Авиация

Авиация

Боевую авиацию в боевых действиях на Донбассе по понятным причинам использовала только украинская сторона. Для эффективного применения в самом начале была собрана сводная авиационная группировка, куда вошли отдельные части и подразделения практически со всей Украины. Базирование группировки осуществлялось на несколько базовых и оперативных аэродромов, расположенных в непосредственной близости от зоны конфликта в Харьковской и Днепропетровской областях. Кроме того, для базирования военно-транспортной авиации использовались аэродромы по всей стране.

Недостаточное финансирование ВВС Украины не позволило оперативно создать запасы материальных средств: боеприпасов, ГСМ, запчастей и продовольствия. Дошло до того, что в середине марта авиакомпания «Днепр-Авиа» (владелец – бизнесмен и губернатор Днепропетровской области Игорь Коломойский) произвела заправку топливом боевых вертолетов Южного оперативного командования за свой счет – настолько все было плохо. При этом восполнение этих запасов в ходе боевых действий осуществлялось не за счет промышленных поставок, а путем изъятия со складов ГСМ других авиационных частей.

На начальном этапе украинское военное руководство попыталось сделать главной ударной силой АТО именно авиацию. Тем более что у ополченческих подразделений на тот момент не было (или было очень мало) средств ПВО. Поэтому уже в апреле – мае в зоне проведения силовой операции фиксировалось достаточно большое количество самолето-вылетов. Упор был сделан на применении неуправляемых реактивных снарядов. Но как и все украинские боеприпасы, они имели значительные сроки хранения, что в итоге резко сказалось на эффективности ударов с воздуха. Что касается высокоточного оружия, то его просто не оказалось в арсеналах – большая часть его из-за ненадлежащего хранения пришла в негодность и была утилизирована ранее, часть – реализована на внешнем рынке.

В ходе боев в Донбассе широко использовались самолеты Су-25, Су-24 и МиГ-29. Несколько слов стоит сказать о состоянии парка этих машин и их применении в ходе конфликта. В наследство от Советского Союза Украине досталось два авиаполка, вооруженные Су-25, и несколько «морских» Су-25УТГ в Крыму.[49] Один из полков (456-й отдельный штурмовой авиаполк (ошап) в Черткове) в 2004 году в рамках реформы вооруженных сил был расформирован. Все оставшиеся в строю штурмовики были собраны в составе 299-й авиабригады, базирующейся в Кульбакино под Николаевом. На весну 2014 года штатный состав бригады оценивался в тридцать шесть самолетов. Общее же количество Су-25 на Украине не превышало шестидесяти машин.

Однако не стоит забывать о самолетостроительных возможностях Украины. Так, на начало 2014 года Киев располагал почти полным комплексом для капитального ремонта штурмовиков. Средний и капитальный ремонт Су-25 был освоен на авиаремонтном заводе в Евпатории, ремонт узлов, агрегатов и систем – на Чугуевском авиаремонтном заводе.

Быстрое устаревание советской техники привело к тому, что в Украине была запущена программа модернизации «сушек» на базе Запорожского авиаремонтного завода «МиГремонт». Модернизированные машины получили обозначение Су-25М1 и Су-25УБМ1. Собственно модернизация состояла в замене аналогового вычислителя прицела на цифровой, разработанный украинской фирмой «Орион-Навигация». По утверждению разработчика, это повысило точность применения вооружения на 30 процентов, обеспечив попадание с отклонением не более пяти метров. Также была установлена новая система воздушных сигналов, модернизированная радиостанция и система спутниковой навигации Глонасс/GPS/Galileo, за счет чего Су-25М1, по утверждению украинских военных, стал всепогодным штурмовиком, способным действовать по наземным целям днем и ночью, в условиях плохой видимости и не выходя из-за облаков. В три раза (до 5000 метров) была повышена высотность применения вооружения, и значительно сокращено время пребывания самолета над объектами удара. Штурмовик по идее стал недосягаемым для ПЗРК противника.

Стоимость модернизации одного самолета составила меньше одного миллиона долларов (без стоимости капитального ремонта) и была проведена исключительно силами украинских предприятий.

Первые три самолета – два боевых одноместных Су-25М1 и один учебно-боевой двухместный Су-25УБМ1 – были переданы 299-й тактической авиабригаде в марте 2010 года, еще два Су-25М1 пополнили боевой состав 29 ноября 2011 года. Всего в планах к концу 2015 года должно было быть модернизировано до тридцати машин.

