9. Откройте, военная полиция!

9. Откройте, военная полиция!

Вернемся к вопросам, поставленным в самом начале. В чем смысл либеральных ценностей, в частности — политического плюрализма и права меньшинства свободно распространять свои мнения по вопросам религии и идеологии?

А смысл тот же, что у канарейки на первых подводных лодках. Канарейка была живым индикатором кислорода, поскольку она чувствительнее к его дефициту, чем человек.

Если она падала кверху лапками, это значило, что кислорода на подлодке не хватает и если ничего не предпринять, то скоро кверху лапками попадают люди.

Аналогично: если религиозные и идеологические меньшинства падают кверху лапками, то в обществе не хватает прагматизма, который обеспечивает спокойное отношение к чужим мнениям. Ни один разумно организованный государственный строй не будет остро реагировать на оппозиционную идеологию — пусть болтают что хотят, лишь бы не призывали убивать и грабить. Зачем обращать внимание на разнообразных болтунов, если трезво мыслящие граждане на практике видят, что действия правительства соответствуют целям народного благосостояния, экономического и научно-технического прогресса и общественной безопасности?

Напротив, государственный строй, организованный по-дурацки и правительство, действия которого разрушительны для экономики, нуждается в иррациональном идеологическом обосновании своей доктрины. Распространение любой альтернативной идеологии будет для такого государственного строя реальной угрозой (как для известной сказочной монархии — слова ребенка: «Смотрите, а король-то голый!»). Правительство начнет сначала осуществлять политическую цензуру, потом преследовать идеологически нелояльные сообщества, и постепенно доберется до контроля частных разговоров людей.

Если ничего не предпринять, то скоро к любому гражданину, заподозренному в недостаточно восторженном образе мысли, может постучаться в дверь Большой Брат:

«Откройте, военная полиция! Лапки кверху, подлый иностранный агент, ты арестован!»

Дальше все привычно. Черный воронок. Камера. Усталый следователь (у него очень много работы в условиях непримиримой борьбы с адептами чуждой идеологии).

«Признаете ли вы, что, по заданию западных разведок вели вражескую пропаганду в целях ослабления нравственных и религиозных основ нашего государства».

Не понимаете? Пара-тройка ударов дубинкой по почкам для вразумления непонятливых.

«Признаю».

«Очень хорошо. Распишитесь здесь, здесь и здесь».

Дальше — вагон, конвой и лагерь для перевоспитания. Полное чучхе. Один человек — ничто перед лицом государства. И другой человек — ничто. И третий. И миллионный. Вот почему вопрос стоит «или — или». Или права любого отдельного человека по отношению к интересам государства приоритетны, или все люди — ничто. Государственная машина может потребовать любых жертв, и если ее интересы приоритетны, то жертвой может оказаться каждый, и никто не может спать спокойно.

«Те, кто отказывается от свободы ради временной безопасности, не заслуживают ни свободы, ни безопасности».

(Франклин Делано Рузвельт)