2.6. Защитные инвестиции

2.6. Защитные инвестиции

Одно из достижений Собянина на посту губернатора Тюменской области — привлечение инвестиций в экономику региона и наполнение бюжета. Конечно, слова «достижение» и «наполнение» надо брать в кавычки, как и любые достижения собянизма, ибо рост экономики и валового регионального продукта (ВРП) имел место, пожалуй, только на бумаге. В реальности же многие промышленные предприятия Тюмени, пережившие кризисные 90-е годы, в эпоху «роста экономики» 2000-х отчего-то издохли. В первую очередь это относится к тем предприятиям, которые находились в черте города (Тюмень столь бурно росла в 60–80-е годы, что промзона первой половины XX века оказалась в прямом смысле слова в центре города). На месте заводов выросли торговые центры, казино и жилые комплексы. Земля-то в центре буквально золотая!

Много ли при Собянине появилось в городе новых промышленных предприятий? Из крупных вспоминается, пожалуй, только одно — пивзавод «Очаково», филиал столичного концерна. «Сделку века» лоббировал лично Собянин. Почему, может быть, в Тюмени пиво варить было некому? Нет, все дело не в организации производственной базы алкогольного гиганта в Тюмени, а в сопутствующих условиях. Именным законом Тюменской области новое предприятие освобождалось от налогов в течение пяти лет.

Чем была обоснована такая немыслимо выгодная льгота? Если бы речь шла о подобных льготах малому бизнесу с целью помочь тому встать на ноги, это было бы понятно. Но крупная российская корпорация никак не похожа на нуждающегося в помощи властей. То же самое попытались говорить и местные производители пива и безалкогольных напитков: мол, лучше дайте нам подобные льготы — мы и производство нарастим, и рабочие места создадим, и налоги, как местные предприятия, будем платить в местный бюджет. А если придет иногородний гигант, то мы разоримся. Но местным пивоварам было тут же велено заткнуться и не лезть в большие государственные дела.

Завод «Очаково» был построен ударными темпами, налоговые каникулы для него не закончились еще в тот момент, когда Собянин стал московским градоначальником. Суть подобных махинаций предельно проста. У гигантских корпораций производство географически рассредоточено. Но достаточно создать в одном месте маленькую налоговую дырочку, и на бумаге громадная часть продукции будет производиться именно в Тюмени, подпадая под налоговые льготы. Экономия выходит колоссальная. Для бюджета — потери, для узкого круга лиц — немалый гешефт. Какие плюшки от этого проекта получил лично Собянин, история умалчивает, но, учитывая его личное участие в «пивном деле», легко предположить, что он входил в тот самый узкий круг лиц.

Но, разумеется, на дружбе с пивоварами, пусть даже и московскими, большую карьеру не сделаешь, а цель Собянина, как я уже упоминал ранее, — большая власть, а не банальное набивание карманов. Поэтому настоящие друзья Собянина — это те, кто может обеспечить ему продвижение во властной иерархии. В стране, которая представляет собой одну большую экспортную трубу, именно нефтяники были, есть и остаются главной собянинской крышей. Как уже говорилось, свою политическую карьеру скромный налоговый инспектор Сережа Собянин начал с должности мэра города Когалым в 1991 г. с подачи боссов «Когалымнефтегаза» (головное предприятие концерна ЛУКОЙЛ). Начало 90-х годов — время сброса на плечи муниципалитетов «социалки», которую в северных моногородах традиционно обеспечивали нефтегазовые корпорации. Собянин на своем посту прославился выдающейся лояльностью к нефтяникам и абсолютной бесконфликтностью. Такая позиция была оценена по достоинству, и нефтяники подготовили другу Сереже новую карьерную ступеньку — место заместителя губернатора Ханты-Мансийского автономного округа — главной нефтяной провинции РФ. Там он тоже зарекомендовал себя с лучшей (для нефтяников) стороны.

