НЕ НАДО УМИРАТЬ Отрывок из неоконченного романа

НЕ НАДО УМИРАТЬ Отрывок из неоконченного романа

Анатолий Афанасьев

14 октября 2003 0

42(517)

Date: 15-10-2003

Author: Анатолий Афанасьев

НЕ НАДО УМИРАТЬ Отрывок из неоконченного романа

Кузнечик просыпается в траве, птичка в гнездышке, а я очнулся на больничной койке. Пробуждение было легким, невесомым, как в детстве. Нигде ничего не болело. В палате солнце, напротив меня еще одна кровать, на которой кто-то лежал, укутавшись в серое больничное одеяло, выставив на обозрение лишь седоватый, стриженый затылок. По тумбочке у каждой кровати, пластиковый стол у окна. Я потянулся, пошевелил ногами, руками, обследовал себя: бинтов нет, ран нет, все в порядке, если не считать довольно большой хрящевидной припухлости за правым ухом, которой раньше не было. Но все же, наверное, должно было произойти что-то серьезное, раз я угодил в больницу и не помнил, как и при каких обстоятельствах. Кроме того, никак не мог сообразить, кто я такой. Это встревожило меня, но не слишком. И прежде случалось, особенно с сильного похмелья или после чрезмерной дозы снотворного,что память возвращалась не сразу. Однако на сей раз самоидентификация явно затягивалась: минута проходила за минутой, я делал усилия, пытаясь восстановить сознание, но продолжал плавать в блаженном неведении о себе. Невольно пришло сравнение с "американскими горками": летишь вверх, вниз, в груди истома, голова пустая и чуть раздутая, как пузырь газом, и детский приятный страх, что каждый качок, каждый обрыв может оказаться последним. Постепенно палата начала раскачиваться вместе со мной, нырять и взмывать, скорость все увеличивалась, и наконец я снова уснул, не успев испугаться по-настоящему.

Второе пробуждение было более осмысленным, я уже знал, кто я такой, хотя по-прежнему не имел понятия, как очутился в больнице. Соседняя кровать пустовала, зато рядом со мной на стуле сидел румяный мужчина лет пятидесяти в белой шапочке и в белом халате, по всей видимости, врач. Мы улыбнулись друг другу и познакомились. Точнее, он назвал себя, а я нет. Иван Иванович Ойстрах, лечащий врач травматологического отделения 36-й городской больницы, где я имел несчастье (или удачу?) очутиться.

— Простите меня, пожалуйста, доктор, что произошло?

— Вы разве не помните?

— Честно говоря, нет.

— Совсем ничего?

— Полный провал, — я попытался сесть повыше, но доктор предостерегающе поднял руку.

— Не стоит делать резках движений, Олег Григорьевич, пока не получим результаты кое-каких анализов.

Меня удивило не то, что он назвал меня каким-то незнакомым именем, а странный блеск в его глазах — взгляд человека, который не очень доверяет своему зрению…

— Почему вы называете меня каким-то Олегом Григорьевичем? — Я не хотел задавать этот вопрос, он вырвался сам собой.

— Как? — голубенькие глазки на румяном лице забавно округлились. — Но вы и есть Олег Григорьевич Боченков, так написано в паспорте.

Милейший доктор сказал, что я попал в аварию, во всяком случае меня доставили из какого-то переулка в Сокольниках в бессознательном состоянии... Ой ли? Авария ли? Преступник скрылся с места наезда, а свидетели, если они были, наверняка молчат в тряпочку. Как я мог оказаться ночью в незнакомом месте, далеком от всех обычных мест пребывания, которые я помнил? Без сопровождения? Кто поверит по нынешним временам, что такого человека, как я, успешного политика, яростного борца за экономические свободы, последовательного защитника униженных и оскорбленный, миллионера в конце концов, могла сбить случайная машина, умчавшаяся в ночь? Но если не случайный наезд, то что же? Заказное убийство? Попытка запугать? И что делать дальше? С одной стороны, логика подсказывала, что следует объявиться, связаться со своим штабом в Думе, с охраной, с газетами, с телевидением, иными словами, придать происшествию публичность и постараться извлечь из него максимальные выгоды, но с другой стороны, если мое предположение верно и за мной началась охота, то не разумнее ли некоторое время побыть инкогнито, отсидеться, выздороветь, обиняком выяснить, что происходит, какова реакция на мое исчезновение с политического горизонта... и так далее... Если бы еще знать, кто такой Олег Григорьевич Боченков и каким образом ко мне попали его документы?

Так и задремал перед рассветом, не ответив ни на один из вопросов...