Боевой дебют Су-25 в боях на Донбассе состоялся вечером 5 мая, когда одиночный штурмовик огнем НУРСов превратил в хлам севший на вынужденную посадку на территории ополченцев Ми-24П. Следующий эпизод боевого применения штурмовика связан с кровавым боем за Донецкий аэропорт 26 мая, когда пара Су-25 обеспечивала прикрытие операции украинских военных с воздуха.

По разрозненной информации Минобороны Украины, все Су-25 на Донбассе были сведены в Резервную авиационно-штурмовую группу, которая базировалась на аэродромы Чугуев и Днепропетровск. В начале конфликта сюда были переброшены четыре машины из Николаева – тогда считалось, что такого количества самолетов вполне достаточно для поддержки наземных сил (позже их количество удвоилось). По мере расширения операции в июне была задействована уже вся бригада тактической авиации.

Нехватка аэродромной техники, а также специализированных хранилищ для авиационных средств поражения не позволяла перевести 299-ю бригаду тактической авиации в Днепропетровск полностью. Поэтому приходилось импровизировать: часть штурмовиков Су-25, загрузившись боекомплектом в Николаеве, перелетала на днепропетровский аэродром, откуда, дозаправившись, выполняла вылеты в зону военных действий.

Если «пришлые» штурмовики привлекались в основном для ударов по запланированным целям, то «местные» – в основном для непосредственной поддержки войск.

Наиболее мощным и продвинутым ударным самолетом Воздушных сил Украины является бомбардировщик Су-24М. В наследство от Советского Союза страна получила восемь авиаполков, имевших на вооружении сто двадцать Су-24М, девяносто Су-24 и тридцать пять разведчиков Су-24МР. По состоянию на 2014 год все оставшиеся в строю Су-24 были собраны в составе 7-й бригады тактической авиации в Староконстантинове, на аэродроме «Булат». Согласно штату, бригада состояла из двух бомбардировочных эскадрилий с двадцатью четырьмя Су-24М и одной разведывательной на Су-24МР, однако, по неподтвержденным данным, в последнее время фактически на штатной технике было только по одной эскадрилье бомбардировщиков и разведчиков. Вторая же эскадрилья бомбардировщиков для поддержания летных навыков экипажей летала исключительно на учебно-боевых самолетах L-39 «Альбатрос».

С развитием крымского кризиса в 7-й авиабригаде стали срочно восстанавливать боеспособность не только самолетов, но и летчиков эскадрилий. «Результат» проявился сразу же – 21 марта 2014 года при посадке на своем аэродроме комэск подполковник Денис Кочан разбил самолет. Сам он, как и штурман лейтенант Дудник, успешно катапультировался, а вот самолет полностью сгорел. Выяснилось, что причиной аварии стала ошибка экипажа – заход на посадку был совершен на повышенной скорости, в результате чего при касании основными стойками шасси самолет дал «козла». Перегрузки при ударе превысили расчетные, в результате чего носовая стойка шасси сломалась. Началось разрушение конструкции самолета и возгорание, вследствие чего экипаж принял решение катапультироваться.

Первое достоверное упоминание о применении Су-24 в боевых действиях датируется 1 июля 2014 года. Согласно официальному сообщению пресс-центра АТО, «во время полета над Донецкой областью был обстрелян самолет Су-24, было сделано четыре выстрела из ПЗРК. Одна ракета попала в самолет, загорелся двигатель. Летчик сумел выключить двигатели, погасить пламя. Ему также удалось уничтожить зенитную установку, из которой велся обстрел».

По этим же данным, на одном двигателе самолет пролетел еще 300 километров и приземлился в месте назначения. Однако во время посадки Су-24 вновь загорелся, огонь погасили пожарные. «Экипаж жив-здоров, самолет нуждается в ремонте». Судя по описанию повреждений, бомбардировщик выбыл из строя минимум на полгода: шутка ли – повреждение двигателя ракетой, пожар в полете и загорание после посадки.

