Глава четвертая. ПОДПОЛКОВНИК СПЕЦНАЗА ФСБ В АНГЛИИ

Глава четвертая. ПОДПОЛКОВНИК СПЕЦНАЗА ФСБ В АНГЛИИ

Прибытие Литвиненко в Лондон и его просьба о предоставлении политического убежища не комментировались в британской прессе. Для британских служб контрразведки появление Литвиненко во втором терминале в Хитроу, куда прибывают самолеты из Турции, оказалось неожиданным. Маловероятно, что Гольдфарб или Литвиненко информировали британских контрразведчиков, всегда дежурящих в аэропортах, об отказе в разрешении на полет в США. Однако в ЦРУ наверняка сразу же стало известно, что Литвиненко объявился в Лондоне. Об этом скорее всего уже знали и в российской разведке, так как по авиабилету, купленному до Москвы, Литвиненко не прилетел.

Я не думаю, что Гольдфарб, сопровождавший Литвиненко по поручению Березовского, действительно понимал то, что произошло в Анкаре во время беседы Литвиненко с представителем ЦРУ, свободно владевшим русским. Кадровый подполковник КГБ — ФСБ из особо секретного подразделения УРПО безусловно знает множество служебных секретов, которые могли быть очень ценными для ЦРУ. Это шифры, коды для координации операций, характер преступных группировок в «горячих точках», прежде всего на Северном Кавказе, все имена офицеров и генералов с их характеристиками, которые участвуют в различных операциях. Немалое число «преступных группировок», действующих на Северном Кавказе, получают финансирование и оружие из-за рубежа. От Литвиненко требовалось дать безоговорочное согласие ответить на все вопросы, которые ему задавали бы уже эксперты в Вашингтоне. Офицеры спецназа ФСБ, которые желают получить политическое убежище в США, вряд ли нужны этой стране для литературной деятельности, даже если она будет иметь антипутинскую направленность. Согласие на те условия, которые были предложены Литвиненко в американском посольстве, означали новый уровень преступления — измену Родине. На это он не мог решиться по многим причинам. До этого в России на него было возбуждено переданное в суд дело о «превышении служебных полномочий», что заключалось в избиении заключенных во время следствия. Для сотрудников УРПО, ведущих борьбу с организованными преступными группировками, вежливость в обращении с арестованными никогда не была правилом. К этому обвинению добавлялся побег из страны при наличии подписки о невыезде. Переход на службу ЦРУ был бы уже предательством. Последствия такого шага Литвиненко понимал. У него к тому же оставались в России двое детей от первого брака, родители и другие родственники. Было много друзей в спецназе.

Связь Литвиненко с Березовским установилась в тот период, когда олигарх занимал важный пост заместителя Совета безопасности РФ. В 1998–2000 годах Березовский занимал другие важные государственные посты и был спонсором выдвижения Путина и на пост премьера, и на пост президента. Березовскому принадлежал первый канал российского телевидения. Лояльность к Березовскому осенью 2000 года еще не представлялась предосудительной, тем более преступной.

Но и в Великобритании для политического убежища у Литвиненко не было оснований, так как его проблемы в России не имели характера политического преследования. Поэтому он получил сначала лишь разрешение на временное проживание в стране. Теперь уже Юрий Фельштинский должен был приехать в Лондон, чтобы срочно заканчивать книгу «Взорванная Россия», в которой содержалась попытка доказать, что взрывы домов в Москве и в других городах в сентябре 1999 года были организованы ФСБ для оправдания чеченской войны.

Сама идея была не новой. На чеченских и кавказских сайтах в Интернете обвинения ФСБ в организации этих взрывов появились сразу же.

На эту тему в конце 1999 года публиковалось немало статей, некоторые из них печатались в «Новой газете». Возникновение подобных версий неизбежно, особенно в период острой политической борьбы за власть, которая шла в России в конце 1999 года. Книга Фельштинского не была сенсацией, и сам Литвиненко, согласившись стать соавтором, не обладал нужной информацией, чтобы сделать эту работу убедительной. Однако выход этой книги на русском языке осенью 2001 года в Нью-Йорке и решение Наро-Фоминского гарнизонного военного суда, заочно приговорившего Литвиненко к трем годам лишения свободы на основании существовавшей видеозаписи избиения им подозреваемых заключенных, сделали очевидным, что возвращение Литвиненко в Россию пока невозможно. На этом основании и при активном ходатайстве Березовского Литвиненко получил в Великобритании политическое убежище.

По книге Литвиненко и Фельштинского был сделан телевизионный фильм «ФСБ взрывает Россию», который представлялся публике Березовским, выступившим перед британскими телезрителями. Я это выступление, сопровождавшееся кадрами из фильма, видел. Аргументы олигарха были неубедительны.

