Глава первая Выбор пути

Глава первая

Выбор пути

«Двухполюсный» мир недавнего времени опирался на неустойчивое равновесие противостоящих социально-экономических систем — мирового империализма и мирового социализма. И, как ни парадоксально, этот реальный баланс, основанный на глубокой внутренней конфронтации, был более прочен и более перспективен для мирного, ненасильственного развития человечества, разрешения его противоречий, чем мнимый «баланс», основанный на лицемерных декларациях о приверженности «общечеловеческим ценностям». Первый был основан на действительной силе, а второй не основан ни на чем существенном, что принималось бы во внимание в мировой политике. Ведь именно социализм как мировая сила не позволил процессу империалистической глобализации полностью свернуть на фашистскую дорожку.

Глобализм — это псевдосближение и псевдоединство. На самом деле он культивирует раскол и антагонизм, в первую очередь в экономике и политике. Недаром же он метко назван «новым апартеидом». Глобализм — единство мира неорганическое (грубое, механическое), поэтому для его поддержания у империализма все чаще не находится иных средств, кроме насилия. Насилие и войны вытекают из внутренней природы глобализма.

Сегодня этот процесс создал на планете качественно новую обстановку. Ныне быстро меняется содержание международных отношений и мировой политики, меняются их субъекты. Новизна ситуации в том, что современные международные отношения и мирохозяйственные связи — это уже не только отношения между государствами и блоками государств.

Суверенные национальные государства, а также их экономические, политические и военные блоки не являются более единственными субъектами мировых отношений, мировой политики. На арену выходят новые «игроки». Наряду с государствами в мире энергично действуют не знающие государственных или культурно-цивилизационных границ глобальные силы со своими интересами, далеко не всегда совпадающими с интересами отдельных государств. Более того, сами национальные государства все чаще выступают на международной арене не в качестве суверенных субъектов международных отношений, а как орудия в руках этих глобальных сил. Происходит эрозия государственного суверенитета. Это касается не только стран-пролетариев, но и стран-эксплуататоров, не исключая США.

Цель глобалистов: нагнетая психоз и перманентную военную истерию в мире, гарантировать Западу полное превосходство и привилегированное положение.

Стремительно стали расти порожденные и выпестованные Западом силы разрушения и фанатичной ненависти. Они тоже готовы на любое преступление во имя самоутверждения. И в этом качестве нужны Западу как оправдание его гегемонистской политики, насильственной глобализации мира.

Потому каждый честный человек сегодня задается вопросом: что сделало возможным сползание человечества к новой катастрофе — к новой мировой войне?

Как ее избежать? Чем можно предотвратить глобальное закабаление мира? Обречено ли человечество на печальную судьбу, уготованную ему западными творцами «нового мирового порядка» и обслуживающими их интересы идеологами? Ответ однозначный: нет! В истории не бывает фатальных неизбежностей.

Да, глобализация — это объективный, необходимый процесс, сопровождающий человечество на всем протяжении истории. Но вместе с тем это процесс общественный, протекающий в деятельности и взаимоотношениях индивидов, социальных групп, слоев, классов, наций, цивилизаций. Он связан непосредственно с их целями и интересами. И это диктует особую методологию его изучения, овладеть которой можно лишь обратившись к классическому марксистско-ленинскому теоретическому наследию.

Марксист, писал Ленин, «не ограничивается указанием на необходимость процесса, а выясняет, какая именно общественно-экономическая формация дает содержание этому процессу, какой именно класс определяет эту необходимость».

Развивая этот тезис, Ленин пришел к выводу огромной принципиальной важности: пути реализации исторической необходимости «по природе своей» многообразны. История задает преимущественно вопрос не о том, «быть или не быть», а о том, «как именно быть». Она не знает однозначного, заранее жесткого предопределенного развития событий. Одному и тому же объективному процессу могут давать содержание разные общественно-экономические формации. Одну и ту же необходимость могут определять разные классы и социальные группы. И в зависимости от этого крупнейшие общественные проблемы могут разрешаться разными путями. Общественная борьба ведется из-за того, какой именно из этих путей развития возобладает.

