Предисловие

Предисловие

Само звучание этой темы: «Сталин и евреи» для современного слуха провокационно. Читатель ожидает или какой-то оголтелой черносотенной пропаганды на грани внесения в список экстремистских материалов, или каких-то громких разоблачений, сенсаций. Книг на эту тему написано немало, достаточно вспомнить знаменитую работу Александра Солженицына «200 лет вместе», вызвавшую длинную и весьма эмоциальную дискуссию. Стоит ли писать еще одну, да еще на столь провокационную тему? Чем еще автор рассчитывает пощекотать нервы читателей?

На мой взгляд, писать новую книгу стоит и для этого решения есть веские причины. Самая главная из них состоит в том, что практически все работы по истории советского еврейства написаны языком вражды. Далеко не всегда книги проповедовали враждебность открыто, к евреям или к их внешнему окружению, однако практически во всех из них был явно ощутим привкус этой вражды. Он пробивается даже в тех книгах, которые написаны подчеркнуто академическим стилем и вроде бы не были предназначены для использования в качестве орудия этих затяжных распрей.

Еврейская тема всегда была очень политизирована, в ней сформировались противоборствующие лагери, выработавшие свои взгляды и подходы. Каждый автор так или иначе принимал ту или иную сторону, соответствующую аргументацию, излагал свои взгляды с совершенно определенной позиции, рассматривая добытые факты и материалы через призму этой выбранной позиции.

В основном авторы на еврейскую тему придерживались двух позиций. Первая, условно «антиеврейская», состояла в том, что евреи определялись как общность, безусловно чужеродная и враждебная России. Дальше каждый автор, в зависимости от степени своей радикальности, мог развернуть эту позицию от простой констатации, в самой умеренной форме, до настойчивых поисков и разоблачения «еврейского заговора», а далее вплоть до откровенно черносотенной пропаганды, от которой остается менее полушага до призывов к погромам. Подобную позицию принято обозначать как антисемитскую, хотя, скажем, в поздней советской литературе она выражалась в форме многочисленных нападок на сионизм и Израиль. В рамках такой позиции всегда делались недвусмысленные намеки на то, что евреям лучше бы целиком и полностью, раз и навсегда покинуть Россию, если не добровольно, то принудительно.

Вторая позиция, условно «произраильская», состояла в том, что евреи также определялись как общность, чужеродная в России и всегда мечтающая вырваться «из плена» и вернуться на «Землю обетованную», то есть в Израиль. Авторы, стоящие на этой позиции, в основном были горячими сторонниками сионизма и Израиля, часто писали и публиковали свои работы при прямой поддержке израильских организаций. С этой точки зрения история советских евреев представлялась как сплошная цепь гонений и преследований, противостояния «антисемитской» власти и обществу. Эта история обычно заканчивалась счастливо — алией и воссоединением с Израилем.

Интересно то, что эти диаметрально противоположные позиции сходились в главном тезисе — определении евреев как чужеродной и враждебной России общности, весь смысл существования которой состоит в том, чтобы эту самую Россию покинуть. Все разногласия велись на тему, каким именно образом это произойдет: добровольной алией или принудительным изгнанием. Вот это и есть тот самый язык вражды, который пронизывает литературу по истории советского еврейства.

В моей книге этому языку вражды будет противопоставлен совершенно другой тезис: отношения советского еврейства и Советской власти вовсе не сводились к враждебности, определяющим фактором было как раз тесное и плодотворное сотрудничество, вхождение советских евреев в братство трудящихся Советского Союза, огромный вклад евреев в победу в Великой Отечественной войне. Советский Союз как раз успешно разрешил еврейский вопрос в самом его позитивном виде, задолго до образования Израиля, и это видно сейчас на практике. Несмотря на постоянное возбуждение враждебности с обеих сторон, несмотря на массовую алию[1] начала 1990-х годов, в России живет и процветает весьма многочисленная еврейская община, которая не мыслит себя вне и в отрыве от России и русской культуры.

Вторая причина необходимости написать новую книгу состоит в том, что до сих пор советская политика в отношении евреев не рассматривалась по существу, и не изучалось, что именно Советская власть собиралась сделать для евреев, какие цели ставились и как они были достигнуты. Язык вражды не оставлял места для подобных изысканий, обозначенные выше позиции требовали искать подтверждения априорным тезисам и толкали авторов к большим или малым искажениям. В моей работе упор будет сделан именно на рассмотрение советской политики в отношении евреев по существу, разбор того, что планировалось, что вышло, а что не удалось.

