Военное производство – гарант наших побед

Военное производство – гарант наших побед

Виктор Кожемяко. Когда продолжают клеветать, что Сталин просто завалил врага трупами наших солдат, имеют в виду советское неумение во всем. Негодное государственное руководство, бездарные военачальники, плохая военная техника… О технике, о промышленности военной мы ранее уже говорили. Что можно еще сказать, подводя итоги?

Юрий Емельянов. В феврале 1946 года Сталин отмечал: было бы ошибкой полагать, что победа над фашистской Германией достигнута только храбростью наших войск. Чтобы отразить удар такого сильного и жестокого противника, помимо храбрости, надо было иметь совершенное оружие в достаточном количестве и хорошо поставленное снабжение войск. Действительно, наши успехи росли в том числе и по мере того, как войска получали все более совершенное вооружение. С 1941 по 1942 год производство разных видов вооружений выросло примерно в 3,7 раза. Причем знаменитые Т-34 в 1942 году составляли уже две трети всего производства танков. Не менее знаменитые «катюши» были испытаны в 1941 году, а в 1942-м на вооружение поступило 3337 машин. К началу Сталинградской битвы общая численность нашей действующей армии превысила 6 млн. человек, на вооружении было 77 тыс. орудий и минометов, почти 7 тыс. танков и самоходных артиллерийских установок и 3254 самолета. Это были вооружение и техника, которые по качеству значительно превосходили те, с которыми мы начали войну в июне 1941 года. По числу орудийных стволов и количеству танков мы обошли Германию.

Гейнц Гудериан в 1943 году отмечал, что немецкое командование было сильно обеспокоено усилением советской танковой мощи. К началу Курской битвы наш перевес в вооружениях приобрел необратимый характер. Так, у немцев было 54 тыс. орудий и минометов, а у нас – 99 тыс., 5800 немецким танкам противостояли 9580 советских танков и САУ, у них было 3000 самолетов, у нас – 8300. Темпы выпуска ручного огнестрельного оружия были столь высоки, что в 1944 году пришлось снизить производство винтовок, карабинов и автоматов. Даже при сокращении выпуска стрелкового вооружения в резерве накопились 260 тыс. карабинов, 820 тыс. автоматов ППШ, 105 тыс. ручных пулеметов, 74 тыс. станковых пулеметов.

Производство вооружений в СССР с 1942 года постоянно нарастало. Благодаря этому мы оказались единственной воюющей страной в мире, где машиностроительное производство существенно выросло к концу войны. Сталин много времени уделял работе с конструкторами вооружений, лично следил, чтобы они были обеспечены всем необходимым для работы и для жизни. Перед ними ставились жесткие задачи, но и отдача была исключительной. Многие образцы советской военной техники этого периода так никто и не превзошел. В беседе с начальником Генштаба генералом С.М. Штеменко в 1949 году Сталин сказал, что мы победили, потому что у нас были замечательные организаторы производства, предприятий, руководители конструкторских бюро, инженеры, ученые. Это – тот самый субъективный фактор, который тоже лег в фундамент разгрома Германии и ее сателлитов, в фундамент нашей Победы.

Василий Галин. Сила нашего промышленного производства была заложена еще до войны. Во-первых, все наши машиностроительные предприятия сразу создавались как предприятия двойного назначения – мирного и военного. Во-вторых, они закладывались как предприятия серийного массового производства. Благодаря этому мы и смогли выпускать больше продукции, чем немцы. Далее. Еще в 1912 году планировалось в случае войны эвакуировать в глубь страны предприятия из западных губерний. Но когда началась Первая мировая война, ни одно предприятие не было вывезено. А в 1941 году была проведена невиданная в истории эвакуация промышленности в тыл. Кроме того, до войны на востоке была сформирована вторая промышленная база, построены предприятия-дублеры. Это позволило сохранить и увеличить темпы промышленного производства в крайне неблагоприятных военных условиях. Снижение промышленного производства наблюдалось лишь в течение первых шести месяцев войны. Потом – только рост!

Михаил Костриков. В ходе войны Советским Союзом была решена сложная конструкторская и производственная задача, которую гитлеровская Германия так и не смогла решить, – это модернизация вооружения для армии. Все образцы военной техники, с которыми мы начали войну, были либо глубоко модернизированы, либо заменены более современными и совершенными. Например, мы начали войну с тяжелыми танками КВ, а закончили с тяжелыми танками ИС («Иосиф Сталин»), которые представляли собой новое поколение танков и еще долго использовались уже после войны. А средний танк Т-34 1944 года выпуска по боевым качествам превосходил даже Т-34 времени Курской битвы. Немецкие инженеры так и не сумели наладить массовое производство машин, аналогичных тридцатьчетверке. Как они начали войну с основным танком Панцер-4, так с ним и закончили, несмотря на некоторые переделки.

Это же касается истребителей Ме-109. Было много модификаций, но в основе лежала все та же машина, с которой они воевали еще в Испании. А создать штурмовик, подобный Ил-2, так и не смогли. Между нашими конструкторами было соперничество, соревнование в лучшем смысле этого слова. Но никто не припрятывал своих наработок, если товарищи нуждались в помощи. Когда перед конструктором С.А. Лавочкиным поставили задачу сделать истребитель с мотором воздушного охлаждения из его машины с двигателем водяного охлаждения, то проблема казалась долгой и трудной для разрешения. И тогда другой знаменитый конструктор – Н.Н. Поликарпов передал в КБ Лавочкина свои еще довоенные наработки по конструкции истребителя с мощным мотором воздушного охлаждения. Своим инженерам Поликарпов сказал, что «все мы делаем одно дело». В результате появилась отличная боевая машина Ла-5, а потом и Ла-7 – самые лучшие в мире истребители с двигателями воздушного охлаждения.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.