерами, с активными оппозиционными депутатами, что это злоупотребление правоохранительными органами, злоупотребление полномочиями. Довольно такая жесткая резолюция. Вслед за ней, кстати говоря, скоро последует обсуждение акта Магнитского. По-моему, в октябре у них начинаются дебаты. И, по-моему, если раньше фракция европейских социалистов была сдерживающим фактором в принятии этого акта, я думаю, что у них позиция сейчас меняется.

А. Дурново: Геннадий Гудков у нас в гостях. Никуда не уходите, мы продолжим разговор буквально через несколько минут после новостей и рекламы, и вы сможете тоже задать вопрос уже не по смс, а по телефону в прямом эфире.

А. Дурново: 15.36 в Москве, мы возвращаемся к разговору с Геннадием Гудковым. Ваши вопросы вы можете присылать на номер: +7-985-970-45-45. Также через твиттер аккаунд @vyzvon. Буквально через несколько минут мы еще и телефон прямого эфира подключим. Геннадий Владимирович, скажите, пожалуйста, тем трем вашим однопартийцам, которые голосовали за лишение вас мандата, вы руку при встрече пожмете?

Г. Гудков: Честно говоря, не очень хочется. Потому, что все равно это предательство, по большому счету. Они, конечно же, не однопартийцы, они исключены из фракции, их нет в партии. Это вы погорячились на счет однопартийцев. Но все равно они сидят в нашей фракции, занимают места, мы с ними здоровались. В принципе, даже неплохие были личные отношения. Ну, вот видите, как бы помягче сказать… Ну, нет. Скажу, как есть. Холусты в России — это очень большой бич.

М. Максимова: Габриель Грановский спрашивает: «Вы допускаете версию о том, что это не просто устранение вас из Госдумы, а некая многоходовка».

Г. Гудков: Да? Ну, вот я первый раз слышу об этом. Скажите мне, что будет дальше.

М. Максимова: Вы сказали, что вы не исключаете, что дойдете до Страсбурга. Значит, не очень надеетесь на то, что суд здесь будет справедливым. И, кстати, следственный комитет же продлил доследственную проверку.

Г. Гудков: Да, сейчас будут конечно стараться изо всех сил. Ну, на самом деле конечно, у меня нет иллюзии от нашего суда, безусловно. Более зависимого, более не объективного суда наверное трудно… Но в Европе точно нет. Может быть в Азии где-то, или в Африке. Но все-таки иногда наши судьи проявляют некую принципиальность. И уж когда они совсем не могут на черное сказать, что это белое, тогда они принимают какие-то все-таки более-менее адекватные решения. У нас часть допустим того же судопроизводства все-таки подчиняется законам. В основном это часть уголовных дел, часть каких-то административных. Ну, конечно, если суд окажется под нажимом… Ну, сейчас, например, тоже спор ЧОП «Фонтан», с московским арбитражным. Ну, в одни ворота. Судья даже не слушает, понимаете? Он сидит, книжку читает и даже не слушает, что говорит истец.

М. Максимова: В связи с этим вот вопрос от Михаила, а я еще добавлю от себя. А не боитесь, что загнобят как Ходорковского? А я спрошу, не собираетесь ли уехать? Если сами говорите, не суд, а судилище.

Г. Гудков: Да нет, из игры из этой я не собираюсь уходить, да и невозможно выйти. Это обманывать доверие людей, нет.

М. Максимова: Даже если вам грозит реальный срок?

Г. Гудков: А что делать, у меня есть другой выбор? Нет выбора никакого, поэтому я… Не то, что нет выбора, но мой выбор такой, я здесь буду.

А. Дурново: Но вот до 23 сентября продлена доследственная проверка. Как вы считаете, будет ли уголовное преследование, боитесь ли вы этого?