Советское еврейство претерпело удивительные социальные трансформации, обратившись из национального и религиозного меньшинства, чьи права и возможности были сильно ограничены и болезненно ущемлены, в неотъемлемую часть советского общества, причем часть, сыгравшую важную историческую роль, о которой нельзя забывать.

Конечно, затрагивая еврейскую тему, нельзя обойти и вопрос антисемитизма. К сожалению, антисемитизм оказал сильное влияние на общество, пустил корни в общественном мышлении. Дело тут не только в погромах или призывах к ним, насаждении враждебного отношения к евреям. Общество совершенно спокойно использует многие приемы, изначально запущенные в ход как антиеврейские, часто даже не подозревая об истинном их происхождении. Наиболее яркий пример — «процентная норма» в межнациональных отношениях. Свое происхождение она ведет от известной дореволюционной процентной нормы для евреев, исходящей из того, что распределение доступа к высшему образованию должно ставиться в зависимость от процентной доли данной национальности в составе населения страны. Теперь эти «процентные нормы» используются не только применительно к евреям, но и практически ко всем национальностям, не исключая и русских. За пределами чистой статистики, «процентные нормы» представляют собой весьма опасное явление, создающее условия для установления ограничений и притеснений для той или иной национальности.

Советский опыт как раз показывает, что у значительных отклонений участия той или иной национальности, например, тех же евреев, в образовании, в науке или в какой-либо отрасли народного хозяйства, бывают свои объективные причины, и это «ненормальное» отклонение можно с большой выгодой использовать в интересах всего общества. Не говоря уже о том, что истинное национальное равноправие быстро сглаживает все имеющиеся диспропорции.

Таким образом, в этой книге будет также побочный предмет исследования — антисемитизм, его происхождение и влияние на советское общество в целом и на советских евреев в частности. Тем более что Советская власть всегда вела жестокую борьбу с антисемитизмом, и Сталин в своем известном выступлении на еврейскую тему недвусмысленно заявил о том, что в СССР антисемитов ставят котенке. У этой борьбы были свои очень веские причины.

Наконец, третья причина для написания этой книги состоит в том, что советская политика в отношении евреев всегда имела международный аспект, поскольку многочисленная еврейская община жила за рубежом, связи между советскими и зарубежными евреями не прерывались. Без учета этого международного фактора мы вряд ли что-то поймем в рассматриваемой теме. Это тем более важно, поскольку после окончания Второй мировой войны еврейство оказалось вовлечено в грандиозный политический водоворот, связанный с начавшейся Холодной войной, образованием Израиля, причем все это происходило на фоне последствий войны для еврейства. Насаждаемая Израилем концепция Холокоста сильно искажает действительность. Евреи вовсе не были в войне только беспомощными жертвами, обреченными на заклание. Евреи сражались и внесли немалый вклад в победу над гитлеровцами. Последствия Второй мировой войны для еврейства не исчерпывались только огромными потерями и пережитыми бедствиями, к их числу относился также антисемитизм, гальванизированный гитлеровской пропагандой. Все это вместе создавало сложные условия для советского еврейства после войны, и печальную историю Еврейского антифашистского комитета нужно пересмотреть с учетом всех этих обстоятельств, которые непосредственно влияли на ход событий.

В общем, история советского еврейства, если рассмотреть ее по существу, получается далеко не линейной, ее нельзя свести ни к «еврейскому заговору», ни к стремлению евреев к репатриации в Израиль. Реальность неизменно оказывается сложнее и многограннее любых идеологических конструкций. Это была эпоха масштабных социальных трансформаций, преобразивших сам облик еврейского народа.

А как же Сталин? Сталин в течение всей своей советской государственной деятельности был так или иначе связан с советской политикой в отношении евреев, начиная с поста наркома по делам национальностей, который он занял в конце 1917 года, и вплоть до конца его жизни. Сталин определял основные поворотные пункты этой политики. Хотя и не всегда можно усмотреть его прямое вмешательство, тем не менее его участие бесспорно, поскольку политика в отношении советского еврейства не отрывалась от общей советской хозяйственной и социальной политики. Предпринимаемые меры в отношении евреев всегда лежали в русле общего советского курса. Хотя в этой книге внимание уделяется, конечно, преимущественно евреям, всегда нужно помнить об этом общем контексте.

В общем, давайте же обратимся к истории советского еврейства при Сталине, без вражды и наветов. Это весьма поучительная история, вполне достойная библейского описания.

Автор

Данный текст является ознакомительным фрагментом.