Россия

Россия

Специфика исторического развития России – в добровольном присоединении народов[5]. Поскольку формула жизни, созданная русскими, заключалась в комфортной жизни на территории России. Ни одна из империй не могла предложить подобного своим подданным. К примеру, грузинам было отнюдь не комфортно жить в Османской империи, где их поголовно вырезали. Как следствие, грузинские князья попросили Россию принять их «под свою руку».

Только в России человек любой этнической принадлежности мог подняться до самых высот социальной лестницы. Вспомним хотя бы примеры Багратиона, вознёсшегося до высот выдающегося полководца, или Сталина, ставшего «советским императором». Такое возможно лишь в государстве, которое не приемлет принципов колониализма. Все народы, которые приходили, просились, пробивались и добивались своего вхождения в состав России, делали это добровольно и – не в последнюю очередь – для решения своих собственных проблем. Такова технология российского расширения.

Иногда шутят: «В беспрерывных оборонительных войнах территория России увеличилась в 10 раз». Но ведь так оно и есть. Это не что иное, как особая русская технология строительства государства.

Мир всегда был жесток. Если ты не выдерживаешь в конкурентной борьбе из-за своей слабости либо малочисленности – ты погибаешь. Лет 500 назад завоеватели просто вырезали покорённые народы под корень, а если кто и оставался, то женщины шли в гаремы, мужчины – на работу в каменоломни. Такую формулу предлагала побеждённым Османская империя. И армянам было сделано подобное предложение, и болгарам, и многим другим народам южной Европы. Тогда как Российская империя предлагала форму договора, при которой сохранялись культурные традиции и чувство собственной значимости у тех, кто к ней присоединялся.

Поэтому в Россию шли иногда даже не ради материальных выгод, а во имя самосохранения и продолжения жизни своего народа.

22 октября 1721 года, по окончании Северной войны, Пётр I провозгласил себя императором, а Россию – империей, подняв тем самым внешнеполитический образ страны на новый уровень.

Россия с самого начала своего существования как государства жила по собственной русской формуле, в основе которой лежали сотрудничество на благо всех, взаимоуважение, стремление к единству и согласию, чувство справедливости и глубокая духовность.

Российская империя формировала своё территориальное пространство по губернскому принципу. Федеративное устройство нашему менталитету чуждо. Были свои особенности в Финляндии[6], в Польше, в губерниях западных и остзейских. Но в любом случае действовали механизмы поэтапного, постепенного вхождения в единый состав России, фактически растянутого на сотни лет. Это тоже технология России, которая никогда не торопилась.

Что делали англичане, французы или немцы, заняв вражескую крепость врага? Они там оставались. Тогда как русские, взяв Измаил, ждали, пока местное население само не попросится под защиту России, то есть захочет стать фактически русскими. Россия никогда не шла по пути создания таких колоний, какие были у Англии, Франции, Германии.

И как в 1991 году у нас придумали должности президентов и мэров, муниципалитеты и префектуры – которых в России никогда не было, так и при Ленине ввели федеративное устройство, которое абсолютно неадекватно российскому коду воспроизводства нации и государственного строительства.

Федерация – это форма государственного устройства, при которой части федеративного государства считаются суверенными государственными образованиями, обладающими определённой политической самостоятельностью и правом выхода из состава федерации. Создав федеративное государство, Ленин разрушил и Российскую империю, и российскую историческую технологию.

Эта технология естественного развития была выработана веками формирования российской нации, российского менталитета, российской государственности в конкурентной борьбе. Рядом были Германия, Австро-Венгрия, Турция, Китай. И Россия всё создавала в конкуренции.

Это российский код развития. И его можно и нужно восстановить, продолжив исторический курс, по которому мы шли до 1917 года. Естественно, с учётом реалий современного мира. Любой человек растёт и взрослеет, но это не значит, что в 30 лет он такой же, каким был в 20; однако ясно, что он – продолжение себя 20-летнего. Наша сила – в наработанных столетиями технологиях построения российского государства, в том числе межнациональных отношений, того, что сейчас называют «миграционной политикой», и многого другого.