Г. Гудков: По этим материалам, там однозначно ничего нет. Совершенно. Если бы была хоть малейшая зацепка на уголовное дело, оно тут же бы появилось. Ну, вы же понимаете. Вы же понимаете, что там в общем-то никакого… Не законом руководствуется, а заказом политическим. Я не исключаю, что такой политический заказ будет размещен. Как говорится, был бы заказ, а исполнители найдутся. Поэтому, у нас сегодня любого можно посадить, по любой статье. Совершенно вовсе не обязательно, что он должен совершать какие-то деяния. Есть заказ, ну, вот секретные свидетели. У нас сейчас как? Секретные свидетели, которых там никто не знает, не видел. Еще какие-то там… Лжесвидетельства. Вот, того же Удальцова чего засудили? Вот девушка бегает вся счастливая, что ее там толкнул Удальцов. А потом оказывается, что она там с травмами, не совместимыми со съемкой на ютубе, оказывается, была. И суд на голубом глазу говорит: «Да, верим тебе». Вот эта провокаторша с Ульяновки, которая. Вы посмотрите. Таких случаев-то полно. Вон, по Навальному это дело. Ну, мне стыдно, честно говоря, за наших этих и следователей, и прокуроров. Понимаете? Ну, хотя какая-то инстанция была бы честной. Ну, прокуратура предположим, взяла бы и сказала: «Дорогие следователи, вы чего там наковыряли-то? Вы чего творите-то? Мы вынуждены все это разбить в пух и прах, потому, что там никакого правового смысла нет». Ну, не разбивает же никто. Поэтому, у нас, к сожалению, сейчас система прогнила очень серьезно. Еще есть некоторые люди честные, еще есть некоторые люди порядочные. Но все-таки вынесли там несмотря на заказ начальства, постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, в отношении Гудкова. Значит, все-таки есть люди, которые просто заглядывают, что такое закон, что такое статья, что такое состав, что такое событие преступления.

А. Дурново: Ну, хорошо. Пришло время, наверное, телефон подключить. Я только напомню перед этим, что у нас голосование идет. Мы спрашиваем, поддерживаете ли вы сегодняшнее решение Госдумы о лишении Геннадия Гудкова депутатского мандата. Если вы его поддерживаете, телефон: 660-06-64. Если нет, телефон: 660-06-65. Код Москвы в данном случае 495. В сетевизоре аналогичное голосование. Но, а телефон прямого эфира 363-36-59. А пока мы ждем звонков, Марина, спроси что-нибудь.

М. Максимова: А вы наденьте, пожалуйста, наушники, чтобы вы могли слышать, да. Наших собственно, звонящих. А я наверное просто еще один вопрос, не от одного слушателя приходит, технический. Может ли какой-нибудь депутат отдать свой мандат, как когда-то Крашенинников Ельцину?

Г. Гудков: Нет, не может. Потому, что там есть процедура… Ну, во-первых, мои полномочия прекращены, и возобновить их невозможно. Потому, что нет процедур. Вообще, это беззаконие.

М. Максимова: А, кстати, вообще нет процедуры?

Г. Гудков: Нет. Нет процедуры ни освобождения депутата от обязанностей, нет процедуры восстановления, вообще ничего нет. Даже если завтра Конституционный суд примет, дума скажет: «Да и ладно, наплевать на Конституционный суд. Мы уже не первый раз на него плюем, да и на конституцию тоже».

А. Дурново: А можете ли вы в таком случае баллотироваться в 16-м году на выборах?

Г. Гудков: Я надеюсь, что я буду раньше баллотироваться на каких-нибудь выборах.

А. Дурново: Нет…

Г. Гудков: Чего же вы так меня на 16-й год-то отсылаете?

А. Дурново: Нет, ну в Госдуму следующие выборы в 16-м году.

Г. Гудков: Я думаю, что они будут раньше. Я думаю, что эта дума не доживет до 16-го года.

А. Дурново: Понятно, хорошо. 363-36-59, телефон прямого эфира. Добрый день, представьтесь, пожалуйста, и ваш вопрос Геннадию Гудкову.

Слушатель: Алло.

