Станислав Тарасов Аншлюс для двух Азербайджанов

Станислав Тарасов

Аншлюс для двух Азербайджанов

В Баку приступил к исполнению обязанностей новый посол США Ричард Морнингстар. Его предшественник на этом посту Мэтью Брайза, получивший известность как сценарист Мадридских принципов по карабахскому урегулированию, так и не был утвержден конгрессом. Формальным поводом для этого стали сообщения о том, что он «активно налаживал личные связи с членами азербайджанского правительства», что создавало впечатление, «будто шел у него на поводу». Именно такие обвинения были предъявлены Брайзе со стороны членов Комитета по внешним связям Сената США — сенаторов Барбары Боксер и Роберта Менендеса, ориентирующихся, как утверждает американская печать, на мощное армянское лобби.

Однако, на наш взгляд, проблема была в другом. Бывший сопредседатель Минской группы ОБСЕ по карабахскому урегулированию обуславливал возможность карабахского урегулирования через участие Азербайджана в западных проектах трубопроводов. Объективности ради отметим, что тандем Алиев — Брайза действовал небезуспешно: временами казалось, что он находится буквально в нескольких шагах от достижения поставленной цели в решении карабахской проблемы по своему сценарию. Поэтому по Брайзе и был нанесен политический удар.

Что же касается Морнингстара, то его не стали блокировать в Комитете по внешним связям Сената США. Правда, азербайджанский политолог, глава Центра политических инноваций и технологий (ЦПИТ) Мубариз Ахмедоглу быстро объявил о том, что данный факт якобы «говорит о полном поражении армянского лобби в США», которое будто бы «всеми способами старалось сделать так, чтобы место посла США в Азербайджане долгое время оставалось пустым». Все наоборот. Армянское лобби в США даже спешило с назначением Морнингстара послом в Баку, поскольку он, будучи «архитектором» каспийской политики, не выставляет урегулирование карабахской проблемы в качестве своей приоритетной задачи в сложившемся геополитическом формате в Закавказье. В этом его принципиальное отличие от Брайзы. По оценке многих экспертов, главный интерес Морнингстара ориентирован сейчас больше на Иран, что и стало причиной того, что проармянские сенаторы отступили.

Но тут не обошлось без острой интриги. Накануне прибытия Морнингстара в Баку государственный департамент США подтвердил факт получения письма от конгрессмена Дана Рорбахера на имя госсекретаря Хиллари Клинтон. В этом документе говорилось о необходимости «поддержки борьбы за независимость Южного Азербайджана от Ирана и возможности объединения с Азербайджанской Республикой». Конгрессмен обращает внимание госдепа на то, что «в Иране имеются провинции, населенные преимущественно этническими азербайджанцами — там в два раза больше азербайджанцев, чем в самом Азербайджане, — 16 миллионов». Он также считает, что «Туркманчайский договор 1828 года разделил эту территорию между Россией и Персией», и теперь, когда «Россия более не представляет собой решающий фактор, а Иран отличается от Персии двухвековой давности, наступает момент для решения этой проблемы». Добавим к этому то, что недавно в парламенте Азербайджана «неожиданно» вспыхнула дискуссия, инициированная депутатом Гудратом Гасангулиевым, по поводу переименования страны в «Северную Азербайджанскую республику». Так был сделан официально первый шаг к актуализации и вводу в большую политику проблемы Южного (Иранского) Азербайджана.

Не будем сейчас вдаваться в сложные детали проблемы «разделенного азербайджанского народа». Представим только на минуту, что проект «Большой Азербайджан» начинает реализовываться. В результате 16 миллионов иранских азербайджанцев не только поглощают северный Азербайджан, но и меняют политическую систему в остающемся пока еще светским Баку. При этом не исключено, что Вашингтон, как показывает практика так называемой «арабской весны», сделает ставку на исламистов, а не на правящий ныне режим Ильхама Алиева. В этой связи любопытно звучат фразы из американской дипломатической депеши, датированной еще 2007 годом и опубликованной на сайте WikiLeaks: «Алиев сказал, что сразу после объявления независимости Азербайджана в 1992 году влияние Ирана в Азербайджане начало быстро расти, что стало результатом преднамеренного экспорта со стороны ИРИ идей теократического национализма. По словам Алиева, в ранних 90-х политика ИРИ была нацелена на увеличение числа иранских мулл в Азербайджане и широко распространялась проиранская пропаганда с более консервативной версией шиитского ислама. Алиев отметил, что тем, кто рожден на Западе, сложно понять, как многое для азербайджанцев значит «быть свободными». При этом Алиев подчеркнул, что нападение США на Иран «станет катастрофой для нас». Во-первых, по словам Алиева, Ахмадинежад (Махмуд Ахмадинежад — президент ИРИ) сказал ему, что «Иран будет атаковать те страны, с территории которых последуют удары». Во-вторых, Алиев отметил, что огромное количество беженцев хлынет в Азербайджан. «Если только 10 % этнических азербайджанцев из Ирана пересекут границу, Азербайджану придет конец», — отметил он. Алиев отметил, что иранцы, пусть даже этнические азербайджанцы, принесут с собой иранскую исламскую культуру, что изменит Азербайджан».

Не случайно доцент кафедры политологии Академии Госуправления при президенте Азербайджана Елена Касумова ввела термин «широкая евразийская дуга нестабильности под знаком пресловутой «арабской весны», которая, по ее словам, уже обозначила в Азербайджане «фактор внутриполитического напряжения». При этом Касумова, ссылаясь на программную статью госсекретаря Хиллари Клинтон в журнале New Statesman «Искусство умной силы» (The Art of Smart Power), утверждает, что проявление в регионе этой «умной силы» не обязательно подразумевает немедленные бомбардировки Ирана, а несколько иной сценарий. Если речь идет об осуществлении под эгидой Вашингтона проекта «Большой Азербайджан», то нарастающая напряженность в ирано-азербайджанских отношениях должна толкнуть Баку к «сверке часов «с Москвой, а не с Вашингтоном. Только тогда послу США в Баку наступающая бархатная «азербайджанская осень» может показаться очень скучной.