С 7-й авиабригадой связан и один из самых интересных моментов в деятельности украинских спецслужб в ходе конфликта. 30 сентября 2014 года пресс-служба СБУ предала гласности информацию о том, что ими был предотвращен план угона в РФ украинского Су-24МР. Оказалось, что еще 22 сентября в результате оперативных действий был задержан подполковник, заместитель командира разведывательной эскадрильи, который принимал участие в боевых вылетах на Донбасс. Как утверждают «рыцари плаща и кинжала», якобы агент российских спецслужб предложил летчику во время очередного боевого вылета посадить машину на аэродром Курск, для чего его в районе границы должен был встретить российский самолет. В случае невозможности посадить самолет перебежчик должен был катапультироваться над территорией РФ. Опять-таки судя по украинским СМИ, летчику было обещано продолжение службы в ВВС РФ в звании полковника, а также материальное вознаграждение в 30 тысяч долларов США. При этом его семья уже находилась на территории Российской Федерации. В случае если суд докажет все эти факты, летчику светит до 15 лет лишения свободы. Насколько эта история имеет реальные корни или это просто фантазии украинских контрразведчиков – на сегодняшний день неясно.

Интересно, что в ходе войны на Донбассе дошло и до применения «чистых» истребителей МиГ-29. Причем если поначалу (в апреле – мае) их вылеты были скорее демонстрационные, то с начала августа командование решило бросить в бой их против наземных целей. Это было оправданное решение – считалось, что ополченцы вряд ли могли прикрыть передвижения боевых подразделений и средств материально-технического обеспечения плотным «зонтиком» противовоздушной обороны, поэтому использование небронированных фронтовых истребителей, наносящих удары свободно падающими бомбами и неуправляемыми ракетами, представлялось вполне оправданным. Тем более что и самолет был приспособлен для работы по земле, да и украинские летчики регулярно отрабатывали такого рода упражнения.

Было решено использовать тактику «воздушной охоты» или «изоляции района боевых действий», активно применявшуюся советскими летчиками в Афганистане: летчику определялся только квадрат патрулирования, в рамках которого он самостоятельно принимал решение атаковать вражеские цели.[50] Типичная боевая нагрузка истребителя в таком вылете состояла из двух подвесных топливных баков, двух блоков неуправляемых ракет С-8 и иногда, если позволял запас топлива, – еще и пары бомбовых кассет РБК.

Первые вылеты сводной группы на изоляцию района боевых действий с аэродрома Днепропетровск отмечены 5 августа. Для обеспечения почти непрерывного присутствия в зонах поиска МиГ-29 выполняли до трех вылетов в сутки на каждый борт (правда, не ежедневно), что для ВВС Украины достаточно высокий показатель.

Ополченцы сбили первый МиГ-29 (бортовой номер 02) уже через два дня – 7 августа. Его пилот, не разобравшись в ситуации, выполнил заход на блокпост сил ДНР и в результате был поражен ПЗРК. А вот точных данных о сбитом под Луганском МиГ-29 с бортовым номером 53 до сих пор нет. По некоторым данным, это был последний вылет «двадцать девятых» в зоне конфликта.

Вскоре после появления в небе Донбасса украинской авиации в отрядах ополченцев появилось достаточно большое количество ПЗРК и что самое главное – расчетов, которые могли обращаться с ними. Это позволило в большой степени уменьшить угрозу с воздуха. В ходе боев против украинской авиации применялись как достаточно устаревшие ПЗРК «Стрела-2», «Стрела-2М» и «Стрела-3», так и относительно современные «Игла» и «Игла-1». А с появлением у ополчения таких систем, как «Стрела-10» и, по некоторым сведениям, «Оса» и «Бук», украинская авиация понесла настолько серьезные потери, что к началу сентября практически была выведена из района боев.

По сведениям украинской стороны, в ходе конфликта единожды был применен новейший ПЗРК российского производства «Верба»: 6 июня над Славянском был сбит самолет-разведчик Ан-30Б, осуществлявший разведку блокпостов и огневых позиций ополченцев, а также корректировку артиллерийского огня. Самолет упал между Красным Лиманом и селом Николаевка к востоку от Славянска. Два члена экипажа выпрыгнули с парашютами над Голубыми озерами (к северо-западу от Красного Лимана), еще один – в районе микрорайона Южный Красного Лимана. После приземления раненых летчиков подобрал эвакуационный отряд на вертолете Ми-8 и отправил в ближайший госпиталь для оказания помощи. Один из выпрыгнувших погиб на месте.

Доказательством применения «Вербы», по словам украинских военных экспертов, являются остатки боевой части ракеты, якобы обнаруженные на месте падения самолета. При этом ни подтверждения, ни отрицания данной информации после ее обнародования в украинских СМИ от официальных властей РФ не последовало.