А. Дурново: Да, здравствуйте, как вас зовут?

Слушатель: Здравствуйте.

А. Дурново: Зовут вас как?

Слушатель: Геннадий Гудков…

А. Дурново: Алло…

М. Максимова: Не получилось, давайте следующий звонок.

А. Дурново: Не получилось, следующий. 363-36-59, телефон прямого эфира, здравствуйте.

М. Максимова: Алло.

Слушатель-2: Алло.

А. Дурново: Да, здравствуйте, представьтесь, пожалуйста.

Слушатель-2: Добрый день, Сергей из Коломны. Ген, ты наверное меня узнал.

Г. Гудков: Да, Сережа, узнал тебя, да. Привет, как ты прорвался-то из Коломны?

Слушатель-2: Ну, наконец, прорвался. Слушай, у меня один к тебе вопрос. Неоднократно…

Г. Гудков: Ага. Это мой коллега по прошлой работе.

Слушатель-2: Неоднократно на митингах оппозиции звучал такой посыл, что (неразборчиво) лидера в стране оппозиции. Готов ли ты сейчас стать таким лидером, после всего происшедшего, если тебе это нужно.

Г. Гудков: Ну, во-первых, никто предлагать не будет, и это правильно. Я вообще считаю, что не должно быть какого-то одного лидера. Мы все время строим вертикаль власти. Поэтому, как раз вот сейчас вертикальность этого оргкомитета… Я думаю, что будет более широкий комитет оппозиции. Заключается в том, что там нет явных лидеров. И никто специально не пытается им стать. Поэтому, я думаю, что это естественный процесс, он будет идти… А вообще, лучше чтобы их там и не было. Потому, что когда выступает группа лидеров, то люди понимают, что это ну, скажем такой, широкий народный фронт, вот по-настоящему народный фронт, который может добиться серьезных успехов. Как только люди начинают бороться за лидерство, тянуть на себя одеяло, пропадает смысл, для чего вообще эти оппозиционные объединения создаются.

Слушатель-2: Спасибо.

Г. Гудков: Спасибо.

А. Дурново: Спасибо, Сергей. Вот, кстати, пришел вопрос от Дмитрия на СМС. Дмитрий спрашивает: «Кто из лидеров оппозиций вам ближе»?

Г. Гудков: Да мне все близки лидеры оппозиций. Что вы имеете в виду? Когда я стою на сцене, они примерно на одинаковом расстоянии от меня.

М. Максимова: Ну, может быть, имеется в виду…

А. Дурново: По взглядам, по…

Г. Гудков: Ну, я… Ближе всего, мне кажется, Владимир Рыжков. Вот я просто с ним давно… У меня хорошие товарищеские, дружеские отношения. Я очень уважаю лидеров молодой волны. Вот таких, как, допустим, там Алексей Навальный, Илья Яшин, Илья Пономарев.

М. Максимова: Чирикова.