Нам нужно вернуться к этим нормам отношений между народами – и в практике взаимодействия элит, и в государственном строительстве. Потому что государственное строительство – производное от межнациональных отношений. Это задача-максимум. А задача-минимум – восстановить уровень суверенитета по состоянию на 1991-й. Даже не трогая пока то, что называется федеративным устройством, избавиться от внешнего управления.

Для начала нужно стать свободными. А затем восстанавливать систему отношений, существовавших до 1917 года. Это не означает восстановления царизма – все нужно строить в соответствии с современными нормами жизни и потребностями общества. Но дух, психология, механизмы управления должны опираться на историческую память.

Кардинальные перемены в российском государстве наступили в 1917 году, когда Дом Романовых был лишён государственной власти и к управлению страной пришли стихийные силы. Череда революционных событий и военных неудач привела к тому, что в марте 1918 года Россию вынудили подписать разорительный для неё Брестский мир с Германией, после чего началась активная фаза иностранной интервенции (подробнее см. в Приложении 1).

Все мы помним из учебников, что 25 октября (7 ноября) 1917 года в результате вооружённого переворота в России было свергнуто Временное правительство. Однако не всем известно, что уже 9 (22) ноября председатель Совнаркома Ленин направил на все фронты телеграмму: «Пусть полки, стоящие на позициях, выбирают тотчас уполномоченных для формального вступления в переговоры о перемирии с неприятелем». Сегодня очевидно, что развалом фронта, заключением Брестского мира и выводом России из войны большевики под руководством Ленина рассчитались с Германией за финансовую и прочую поддержку в захвате ими власти.

По условиям Брестского мира Россия обязалась сделать множество территориальных уступок, отказавшись от Привислинских губерний (будущей Польши), Украины, губерний с преобладающим белорусским населением, Эстляндской, Курляндской и Лифляндской губерний (будущие прибалтийские государства), Великого княжества Финляндского; на Кавказе – от Карсской и Батумской областей. Армия и флот подлежали демобилизации. Балтийский флот выводился из своих баз в Финляндии и Прибалтике, Черноморский флот со всей инфраструктурой передавался Центральным державам – союзникам Германии в Первой мировой войне.

Кроме того, Россия должна была выплатить 6 миллиардов марок репараций и компенсировать убытки, понесённые Германией в ходе русской революции – 500 миллионов золотых рублей.

«Похабный» Брестский мир не только позволил находившимся в 1917 году на грани поражения ключевым державам – Германии и её союзникам – продолжить войну.

Благодаря ему страны Антанты и их союзники получили хорошую (для себя) возможность интервенции в Россию[7]. С исчезновением прежней Русской Императорской армии судьба окраин империи была предрешена.

Брестский мир послужил катализатором перехода от локальных конфликтов к широкомасштабным сражениям Гражданской войны, которая продолжалась вплоть до 1922 года, и сотни тысяч россиян стали жертвами многолетнего бессмысленного кровопролития.

Первая аналогия этим событиям, которая приходит на память нашим современникам, – это распад СССР, раздел постсоветского пространства в начале 1990-х. Как мы увидим ниже, сходство едва ли случайное.

В 1918 году Германия рассчитывала победить в войне, договориться с Антантой и сделать из России такую же свою колонию, как в Азии и Африке. Она ввела на территории России оккупационные комиссии, которые вывозили всё – тотально, полностью, подчистую[8]. Граф Вильгельм Мирбах – германский дипломат, с апреля 1918 года посол Германской империи при правительстве РСФСР в Москве – фактически стал гауляйтером, а сама Россия – территорией, оккупированной Германией. Немецкие комиссии, действовавшие по всей территории России, практически и управляли страной – через Ленина и Совнарком.

Но тогда Ленину удалось удержать страну от полного развала, поскольку Германия потерпела в Первой мировой войне поражение.

В начале 1990-х всё сложится иначе и во многом катастрофически хуже для России.