Отмечена в зоне конфликта и такая «экзотика», как ПЗРК Grom Е-2 польского производства. Этот комплекс в 1990-х годах был разработан на базе советской «Иглы» и в настоящее время состоит на вооружении вооруженных сил Польши. В зоне боев украинскими силовиками были захвачены по крайней мере два таких комплекса. Предполагается, что к ополченцам они попали через Россию, которой партия таких ПЗРК досталась после войны с Грузией в 2008 году (страна закупила несколько десятков таких комплексов годом ранее).

Как отмечают многочисленные очевидцы, многие ПЗРК ополченцев, будучи устаревшими, нередко давали сбои, а часто просто оказывались бесполезными против противоракетных маневров украинских летчиков. Сбивать самолеты и вертолеты в основном им удавалось из засад или в случае, когда цель шла слишком низко.

О количестве комплексов на вооружении ополчения можно судить только по двум цифрам. За время боевых действий в руки украинских силовиков в качестве трофеев попало не менее тридцати ПЗРК различных типов. Только в Славянске отряды Стрелкова оставили после отступления двадцать комплексов.

В ходе боев на севере Донбасса ВСУ была создана достаточно мощная группировка армейской авиации, куда стянули практически все наличные Ми-8 и Ми-24. При этом стоит отметить создание к началу июня двух оперативных групп – условно «южная» с базированием на аэродром Краматорск и «северная» – с базированием на аэропорт Мариуполь. Была разработана схема ротации, по которой вертолеты в течение нескольких дней находились на временных площадках, после чего возвращались в пункт базирования, а их сменяли другие «борта». Вероятнее всего, такая схема была принята для улучшения технического обслуживания, так как его нельзя проводить в чистом поле.

В середине августа с подтягиванием к району АТО 7-го полка армейской авиации (Новый Калинов) была создана еще одна полевая площадка – недалеко от Лутугино, откуда вертолетчики поддерживали подразделения, ведущие боевые действия в районе луганского аэропорта и окрестностях. Правда, использовалась эта площадка не для постоянного базирования, а для эвакуации раненых и доставки грузов.

Что касается украинской армейской авиации, то можно смело утверждать, что 100 процентов украинских боевых вертолетов морально устарели. Особенно устаревшими были вооружение и бортовое оборудование. Поэтому использование вертолетов на Донбассе носило крайне ограниченный характер. Из-за несовершенства бортовых навигационных систем и отсутствия РЛС вылеты на поддержку боевых действий осуществлялись преимущественно днем и в хорошую погоду. Боевые вертолеты Ми-24 вылетали на боевые задания только тогда, когда дальность прямой видимости превышала 1,5 километра и летчики могли ясно видеть цель. Но и тогда бывали случаи «дружественного» огня: например, во время разгрома блокпоста под Волновахой, когда пара «крокодилов» по ошибке атаковала подошедшие на помощь армейские подразделения ВСУ.

Первый украинский вертолет был сбит ополченцами 25 апреля, когда во время подготовки к взлету на аэродроме Краматорск в Ми-8МТ из состава 7-го полка армейской авиации попала ракета ПТУР. Экипаж успел покинуть борт, при этом только командир экипажа получил ожоги. Вертолет, груженный боеприпасами, взорвался и полностью сгорел.

Потери Ми-24 при штурме Славянска вынудили задействовать для непосредственной поддержки войск и транспортные Ми-8 с установленным вооружением, в частности контейнерами УПК и блоками с НАР С-8. Причем особенностью конфликта является то, что на части вертолетов 16-й авиабригады вместо блоков НАР подвешивали универсальную вертолетную гондолу ГУВ. Хотя гондола имеет два варианта вооружения – пулеметный и гранатометный, на украинских вертолетах они замечены только в пулеметном оснащении, включавшем один четырехствольный 12,7-мм пулемет ЯкБ и два четырехствольных 7,62-мм пулемета ГШГ (боекомплект – 4350 патронов).

Самыми болезненными для украинской стороны были потери транспортных самолетов. Особенно кровавыми были события 14 июня, когда во время построения предпосадочного маневра в аэропорту Луганска был сбит военно-транспортный Ил-76МД. На борту погибли девять членов экипажа и сорок военнослужащих 25-й днепропетровской аэромобильной бригады. По словам исполнявшего тогда обязанности министра обороны Украины Михаила Коваля, в самолет дважды попали ракетами, а потом его обстреляли из крупнокалиберного пулемета длинной очередью. Руководитель ведомства отметил, что, если бы не обстрел из пулемета, самолет мог бы еще осуществить посадку. Коваль также сообщил, что из пулемета стреляли бронебойно-зажигательными патронами, из-за чего произошел взрыв авиационного топлива.