Именно благодаря нефтяникам Собянин свел личное знакомство с Путиным еще в 90-е годы. Газета «Ведомости» писала: «Когда в 1993 году правительство разделило российскую нефтянку на несколько компаний, «Сургутнефтегазу» с его месторождениями в Западной Сибири достался нефтеперерабатывающий завод в Киришах в Ленинградской области. Вскоре реальный и юридический контроль над «Сургутнефтегазом» получил Владимир Богданов, его генеральный директор с 1984 года…

Бывшие чиновники питерской мэрии вспоминают, что тогда на НПЗ в Киришах положила глаз тамбовская преступная группировка, которая контролировала практически весь Санкт-Петербург и начинала экспансию по окрестностям. Богданов отправил разбираться Собянина. И именно тогда он якобы познакомился с Путиным, и тот помог ему решить вопросы завода с преступностью. Собянин вообще был партнером Путина и его соратника Геннадия Тимченко по питерскому нефте-бизнесу, утверждает политолог Станислав Белковский: «Путин и Тимченко обеспечивали оперативное управление заводом, Собянин отвечал за поставки. Структуры Тимченко стали продавать продукцию Киришей за рубеж». [http://www.compromat.ru/page_29 979.htm].

Лучший друг и давний подельник (пардон, бизнес-партнер) «патриота» Путина — гражданин Финляндии, постоянно проживающий в Швейцарии, Геннадий Тимченко последние годы наращивает свое влияние в Сибири. Назначения губернаторами ХМАО ЯНАО — соответственно, Натальи Комаровой и Дмитрия Кобылкина — связывают в первую очередь с его именем. Поговаривают о его планах создания новой вертикально интегрированной нефтяной компании на базе НОВАТЭК, акционером которой Тимченко является. Вряд ли в этом деле обойдется без участия Собянина, давнего участника нефтяных «стрелок» и «разрулов» на самом высоком уровне.

Но самые тесные отношения, несомненно, связывают Собянина с ТНК-ВР. Он, как я уже упоминал выше, был одним из архитекторов сделки века по продаже российских нефтяных активов англичанам. Цена — 7 миллиардов долларов. Это, конечно, значительно больше, чем то, что выручило государство от «продажи» наследия «Роснефти» олигархам в 1997 г., но и назвать эту цену рыночной язык не повернется. Учитывая, что контроль над совместным предприятием перешел в руки иностранных «партнеров», то прибылью они распоряжались по своему усмотрению. Через год после покупки только в качестве дивидендов акционеры получили $3,9 млрд. — 96 % от полученной прибыли за 2004 г. Такие жирные дивиденды — беспрецедентный случай в мировой практике. Рекордная прибыль была у компании в 2008 г. — $6 млрд. (US GAAP). Такими темпами свои затраты они уже давно отбили.

* * *

Что же получила взамен РФ и конкретно Тюменская область от распродажи «закромов Родины»? Вопрос экономической целесообразности продажи британцам курицы, несущей золотые нефтедолларовые яйца, обсуждать совершенно бессмысленно. Народу (населению, электорату, быдлу) выгоды никакой абсолютно, а что с этого поимели лично Путин и Собянин, мне неведомо. Ясно лишь то, что руководствовались они меркантильными соображениями, а вовсе не государственными интересами. Есть такой писатель-путинофил Николай Стариков. Он считает своим долгом оправдывать и объявлять высшим благом для страны любые деяния своего кумира Путина, даже те, о которых целесообразнее умолчать. Так вот, я очень смеялся, когда он в своей бредовой книжке «Шерше ля нефть» дал такое предельно безумное объяснение продажи ТНК иностранцам: «Но почему же процесс передачи наших нефтяных ресурсов Западу все же начался во время правления Путина? Дело в том, что фундамент для потери Россией своей нефти, а значит, и политической независимости был заложен задолго до его прихода к власти». Во всем этом меня радует только одно: в лице Старикова Путин приобрел такого убогого адвоката, что и прокурор может пока отдохнуть.

Впрочем, справедливости ради надо отметить, что и до сделки с British Petroleum «Тюменская нефтяная компания» фактически российской не была, так как принадлежала консорциуму «Альфа-групп», которым в свою очередь владели несколько офшорных компаний, зарегистрированных в Гибралтаре, Кипре и прочих теплых островах. Продажа англичанам лишь логически завершила потерю Россией контроля над корпорацией. Первое, что бросается в глаза, ТНК-ВР зарегистрирована на британских Виргинских островах. Казалось бы, какая принципиальная разница, где будет зарегистрирована компания, которой принадлежат активы. Но разница на самом деле большая, как между российской компанией, в числе владельцев которой присутствуют иностранные инвесторы, и иностранной, владеющей активами на территории РФ.