Г. Гудков: Женя Чирикова, да. Это вот молодежь, которая пришла в политику, и она очень яркая молодежь, она свое слово скажет. Безусловно, я с уважением отношусь и к демократическим лидерам, и даже я считаю, что вот не нужно нам там делить 90-е года, не 90-е годы. Это абсолютно неправильно. Поэтому сейчас, каждый человек… Я, кстати говоря, с уважением отношусь к Ксении Собчак. Потому, что вот уйти из этого бомонда, уйти из этого окружения, и придти на митинг, и стать гонимой. Знаете, это только человек, у которого есть взгляды. А у нас у многих знаете, они меняются как флюгеры, эти взгляды. Я с уважением отношусь, например, к Алексею Кудрину. Которого я когда он был министром, его вице-премьер очень сильно критиковал. Но я отношусь уважительно к его взглядам, потому, что он выступает за консенсус, за гражданский мир. Это нужно сейчас, очень важно. Он понимает, что это необходимо делать вот именно с теми, кто сегодня во главе протеста. Я очень уважаю Александра Лебедева. Я считаю, что его сегодня не хватает в протестном движении, он очень креативный, талантливый человек. Я могу перечислять еще много других фамилий, которые действительно яркие лидеры, которые отстранены сегодня по тем или иным причинам. Но как считают власти, политическая обочина, хотя это не так. Я считаю, что сегодня чрезвычайно необходимо. Вот у вас же, тут есть ваш коллега, Пархоменко, и вот эта вся лига избирателей. Обязательно им вместе с ними участвовать. Потому, что там такие известные авторитеты, как допустим Борис Акунин, как Леонид Парфенов. Это тоже очень важно, когда вот получается симбиоз различных политических сил, оппозиционной направленности. Я категорически за то, чтобы вернулись и участвовали в протестном движении «КПРФ». Там есть прекрасный человек Евгений Доровин, который уже входил в этот комитет. Я думаю, что он вернется в него. Поэтому я считаю, что вот он наше общее достояние. И здесь не надо никого делить, кто ближе, кто не ближе. Ну, я вам назвал фамилии, и могу еще много назвать.

А. Дурново: Давайте еще один звонок прими. 363-36-59, добрый день, здравствуйте, представьтесь, пожалуйста.

Слушатель-3: Алло, здравствуйте, меня зовут Леонид.

А. Дурново: Леонид, ваш вопрос.

Слушатель-3: Вопрос такой. Скажите, пожалуйста, вот по радио передали, что были выкрики: «Иуда!». Что они имели в виду?

Г. Гудков: Я не знаю, что они имели в виду. Но когда я предложил повторить, я даже не увидел, кто выкрикнул. У меня действительно было большое желание встряхнуть, как минимум. Хотя, честно говоря, уж прямо скажу по-русски, было желание заехать в рыло. И наверное я бы это сделал, если бы кто-то повторил этот выкрик. Но никто не рискнул повторить вот это оскорбление.

А. Дурново: Спасибо, Леонид.

Слушатель-3: Спасибо большое.

А. Дурново: Спасибо. Ну, это традиция. Сразу за звонком, следует вопрос на СМС. Константин спрашивает: «Может ли в данном случае конституционный суд вам помочь каким-то образом»? Потому, что если я правильно понимаю, в обращении…

Г. Гудков: Слушайте, я вообще не прошу помощи, ни от каких судов. Я вообще, на самом деле считаю, что не мне надо помогать, а стране, конституционному строю, и помогать праву российскому, чтобы оно хоть у нас какое-то, но было. Дело не во мне. Дело в том, что вот все то, что продолжается, это абсолютное бесправие, начинающееся с власти. Власть показывает свое циничное неуважение к конституции, к российскому закону. И что она хочет? Чтобы народ потом по закону, что ли действовал? Не будет этого никогда. И вот это самое страшное. Поэтому, пусть конституционный суд вынесет свой вердикт, пусть верховный суд скажет свою точку зрения. И если необходимо, пусть скажет европейский суд, приоритет которого мы признаем. Мы же подписали соглашение с советом Европы, мы признаем приоритет международного права. Давайте хотя бы свое не будем позорить.

М. Максимова: Скажите, а фракция как-то отреагирует на сегодняшнее уже принятое решение? Или вы будете ждать все-таки решения судов?

Г. Гудков: Что значит, отреагирует?

М. Максимова: Не знаю, со специальным каким-нибудь заявлением.

Г. Гудков: Не будут безусловно и заявления, и будут действия, и будут какие-то акции, и будет участие в каких-то мероприятиях, безусловно. Ну как же по-другому-то?

А. Дурново: А будет ли митинг? Это вопрос от Георгия, именно в вашу поддержку?