Во втором десятилетии XX века, по итогам революций и войн 1905–1920 годов, наша государственность была разрушена. Однако её основы оказались столь сильны, что стало возможным восстановление (с потерями, но всё же в значительной мере) российских границ и российской власти.

Окончание Гражданской войны создало условия для образования Союза Советских Социалистических Республик (СССР), провозглашённого 30 декабря 1922 года. Изначально советский госаппарат не работал на советских людей, – он работал на решение задач мировой революции. Осознал фундаментальные противоречия между идеей мировой революции и принципом национальной ориентации государства Сталин, который постепенно отказался от лозунгов мировой революции и начал менять всю систему работы аппарата. Итогом стало уничтожение механизмов внешнего управления, то есть фактическое восстановление суверенитета страны, потерянного при Керенском и Ленине.

Точно так же во время Великой Отечественной войны Сталин заговорил о защите Отечества, а отнюдь не о мировой революции или Коминтерне. Советские солдаты воевали с немецкими солдатами не против немецкой буржуазии, а за свою Родину, за Россию – Советский Союз. Сталин строил многонациональное российское государство и даже предполагал изменить со временем федеративное устройство: «В России политическое строительство идет в обратном порядке. Здесь принудительный царистский унитаризм сменяется федерализмом добровольным для того, чтобы, с течением времени, федерализм уступил место такому же добровольному и братскому объединению трудовых масс всех наций и племен России. Федерализму в России… суждено, как и в Америке и Швейцарии, сыграть переходную роль – к будущему социалистическому унитаризму»[9]. Думаю, что проживи Сталин дольше, он пришёл бы к идее национального государства. Во всяком случае, такова эволюция если и не взглядов Сталина, то его реальных политических решений.

С воссозданием национального государства, с восстановлением российского исторического кода, страна вернулась бы на тот исторический путь, по которому развивалась до 1917 года. Потому что это беспроигрышная, надёжная, столетиями отработанная технология развития. Если вам говорят, что с завтрашнего дня вы станете жить по французским, немецким или голландским законам, вы всегда будете слабее. Любая чуждая технология ослабляет возможности России и ухудшает жизнь людей, которые живут на её территории.

Весь советский период – это период нероссийского кода развития. Россия сумела избежать колониального рабства, однако СССР потерял самое главное – общую национальную основу жизни. Благодаря своей огромной территории и созданному поколениями предков заделу, СССР стал второй державой мира.

Но если бы сохранялся код русского развития, мы были бы державой первой. И ядерное оружие тоже бы создали, и в космос бы полетели первыми. Но только произошло бы это быстрее, и сделано было бы лучше.

Главное:

В основе исторического развития Российской империи лежало добровольное присоединение народов, стремившихся сохранить свою жизнь и свою культуру.

Только в нашей стране человек любой народности мог подняться до самых высот социальной лестницы.

С самого начала своего существования Российская империя следовала собственной русской формуле жизни, унаследованной от предков. В основе этой формулы лежали сотрудничество на благо всех народов, взаимоуважение, стремление к единству и согласию, чувство справедливости и глубокая духовность.

Россия никогда не шла по пути создания колоний. Российская технология была выработана в конкурентной борьбе, столетиями формирования российской нации, российского менталитета, российской государственности.

Из-за революций и войн 1905–1920 годов технология строительства российской государственности, российского расширения и поддержки была разрушена. Победив в революции, Ленин изменил путь развития России. Он создал федерацию, по своей сути чуждую русскому коду развития.

Весь советский период – это период нероссийского кода, развития не по российскому сценарию. В этих ущербных рамках Россия не смогла раскрыть свой исторический потенциал.

Настало время вспомнить код, который находился в основе жизни наших предков. Это технология отношений добрососедства и сотрудничества, творческого подхода к образованию и государственному строительству, сохранения многонационального культурного наследия, построения национально ориентированных власти и бизнеса. Этот код необходимо восстановить и продолжить тот курс развития, которым мы шли до 1917 года.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.