К этому времени Березовский предоставил в распоряжение семьи Литвиненко хороший дом в северной части Лондона, по соседству с домом Ахмеда Закаева, также принадлежавшим Березовскому. Правда, формальным владельцем этих домов был какой-то офшорный холдинг. «Фонд гражданских свобод», директором которого являлся Александр Гольдфарб, установил для Литвиненко довольно щедрый грант в размере 60 тысяч фунтов в год. Этот грант был равен примерно зарплате профессора университета в Лондоне. «Фонд гражданских свобод», созданный Березовским в 2000 году в Нью-Йорке, выделил для этого 25 миллионов долларов. Фонд был открыт и для других пожертвований. Однако в распоряжении средствами фонда его директор Гольдфарб имел относительную свободу. Такие фонды освобождаются от налогов только в том случае, если сам создатель фонда отделяет его средства от своего личного капитала. У каждого фонда должен быть небольшой «Совет», но ни состав этого «Совета», ни имена обязательных для фонда «патронов» не публиковались. «Фонд гражданских свобод» зарегистрировал отделения в Москве, в Киеве, в Тбилиси, возможно, и в других городах. Эти отделения также имели свои финансы и могли субсидировать разные акции и публикации. Фонд, в частности, выделил три миллиона долларов на работу Музея прав человека имени А. Д. Сахарова в Москве. Этот музей и библиотека при нем существуют на частные пожертвования. Здание для музея было подарено мэром Москвы Юрием Лужковым.

Второй проект для Литвиненко состоял в написании книги «ЛПГ — Лубянская преступная группировка», которая должна была разоблачить ФСБ как организацию, ведущую Россию назад к методам террора. Эта задача самому Литвиненко была не под силу. Это, конечно, понимали и его спонсоры. Между тем было очень важно, чтобы такую книгу писал не академический историк, а именно оперативный работник. В это время в Лондоне находился давний знакомый Березовского, журналист «Новой газеты» Акрам Муртазаев. Уже после смерти Литвиненко он рассказал Михаилу Сердюкову в интервью для еженедельника «Собеседник» (2006, № 48) историю этой книги:

«— Как ты познакомился с Литвиненко?

— Однажды зазвонил телефон. На трубе — Березовский. Чего он хотел? Пожелание было простое — есть парень, много знает, готов рассказать интересные веши. Отсюда вопрос: возможно ли это оформить в виде книги?

— Ты сразу согласился?

— Да почему бы и нет! Интересная ж тема. Но я не знал, что это был за человек, а мне было бы трудно работать с человеком, который не вызывает у меня симпатии. Поэтому я попросил пару дней — для принятия окончательного решения.

— С чего ты начал свою разведку?

— Пошел к нему в гости. Познакомился с женой Мариной и сыном Толяном. В принципе, я принял решение, когда увидел его жену. Как она говорила, как смотрела на Сашку, а он на нее — сыграть невозможно. Тут я понял, что она — это и есть самое главное в жизни бывшего чекиста.

— Я читал книгу Литвиненко, там, на мой взгляд, много фантастики, и даже не научной. Ты проверял информацию, когда писал об этом?

— Это книга Александра Вальтеровича Литвиненко, а не моя. Автобиография, по сути. Я только “перевел” ее на русский язык, сохранив при этом стилистику автора и его интонацию. Но фактура целиком и полностью — авторская. Представь себе, как я мог проверить такой, например, факт, когда простой опер Литвиненко скромно задает вопросик: “А не хотите ли вы, Николай Дмитриевич, стать директором ФСБ?”

— Он задавал этот вопросик кому — Ковалеву?

— Ну да. И объяснил: мол, сидели мы вчера за чаем и обсуждали. Меня, Николай Дмитриевич, спросили, а, мол, кто вы такой, что из себя представляете. Ну, я и рекомендовал. Вы не против?

Понятно, что я несколько утрирую. Скажи, как я мог проверить этот факт? Но я верил Литвиненко. Потому что довольно часто в нашей стране случается нечто подобное».

В историю о том, что именно Литвиненко рекомендовал на пост начальника ФСБ генерал-полковника Ковалева, поверить, конечно, невозможно. Но таких историй в книге немало. Суть книги состоит в том, что ФСБ по линии террора имеет большие полномочия, чем КГБ, МГБ, НКВД, ГПУ, и приближается к ЧК, придерживаясь принципа (через секретные управления вроде УРПО), что «надо не судить главарей банд и отдельные неугодные личности, а уничтожать их без суда и следствия».