Но виргинская прописка ТНК-ВР, разумеется, не афишировалась в СМИ. Зато все собянинские медиарупоры не жалели слюней и красок, описывая Собянина, совершившего подвиг Геракла, — центром прибыли ТНК-ВР по согласованию с англичанами должен якобы стать город Тюмень, с каковой целью ОАО «ТНК-ВР-Холдинг» было зарегистрировано в областном центре. Да, на первый взгляд это действительно выглядит как фантастика: все нефтегазовые гиганты платят налоги в Москве, где находятся их головные офисы, и лишь одна корпорация (да еще и полноценная транснациональная), третья по величине в РФ и восьмая по величине в мире, будет платить налоги в Тюмени! Звон бокалов, крики «Ура Собянину!», аплодисменты, перерастающие в овации, предвкушение золотого нефтегазового дождя в казну и многомиллиардных инвестиций в экономику…

Но, разумеется, если в деле замешан Собянин, надо искать подвох. Тут он нашелся на удивление быстро. Дело в том, что, как и в случае с пивоварами, Сергей Семенович предоставил нефтяникам налоговые льготы. Одна из выявленных схем заключалась в том, что со стороны тюменских властей компании были предоставлены субвенции (то есть безвозмездная помощь) в размере 70–80 % от суммы уплаченных в бюджет региона налогов. Прочувствуйте космический масштаб собянинской наглости: под разговоры о наполнении бюджета он организует не просто налоговую дырку, а просто-таки черную налоговую мегадырищу для главного регионального налогоплательщика.

Разумеется, этим дело не ограничивается, в дело вступает уже рассмотренная нами выше схема. ТНК-ВР основной объем нефти добывает в ХМАО, а в Тюменской области эксплуатирует относительно небольшое Уватское месторождение. Но ведь ничто не мешает компании на бумаге перекинуть большую часть добычи с истощенного Самотлора на бурно осваиваемый Уват, где действуют фантастические налоговые льготы. Другая уловка: часть промысловых издержек исключительно на бумаге перемещается с Увата на тот же Самотлор. В итоге в Увате образуется сверхнормативная прибыль, почти не облагаемая налогом, а на Самотлоре прибыль, а следовательно и налогооблагаемая база, минимизируется. Конечно, все сырьевые гиганты химичат с налогами, но ТНК-ВР химичила настолько нагло, что Минприроды даже ставило в 2005 г. вопрос об отзыве лицензий на месторождения.

Почти сразу собянинскими налоговыми художествами заинтересовалась Счетная палата. Чем там кончилось дело, я не знаю, но, вероятно, халявную налоговую лавочку пришлось свернуть, поскольку Тюмень давно уже не является «центром прибыли» ТНК-ВР. ОАО «ТНК-ВР-Холдинг» тихо и без суеты сменила свою прописку на московскую. Когда фамилия Собянина только прозвучала в числе преемников Лужкова, я лично нисколечко не сомневался, что он станет очередным московским градоначальником: нефтяной столице России нужен нефтяной мэр.

* * *

Как я уже говорил, Собянин награжден орденом Французской Республики «За заслуги в сельском хозяйстве». Громадные деньги из бюджета Тюменской области были затрачены на закупку французских буренок и быков пород обрак, шароле, лимузин и салерс для сибирских агропредприятий (разумеется, для тех, что участвуют в коррупционном обороте). Местная пресса восторженно брызгала слюной, расписывая фантастические удои, которые со дня на день обрушатся на местных крестьян и молокопромышленников. Но молочные реки в мясных берегах так и остались в области фантазий. Этот проект был сугубо откатным. Дело в том, что можно завезти в Сибирь хоть самую удойную породу коров, но в условиях стойлового содержания, длящегося 8–9 месяцев, изнеженные европейки, привыкшие к круглогодичному выпасу, либо дохнут, либо быстро деградируют. Обмануть природу невозможно даже с помощью миллионов нефтедолларов. Закончилось все предсказуемо: обещанного дневного привеса в 1,5 кг француженки не имели, кое-где привес был вдвое меньшим, а потом их в большинстве случаев вообще забили, так как коровы начали болеть.

Тюменские крестьяне тоже поначалу пытались протестовать против такого идиотизма. Они роптали, что лучше бы миллионы долларов дали им в виде беспроцентных кредитов и все такое прочее, даже сравнивали своего губернатора-авантюриста с Хрущевым, но всякое недовольство при Собянине пресекалось с образцовой жестокостью — всем, кто осмеливался выражать недовольство, просто перекрывали финансирование. Это совершенно нетрудно сделать, учитывая, что экономика региона ПОЛНОСТЬЮ контролируется администрацией. Даже совершенно частные предприятия вынуждены согласовывать свою политику с чиновниками во избежание санкций с их стороны. Ну и, разумеется, они вынуждены им платить оброк.