Г. Гудков: Я думаю, что не надо этого делать сейчас, в мою поддержку. Ну, я просто сказал, что сегодня кто из избирателей придет пожать руку, я выйду там к людям, пожму руку, поблагодарю, не более того. Никаких не лозунгов, не митингов, не речей, ничего. Ну, придут и придут. Завтра будет митинг, вот завтра надо приходить. Завтра надо показывать, что мы не рабы, как говорится. Помните, вот это известные строчки. Рабы не мы. Поэтому, раз мы не мы, раз мы не рабы, раз мы не хотим быть быдловатым электоратом одноразового использования, там периодического использования. Надо завтра придти, об этом сказать.

А. Дурново: 363-36-59, телефон прямого эфира. Здравствуйте, представьтесь пожалуйста.

Слушатель-4: Добрый день.

А. Дурново: Да, как вас зовут?

Слушатель-4: Меня зовут? Если честно, мне не хотелось бы называть свое имя.

Г. Гудков: Вас не зовут, вы сами приходите.

Слушатель-4: То, о чем я буду говорить, это как бы вот… Ну, не хотелось бы говорить.

А. Дурново: Нет, извините.

М. Максимова: Анонимов мы не принимаем.

А. Дурново: Мы не принимаем звонков от анонимов. Поэтому либо назовите имя…

Слушатель-4: Ну, хорошо, вот допустим, я называю какое-то имя. Дальше что?

А. Дурново: Вы назовите имя, пожалуйста, и продолжим разговор.

Слушатель-4: Ну, хорошо. Можете написать, Валентина Ивановна.

А. Дурново: Валентина Ивановна, ваш вопрос.

Слушатель-4: Мой вопрос? Мой не вопрос, а мой… Вот я настолько поддерживаю как бы вот позицию то, что сейчас происходит в думе, и для меня…

М. Максимова: Какую позицию?

Г. Гудков: Там две позиции.

Слушатель-4: А то, что наша власть, и вся судебная система относится вообще к нам ко всем людям, которые ее выбирали, как бы ну, все голосуют за разные партии, это выбор каждого человека. Но настолько вообще это не имеет значения никакого. И вот то, что суды, непосредственно суды, они все буквально… И вот я просто вот…

А. Дурново: Валентина Ивановна, извините, пожалуйста.

М. Максимова: Время просто очень мало.

А. Дурново: Тратите время, не вопрос, нет даже конца предложения.

М. Максимова: Не видно, и не слышно. Тут кстати на СМС столько слов поддержки в ваш адрес. Из разных городов. Сложно перечислить, из разных абсолютно городов, из разных регионов.

Г. Гудков: Я не знаю, (неразборчиво) эта власть. Потому, что действительно, я сегодня ощущаю мощнейшую поддержку. Я искренне благодарен всем людям. У меня огромное количество СМС, огромное количество звонков, огромное количество сообщений в твиттере. Я искренне всех благодарю, спасибо огромное, я постараюсь оправдать вот это сегодняшнее доверие, вот этот сегодняшний порыв. Мы будем дальше работать, и мы обязательно победим.

А. Дурново: Вот Карина пишет, что она готова сегодня к 6 часам придти к думе, вас поддержать. Но она спрашивает..

Г. Гудков: Я специально никого не зову. Кто придет, тот придет.

А. Дурново: Вот она спрашивает, не будет ли это расценено полицией как несанкционированная акция протеста?

М. Максимова: А кстати, да.

Г. Гудков: Ну, трудно угадать, что в голове у нашей полиции. Надеюсь, что на встречу с депутатом, а я сегодня еще депутат. То я надеюсь, что на встречу с депутатами, если люди пришли сказать им спасибо, или слова поддержки. Я не думаю, что полиция будет какие-то принимать там меры, как по несанкционированному деянию. У меня действительно сегодня многие спрашивают: «Геннадий Владимирович, когда вы можете выйти из думы»? Я написал, что я закончу все свои дела, и выйду в районе 6 часов. Причем, наверное я выйду не один, а в сопровождении Сергея Миронова и других моих коллег. Мы заканчиваем рабочий день, поэтому примерно на это время и сориентировались. Ну, скажем: «Добро, спасибо, до свидания, и до новых встреч».