К книге, которую Акрам Муртазаев писал по рассказам Литвиненко, он подготовил второе, после Гольдфарба, предисловие. В нем он повторяет, что ФСБ, вернее, некоторые его отделы, получила лицензию «на отстрел» людей, представлявших государственную опасность. Рассказы Литвиненко были слишком живописными, чтобы их воспроизводить текстуально. «Он вываливает на стол десятки тысяч слов, и диктофон послушно их глотает… Потом я (Муртазаев. — Ж. М.) вынимаю эти слова и просто расставляю их по местам, убирая тысячи подробностей и лишних деталей. И вдруг замечаю, что почти не задавал ему вопросов. Он торопливо задавал их сам».

Книга эта, написанная в форме диалога, не имела успеха и прошла незамеченной, хотя ее продавали и в Москве. Была слишком очевидной недостоверность множества историй, фантазия Литвиненко доходила до патологии. В 2002 году в окружение Березовского был «внедрен» журналист Олег Султанов. Это был авантюрный проект газеты «Московский комсомолец» — отправить на запад профессионального журналиста, который якобы хотел написать книгу с критикой Путина. Условный заголовок книги был «Путинская Россия». Султанов «вышел» на Березовского через Гольдфарба и Лимарева, создавшего для Березовского интернетовский сайт. Султанов получил грант на книгу, около 40 тысяч долларов, и вернулся в Москву через четыре месяца, опубликовав в «МК» свои заметки об этой «спецоперации». Он объяснил, почему проект новой книги был принят так быстро: «Алекс Гольдфарб, ближайший соратник Березовского, откровенно мне признавался: книги Литвиненко потерпели крах. Их никто не покупает, поэтому нужно срочно создать новое забойное чтиво, которое докажет, что наше дело правое, а Путин — враг человечества».

Начиная с 2003 года для Литвиненко уже не было новых проектов и он перестал получать грант «Фонда гражданских свобод». На жизнь у него осталось лишь очень скромное пособие, которое предоставляется тем, кто, получив политическое убежище, теряет основную работу. Лишение гранта не дает права на пособие по безработице. Бюджет Литвиненко сразу снизился в 4–5 раз. Возникли долги, так как сын Литвиненко учился в частной школе. Непосильными стали и частные уроки английского. Евгений Лимарев, один из сотрудников Березовского, в декабре 2006 года утверждал, что между Литвиненко и Березовским возник разлад. Его детали он не объяснял. Однако главный помощник Березовского Александр Гольдфарб пытался опровергнуть информацию о разладе, хотя и не отрицал потерю гранта. 4 декабря 2006 года на интернет-сайте «Главред. инфо» появилось следующее сообщение:

«Гольдфарб отрицает, что Литвиненко ссорился с Березовским

Глава “Фонда гражданских свобод”, соратник Бориса Березовского и Александра Литвиненко Александр Гольдфарб прокомментировал заявление Евгения Лимарева о том, что Литвиненко якобы поссорился с Березовским, передает “Газета.ru”. “Это точно не так, — заявил Гольдфарб. — Во-первых, что касается финансов. Литвиненко первые три года жизни в Англии — до 2002 года — действительно жил благодаря финансовой поддержке Бориса Березовского, которую тот осуществлял через безвозмездные гранты нашего ‘Фонда гражданских свобод’. Наша деятельность абсолютно прозрачна. Такие гранты мы давали многим: Ахмеду Закаеву, Алене Морозовой (дочь жертвы взрывов домов в Москве, обвинившая в смерти матери спецслужбы и попросившая убежища в США). Эти деньги позволяли Литвиненко жить на уровне среднего класса. Однако с 2003 года эту помощь мы прекратили. Последние два года он не получал от нас никаких денег и имел собственные источники доходов, о которых я, однако, ничего не знаю”, — сказал Гольдфарб.

“Во-вторых, с человеческой точки зрения, Литвиненко и Березовский оставались очень близкими друзьями до последнего дня. Березовский, как только узнал об отравлении Литвиненко, сразу поехал в больницу и бывал там постоянно”, — сообщил Гольдфарб. Он добавил, что вчера Березовский посетил поминки — 9 дней со смерти Литвиненко»[5].

Однако в основе «дружбы» олигарха и Литвиненко всегда были именно деньги. Без надежной финансовой базы жить в Лондоне с семьей, конечно, невозможно. Пользуясь кредитными карточками, можно только наращивать долги, при этом банкротство неизбежно наступает через несколько месяцев. Но какие могут быть «собственные источники доходов» у офицера ФСБ из оперативных подразделений, не владеющего к тому же английским языком? Тем не менее прошло почти три года, пока эти «новые собственные источники доходов» прервала неизвестная пока доза полония-210.