Глава ведомства также подчеркнул, что перед посадкой Ила «силовики были проинформированы о наличии вокруг аэропорта террористов, и территория вокруг объекта была зачищена. Однако высокомобильная группа боевиков, передвигавшаяся на внедорожнике, с расстояния 7–8 километров от аэропорта осуществила обстрел самолета». Транспортник в этот момент находился на достаточно большой высоте и уже заходил на глиссаду. Коваль также заявил, что одна из версий причин уничтожения самолета – предательство авиадиспетчеров.

Позже близ луганского аэропорта было найдено место, с которого предположительно был поражен Ил-76, при этом были обнаружены три пусковых трубы 9П39–1 от ПЗРК 9К38 «Игла». Два ПЗРК были отстреляны, а один был технически неисправен (ракета осталась в трубе).

Стоит также сказать, что из-за недостатка опыта ополченцы атаковали и гражданские цели. Так, 29 июня в Луганске ополченцы отстрелялись из ПЗРК по гражданскому авиалайнеру Embaer ERJ-145, шедшему по маршруту Харьков – Тбилиси. К счастью, технических характеристик ПЗРК просто не хватило для поражения такой высотной цели.

Нельзя сказать, что украинские военные не учились в ходе войны. Так, в начале августа в некоторые воинские части были направлены авианаводчики из числа летно-подъемного состава (в основном операторы вооружения вертолетов Ми-24, реже штурманы). Выделялись не просто отдельные военнослужащие, а группа из трех-четырех человек с радиостанциями (наводчик, радист, один-два бойца для прикрытия), способная при необходимости отбиться от ополченцев. Такие отряды придавались не постоянно, а в качестве усиления. Но действовали авианаводчики преимущественно в кадровых частях и подразделениях Вооруженных сил Украины и Национальной гвардии. В резервных батальонах территориальной обороны ВСУ, добровольческих формированиях МВД и НГУ эти группы появлялись лишь эпизодически. Печально известная летчица Надежда Савченко, попавшая в плен к ополченцам, добровольно пошла в батальон территориальной обороны «Айдар», где должна была выполнять задачи авианаводчика.

Что касается противной стороны, то здесь отмечены попытки создания собственных ВВС. Так, на начало сентября в руки ЛНР попали несколько аэродромов с гражданской авиатехникой, которую немедленно поставили в строй. Правда, кроме пары разведполетов, никакой активности отмечено не было.

По некоторым данным, в строю ВВС Новороссии имелось одиннадцать самолетов на двух аэродромах: на одном два Як-52, Як-18Т, L-29 «Дельфин» и два Ан-2, и на другом – пять Як-52 и L-29 «Дельфин». Правда, техническое состояние и наличие летно-технического состава неизвестно. По крайней мере один Як-52 точно был «на крыле», судя по выложенным в сети Интернет видео.

Таблица 7

Потери авиатехники в ходе боевых действий на Донбассе

Таким образом, к осени 2014 года потери украинских ВВС, подтвержденные фото– и видеодоказательствами, составили 11 вертолетов (6 Ми-8, 5 Ми-24) и 13 самолетов (7 Су-25, 2 МиГ-29, 1 Су-24МР, 1 Ан-26, 1 Ан-30Б, 1 Ил-76МД).[51] При этом количество техники, не подлежащей восстановлению, вероятно, значительно больше.

В то же время, по данным штаба ДНР, потери украинских ВВС составили: 25 боевых вертолетов (Ми-24, Ми-8 и Ми-17) на 20 августа 2014 года, 37 самолетов (2 МиГ-29, 28 Су-25, 3 Cу-24, 1 Ан-26, 1 Ан-30, 1 Ил-76) по состоянию на 29 августа.

Есть и альтернативная статистика (правда, источник первичной информации неизвестен) – западная база данных Aviation Safety Network. Так вот, по состоянию на начало сентября в ней числилось потерянными ВВС Украины в ходе операции на Донбассе: 12 вертолетов (5 Ми-8 и 7 Ми-24) и 20 самолетов (13 Су-25, 2 Су-24, 2 МиГ-29, 1 Ан-30, 1 Ил-76МД, 1 Ан-26).

Данный текст является ознакомительным фрагментом.