Что такое современные глобальные проблемы — явление, возникшее из «прогресса вообще», или оно связано с вполне определенными общественными отношениями? Этот вопрос тщательно обходится и замазывается буржуазными теоретиками глобализации. Откуда, например, происходит хищнический, расточительный характер современного индустриального производства, ведущий к ресурсному и экологическому кризису? Присуща ли эта особенность «производству вообще» или она вытекает из подчинения материального производства рыночным законам извлечения максимума прибыли, законам накопления капитала, не знающего пределов в своем стремлении к возрастанию?

Глобальные проблемы — общие для всего человечества. Однако порождены они не всем человечеством, взятым как целое, а конкретной социально-экономической формацией — капитализмом, группой наиболее развитых капиталистических стран. Так возникает следующая дилемма. Либо все человечество должно отдуваться за капитализм, решая за свой счет его проблемы, либо сам капитализм превратится для человечества в проблему, угрожающую его благополучию и даже существованию.

Во второй половине ХХ века мировая общественность осознала и закрепила это прозрение в декларациях международных форумов, в первую очередь на конференции ООН в Рио-де-Жанейро 1992 года: распространение на весь мир западной модели производства и потребления невозможно ввиду ресурсных и экологических ограничений. Из этого бесспорного факта следует, что, поскольку западная модель в глобальном масштабе нереализуема, человечеству следует искать иной способ существования и развития. Назовем этот гипотетический способ «устойчивым развитием» — термином, столь же широким и нейтральным, как и глобализация. Но что дальше?

А дальше оказывается, что из одного бесспорного факта могут быть сделаны и делаются совершенно разные, даже диаметрально противоположные социальные и политические выводы. Концепция устойчивого развития может иметь совершенно разные интерпретации.

Один из возможных выводов исходит из того, что Мальтус был в принципе прав: «закон убывающего плодородия почвы» непреложен, второе начало термодинамики универсально. Поэтому решение состоит в том, что западная модель производства и потребления должна быть сохранена только в странах «золотого миллиарда», а остальному миру придется пойти на жертвы. Идеи Римского клуба сводятся в конечном счете к идее количественного сдерживания развития производительных сил в прежних качественных, капиталистических, рамках. Таким образом, безудержный буржуазный прогрессизм, бесконечная потребительская гонка имеют своей изнанкой глубокий исторический и технологический пессимизм, выражением которого и служит концепция «конца истории».

Другой возможный вывод заключается в том, что западная модель производства и потребления должна быть преодолена, снята. Общественный прогресс должен обрести качественно новое измерение.

Вариантов развития, обусловленных противоположными социально-классовыми интересами, на мой взгляд, всего два.

Первый сводится к ограничению или даже прекращению роста уровня мировой экономики при консервации нынешней структуры производства, распределения и потребления. Он рассчитан на то, чтобы увековечить деление человечества на «золотой миллиард» и эксплуатируемую им периферию, установить глобальное господство развитых капиталистических стран с помощью «нового мирового порядка».

Второй путь предполагает неуклонное повышение уровня благосостояния всего населения Земли при обязательном сохранении глобального экологического равновесия на основе качественного изменения производительных сил, способа производства и потребления, гуманистической переориентации научного и технологического прогресса.

Человечество на протяжении всей своей истории движется к единству, к интеграции. Это естественный, неодолимый процесс. И не менее естественно, что на разных исторических этапах интеграция принимает разные, в том числе и альтернативные, формы. История знает тому не один пример.

Глобализация в том виде, в каком ее пытаются реализовать сегодня творцы «нового миропорядка», — с Интернетом, Международным валютным фондом, «золотым миллиардом» привилегированных потребителей и «гуманитарными интервенциями» НАТО — явление сравнительно молодое. Будучи порождением научно-технической революции, оно возникло на ее гребне во второй половине XX века.

Возможно, нынешние архитекторы «нового мирового порядка» искренне уверены, что, перекраивая мир по своим либеральным лекалам, они, подобно языческим богам-демиургам, творят новую Вселенную, идут, как первопроходцы, новыми, неизведанными путями. Но это не так.