Результаты же собянинского «поднимания села» следующие: несмотря на то, что в 2003 г. ССС в чисто геббельсовском стиле объявил о росте в 5 раз поголовья мясного скота, реально в 2002 г. оно сократилось на 13 % и продолжило сокращаться в 2003 г., правда, темпы замедлились. Поголовье молочного стада, например, сократилось всего на 5,5 тысяч, опустившись до показателя 57 тысяч голов. В результате надои не дотянули до намеченных показателей на 70 тысяч тонн.

Но, несмотря на это, свой французский орден Собянин может носить с полным основанием, так как в развитие французского сельского хозяйства Собянин внес немалый финансовый вклад, поскольку, несмотря на очевидный провал говяжьего собянинского эксперимента (он лично ездил во Францию вести переговоры о закупке), французских буренок продолжали завозить в Сибирь и в последующие годы. С тем же печальным результатом, разумеется…

Сталкиваясь с экономической статистикой эпохи Собянина, надо держать ухо востро. Не то чтобы она тотально фальсифицирована, но иногда надо просто понимать, что скрывается за парадным фасадом «роста производства». Например, в начале 2003 г. областная администрация устами первого заместителя губернатора Павла Митрофанова торжественно отчиталась о выдающихся успехах по удвоению ВВП (именно такую задачу, если помните, поставил Путин на ближайшие 10 лет, хотя по прошествии десятилетия об этом стараются не вспоминать). В частности, было заявлено о росте налоговых поступлений от предприятий лесной (на 30 %), алкогольной (в 2,5 раза), медицинской (в три раза) и легкой (на 20 %) промышленности. А рассуждая о перспективах тюменского машиностроения, Павел Петрович заметил, что объем выпуска продукции увеличен на 29,5 %, прибыль предприятий отрасли выросла на 150 миллионов рублей, количество убыточных предприятий сократилось на 47 %, объем налоговых платежей вырос на 16 %. То есть такими темпами удвоение ВВП в отдельно взятой тюменской области должно было состояться году этак к 2007-му, самое позднее.

А теперь давайте посмотрим, почему стали возможны такие рекордные показатели. Число убыточных предприятий сократилось по весьма понятной причине — их накачали бюджетными деньгами, причем распределением госпомощи занимался лично Митрофанов, и получили ее в основном те предприятия, в которых он был членом совета директоров. Но не будем придираться по мелочи. Констатируем лишь то, что поддержка предприятий обошлась бюджету в кругленькую сумму, которую никак не может покрыть 16 %-ный рост налоговых поступлений от этих самых предприятий. Вообще картина получается довольно странная: если промышленность действительно успешно развивается, то почему бюджет тратит колоссальные средства на поддержку… наиболее динамично развивающихся предприятий?

В целом же рост производства на промышленных предприятиях действительно имел место, потому что нефтяники разместили на них значительные заказы. Но это лишь потому, что взамен они получили налоговые льготы. Так, администрацией была предоставлена 8 %-ная компенсация налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ) нефтегазовым компаниям, закупающим продукцию на машиностроительных предприятиях Юга области. Не перегружая читателя длинными уравнениями, констатирую, что в итоге бюджет Тюменской области, получив дополнительные 16 % поступлений от промышленных предприятий, больше потерял от выпавших поступлений от нефтяников.

Но в этом деле есть еще одна потерпевшая сторона. Если нефтяники и газовики, привлеченные льготами, разместили дополнительные заказы на тюменских предприятиях, то, значит, какие-то другие предприятия эти заказы потеряли. В данном случае пострадавшими оказались предприятия Свердловской, Омской и Курганской областей. Так что даже если Собянину и поставить в заслугу некоторое оживление тюменской промышленности ценой колоссальных бюджетных вливаний, то не стоит забывать, что этим он, грубо нарушив антимонопольное законодательство, нанес существенный ущерб промышленности соседних регионов. Единственной выигравшей стороной оказались газовики и нефтяники, точнее распорядители углеводородных закромов Родины, за интересы которых Сергей Семенович всегда стоял горой.