М. Максимова: Несколько СМС с одинаковым вопросом. «После выборов звучало предложение сдать мандаты. Не жалеете, что тогда не сдали»? Игорь спрашивает.

Г. Гудков: Нет, ну что вы? Такое шоу, такой приговор себе подписала власть. Я же сказал, что сегодня они запустили механизм самоуничтожения, самоликвидации. Надо наоборот было их подтолкнуть к этому. Очень хорошо, что был мандат, и была активность. Очень хорошо, что они пошли вот на такие, абсолютно антиконституционные деяния, это теперь уже всем понятно. Что политическая расправа сегодня у нас совершается не по закону, а по понятиям. Как паханы, действуют. И именно и стоило его иметь, хотя бы даже для этого. Потому, что сегодня всем стало еще раз. Причем, огромному количеству людей стало совершенно очевидно банкротство нашей власти.

А. Дурново: Хорошо. 363-36-59, добрый день, здравствуйте, представьтесь, пожалуйста.

Слушатель-5: Алло, добрый день, Надежда.

А. Дурново: Надежда, ваш вопрос.

Слушатель-5: Да. Я бы хотела, во-первых, выразить свою поддержку Геннадию Гудкову.

Г. Гудков: Да, спасибо Надежда, спасибо.

Слушатель-5: А вопрос такой. Вы знаете, все-таки выбирала вас не эта дума, депутаты. Мне не совсем понятно (неразборчиво). То есть, выбирало население, а почему-то полномочия… Выбирало… Вы же стали депутатом в результате выборов населения.

Г. Гудков: Совершенно верно, я об этом сегодня говорил в своих выступлениях.

Слушатель-5: Да. И кто им дал полномочия вот этим людям…

Г. Гудков: Да никто, они плевать хотели на конституцию, на законы. Они же показали всему сегодня миру, неуважение к собственному народу. К нашему закону, к нашей конституции. Вот они… Почему я говорю, что они сегодня банкроты? Они же показали, что у них нет никаких ни норм, ни морали, ни нравственности, ни этики. И право они только придумывают для народов. Себе все, остальным закон.

Слушатель-5: Ну, да. Вот я и хотела об этом сказать, что какой-то беспредел (неразборчиво) конституции. И митинги почему-то мы должны разрешение спрашивать, хотя (неразборчиво).

Г. Гудков: Но в Европе известен только один случай изгнания депутатов без суда и следствия, это 33-й год, после поджога рейхстага. Когда лишились депутаты мандатов своих коммунисты и социалисты в Бундестаге.

Слушатель-5: Ну, да.

Г. Гудков: Больше нет в Европе. Есть там, в Колумбии, и…

Слушатель-5: Очень печально.

Г. Гудков: Вот теперь и мы сегодня пополнили так сказать этот ряд. Причем, это произошло не в годы какого-то там фашистского путча, а это все произошло вот здесь в России, которая пытается назвать себя правовым государством.

А. Дурново: Спасибо, Надежда. Я напомню, у нас идет голосование. Мы сейчас уже будем подводить итоги голосования по телефону, и голосования в сетевизоре. Итак, мы спрашивали вас, поддерживаете ли вы сегодняшнее решение Госдумы, которое лишило депутатского мандата Геннадия Гудкова. И вот итоги голосования по телефону. Ну, хорошо, 12 %, округлим, поддерживают это решение, 88 % — не поддерживают. И в сетевизоре похоже. 10 % поддерживают, 90 % не поддерживают.

М. Максимова: Ну, вот видите, подавляющее большинство (неразборчиво).

Г. Гудков: Нет, у нас еще есть, над чем работать. Еще 12 % не понимающих, или 10 в сетевизоре, нуждаются в объяснительной работе. Когда они поймут и узнают, я думаю, что они перейдут на нашу сторону.

М. Максимова: Вопрос от Юли. Может быть так, что мандатов лишат других депутатов, которых подозревают в том, что они совмещают бизнес и парламентаризм? Будете ли вы настаивать на проведении проверок?