По ходу исторического развития человечества рождались и умирали великие империи, расцветали и гибли могучие культуры, достигали вершин величия и славы государства и народы, обращаясь затем в прах. Эти могучие цивилизации, эти обширные культуры потому и остались в нашей памяти, потому и заслужили у потомков название великих, что каждая из них предлагала человечеству свой универсальный проект устройства. Таковы, к примеру, древнеперсидский, македоно-эллинистический, римско-имперский, халифатский, западно-христианский, монгольский, восточно-христианский и другие проекты глобализации…

Каждый из этих проектов прошлого опирался на ограниченную экономическую и техническую базу и стремился распространить свое влияние лишь на доступную и обозримую (в определенной эпохе) часть мира, или Ойкумену, как говорили древние греки. Но только расширение Ойкумены до пределов земного шара придало интеграционным процессам подлинно глобальный характер и превратило уже весь мир, а не ограниченную его часть, в арену соперничества альтернативных путей глобализации.

История социальной и политической борьбы ХХ века наглядно продемонстрировала, что на современном этапе интеграция человечества может происходить в двух разных формах — в форме империалистической глобализации и в форме социалистической интернационализации, которые противоположны друг другу практически во всех сферах и измерениях общественной жизни: в экономике, в политике, в международных и межгосударственных отношениях, в государственном строительстве, в жизни наций, в науке, в культуре и искусстве и т. д.

Соперничество этих двух форм (тенденций) и образует ключевое содержание современного исторического процесса. Начало новой альтернативы было положено победой Великой Октябрьской социалистической революции в России. Она открыла человечеству перспективу пути в социалистическом, коммунистическом направлении.

Таким образом, глобализация — процесс неоднозначный и многовариантный. Однако разобраться в этих вариантах невозможно, если оставаться на уровне понимания глобализации, господствующем в современной западной литературе.

Согласно историко-материалистическому пониманию общественного прогресса, основной и определяющей мировой тенденцией, пронизывающей все ступени развития человеческого общества, движущей силой его все более глубокой и всесторонней интеграции является процесс обобществления труда.

Сущность данной экономической категории всесторонне освещена в трудах Маркса и Ленина. Ряд ее аспектов применительно к современной эпохе мы попытаемся выяснить.

Весомейший вклад в усиление обобществления труда вносит капиталистический способ производства. Более того, капитализм сам создает предпосылки для дальнейшего продолжения этого процесса уже иным, свободным от эксплуатации человека человеком и классового антагонизма, путем. Как формулирует этот тезис Ленин, «обобществление труда, в тысячах форм идущее вперед все более и более быстро и проявляющееся особенно наглядно в росте крупного производства, картелей, синдикатов и трестов капиталистов, а равно в гигантском возрастании размеров и мощи финансового капитала, — вот главная материальная основа неизбежного наступления социализма».

Итак, наиболее общее определение совокупности современных явлений, обозначаемых термином «глобализация»: капиталистическая форма обобществления труда, достигшая всемирного масштаба.

Историческая миссия капитализма состоит в том, что он ликвидирует изолированность, ломает перегородки и тем самым создает объективные предпосылки развития всесторонних связей и отношений между народами. Но вместе с тем он накладывает на них свою глубокую печать. Все больше проявляет себя тенденция к замене многообразия общественных связей и отношений одной-единственной универсальной связью — денежной. «Буржуазия, — сказано в "Манифесте коммунистической партии", — не оставила между людьми никакой другой связи, кроме голого интереса, бессердечного "чистогана"».

Капиталистический способ производства создает материальные предпосылки подлинно всемирной, «глобальной», истории. Но дальше — неизбежная развилка. Между империалистическим глобализмом и социалистическим интернационализмом есть существенная, принципиальная разница. Ибо глобализм строится на всевластии капитала, а интернационализм — на всевластии труда.

Однако существуют альтернативные формы обобществления труда. В современную эпоху оно может происходить либо в форме все более жесткого подчинения труда капиталу, либо в форме освобождения труда из-под власти капитала.

Глубочайшее, всемирно-историческое содержание этой альтернативы станет ясно, если вспомнить, что в марксистском понимании категории труда и капитала по своему содержанию значительно шире их традиционной узко экономической интерпретации. Труд есть прежде всего родовой признак человека, способ его существования, развития — индивидуального и общественного. Его сущностью является не простая затрата энергии, а творчество. Так, согласно К. Марксу, всеобщий труд есть «всякий научный труд, всякое открытие, всякое изобретение».

Капитал же — это овеществленный, мертвый труд, приобретший денежную стоимостную форму и господствующий над трудом живым. Закон его развития — беспредельное количественное нарастание, лишенное какой-либо качественной определенности. Капиталу в принципе безразлично, благодаря какому именно виду труда он возрастает — производству лекарств или фабрикации наркотиков. Поэтому историческое противостояние труда и капитала имеет очень глубокий сущностный характер и охватывает не только экономические, но практически все важнейшие аспекты человеческой жизни.

Глобализация несет в себе зародыш, материальную возможность перехода к новому, более справедливому общественному укладу. Но чтобы эта возможность превратилась в действительность, ее надо освободить от нынешней, капиталистической общественной оболочки.

Необходимы:

коренная смена существующей капиталистической модели производства и потребления;

формирование принципиально нового технологического уклада, нового типа производительных сил человечества;

преодоление идеала «всеобщего потребления» и потребительского образа жизни.

* * *

Человечество оказалось на развилке истории. Но мир вовсе не обречен двигаться в русле сценариев западных творцов «нового мирового порядка».

Если провести чисто формальное, сугубо поверхностное сличение доктрин, может показаться, что апологеты империалистической глобализации, «нового мирового порядка» и приверженцы социалистического и коммунистического будущего человечества проповедуют схожие ценности и идеалы. В самом деле, в обеих системах видное место занимают сближение народов и наций, стирание государственных границ. Немудрено: и там, и там в конечном счете проявляются наиболее фундаментальные тенденции развития производительных сил и мировой экономики, перерастающей ограниченность и обособленность — национальную, государственную, культурную. Объективная основа этого движения — обобществление труда, идущее в процессе развития как производительных сил, так и производственных отношений. Обобществление, перешагивающее через национальные и государственные границы.

Социальный прогресс всегда преодолевает прежние формы общественного устройства, ломает старое. Но ломать можно по-разному, и не всякая ломка старого есть прогресс. Можно ломать действительно отжившее, мешающее движению вперед. Но в безудержной погоне за «новым» можно сломать и фундаментальные, непреходящие основы существования человека и общества. Капиталистический прогресс чем дальше, тем больше перешагивает эту принципиальную, опасную грань. Созданные капитализмом могучие производительные силы превращаются при переходе через эту грань в силы разрушения. Причем разрушения не только материального, но и духовного.

Еще полтора века тому назад К. Маркс вскрыл эту диалектику перехода прогрессивной работы капитализма в свою противоположность в блестящих статьях о британском владычестве в Индии, разрушавшем местный патриархальный строй: «Все, что английская буржуазия будет, вероятно, вынуждена осуществить в Индии, не принесет свободы народным массам и не улучшит существенно их социального положения, ибо и то и другое зависит не только от развития производительных сил, но и от того, владеет ли ими народ. Но что буржуазия непременно будет делать, — это создавать материальные предпосылки для осуществления как той, так и другой задачи. Разве буржуазия когда-нибудь делала больше? Разве она когда-нибудь достигала прогресса, не заставляя как отдельных людей, так и целые народы идти тяжким путем крови и грязи, нищеты и унижений?»

Искусственное затягивание капиталистического господства сверх отведенных ему логикой истории сроков приводит к тому, что тяжкий путь крови и грязи остается, а прогресс исчезает. И тогда движение капиталистической цивилизации вырождается в то, что можно назвать антиисторическим прогрессизмом. В безудержную гонку за новизной ради новизны, в которой каждая вновь достигнутая ступень зачеркивает предыдущую, ведет к утрате исторической традиции и преемственности. Историческое, то есть полноценное, развитие глубоко отличается от поверхностного мелькания моды на одежду, автомобили, «стиль жизни», «идеи». Все может стать предметом быстротекущей моды, но далеко не все выдерживает превращения в моду.

Ничего худого нет в моде на одежду и прически. Серьезные же идеи и ценности от превращения в моду выхолащиваются и гибнут. И это прямое следствие господства капиталистического способа производства, безразличного к объективному существу и ценности любого предмета и любого дела — лишь бы оно приносило прибыль. Эта мертвящая тенденция лежит в фундаменте глобализма, «нового мирового порядка».

И глобализация, и интернационализация — суть пути объединения человечества, сближения народов, государств, экономик, культур. Но интернационализация — это объединение в интересах всего трудящегося человечества, в интересах равноправного самобытного развития народов, повышения их благосостояния, взаимообогащения культур. А глобализация — это объединение в интересах «золотого миллиарда», направленное против интересов большинства человечества, против самобытного развития народов.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.