Г. Гудков: Юля, я на самом деле глубоко убежден, что сегодня же Елена Драпеко сказала, что все сегодня укладывается в одну фразу. Она известна с Крылова «Волк и ягненок»: «Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать». Да нет там никакой вины, нет там никаких доказательств. И поэтому конечно, они их и не искали. Им нужен был формальный повод, чтобы оправдаться перед страной, перед народом. Попытаться обмануть, ввести в заблуждение всяким вот этим. Сегодня ну как вот может прокурор выступать с какими-то там фальсифицированными материалами, какой-то там пленки из интернета? Ну, это вообще стыдобища, понимаете? И тем более, делать это публично, пытаться меня, так сказать, оклеветать. Ничего им не нужно, ничего они не будут проверять, им это совершенно не нужно. Вот они решили задачу, которую им Кремль поставил, убрать Гудкова из думы к 15-му, вот они его и сдержали. И график, и время, и процедуру. Там бедный Сергей Юрьевич Нарышкин ерзал, ерзал, ерзал. Потому, что конечно, им все равно придется подписывать, и входить в историю не очень с хорошей стороны. Он хотел за мир и дружбу в думе выступать все время. Ну, вот сегодня его заставили подписать… Ну, наверное заставили подписать уже постановление о прекращении досрочных полномочий. Я же говорю, что теперь мы вошли в историю, очень с плохой стороны.

А. Дурново: Геннадий Владимирович, но не может быть, чтобы вы не спрашивали себя, почему именно вы оказались вот под огнем. Потому, что вы самый оппозиционный, самый острый, или может быть…

Г. Гудков: Ну, ладно. Я уже не знаю, чего говорить. Давайте сочтем за… Что я самый толстый, самый усатый.

М. Максимова: Ага. Еще вопрос…

Г. Гудков: И самый вкусный. Меня и съели.

М. Максимова: Наш слушатель в твиттере, Волчара, спрашивает: «Я думаю, что теперь нам стоит ждать программу «НТВшники», по Гудкову». Не выйдет, что этот процесс, да? Сейчас вас лишили…

А. Дурново: Есть «Специальный корреспондент».

М. Максимова: Депутата, да?

А. Дурново: Еще круче.

Г. Гудков: Там же вот эти продажные журналисты с ЧП и «Дежурной части», по-моему, они уже поднаторели на всяких фальсификациях и провокациях. Конечно, надо ждать. Сейчас поедут куда-нибудь. Чего они будут снимать, чего они будут фальсифицировать?

А. Дурново: Скажут, что за вами (неразборчиво).

Г. Гудков: Вообще, честно говоря, скажите вот эти… Знакомые этих журналистов, друзья, товарищи, соседи. Скажите им, кто они есть на самом деле. Ничего не делайте, просто скажите. И посмотрите им в глаза. И скажите, кто они на самом деле есть. Вот эти люди, которые исполняют преступные по сути дела приказы, и льют грязь, ложь, и сеют клевету на каналах национального телевидения. Скажите им просто, кто они есть. Ничего не надо больше делать.

М. Максимова: Вопрос Геннадию Гудкову. Наверное, последний: «А ваши друзья по вашей прошлой работе, как относятся к тому, что сейчас происходит с вами»?

Г. Гудков: Подавляющее большинство ветеранов поддерживают. Вот сегодня было такое количество звонков… Звонят ветераны КГБ СССР, УКГБ, в котором я работал. И говорят: «Гена, мы с тобой, Гена, мы тебя поддерживаем. Гена, держись. Это все пройдет, это вся бесовщина исчезнет как сон, когда-нибудь». И в подавляющем большинстве. Ну, понятно, что есть люди, которые и не понимают. Но вы знаете, по-моему сейчас уже таких людей, которые не понимаю что произошло, среди мыслящей части населения уже нет. Пожалуй, уже нет.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.