ФИНАНСОВЫЙ ТЕРРОРИЗМ

ФИНАНСОВЫЙ ТЕРРОРИЗМ

17 июня 2003 0

25(500)

Date: 17-06-2003

Author: Сергей Климов

ФИНАНСОВЫЙ ТЕРРОРИЗМ

Усилиями науки и культуры Нового и Новейшего времени нормы финансового и материального права законодательно поставлены выше ценности человеческой жизни. Пятые колонны всех государственных, национальных и религиозных организаций, и даже целых стран, золотой телец пытается объединить в интернационал под знаком три шестерки в одно разнузданное, но полностью им управляемое новообразование.

Денежный тип управления обществом и государством неизбежно ведет к тому, что обладатель капитала профанирует саму идею управления в силу того, что окончательное решение всегда принимает владелец денег, который выступает в этих условиях в качестве специалиста "по всем проблемам". Тогда, как очевидно, решение должен принимать не тот, у кого больше денег, а тот, кто лучше разбирается в данной проблеме и имеет возможность соотнести ее с остальными общественными проблемами. Монетарное управление повсеместно противоречит эффективности управления ресурсами. Частный владелец крупных ресурсов, за очень редкими исключениями, стремится использовать их в частных интересах, и чаще всего проявляет склонность к сооружению нелепых дворцов и до абсурда увлекается глупейшими бытовыми приспособлениями.

Конечно, финансист, равно, как и кухарка, может управлять государством. Плоды этого управления мы с сожалением наблюдаем у нас в России последние 10-15 лет. Мало того, в эпоху глобализации, наряду с традиционными функциями обмена, взаимных расчетов и накопления, деньги приобрели внеэкономическую функцию насилия и принуждения.

Более 200 лет назад Иммануил Кант заметил в замечательной работе "К вечному миру": "… кредитная система как орудие борьбы держав между собою, при которой долги могут непомерно увеличиваться, оставаясь в то же время гарантированными (поскольку кредиторы не предъявляют свои требования одновременно), остроумное изобретение одного торгового народа, являет собой опасную денежную силу, а именно фонд для ведения войны".

Именно этот гигантский финансовый ресурс используется глобализатором для консолидации тех национальных элит, которые готовы признать тотальную власть денег и объединиться в элитарный интеранационал сверхобеспеченных людей. Элиту в какой-то момент объединило понимание того, что сумма используемых ее благ и услуг не зависит от национальности производящего эти блага населения. В этих условиях в извращенном сознании глобалистов деньги приобретают символ и атрибут абсолютной власти. Во вновь предлагаемом "новом мировом порядке" сегрегация населения осуществляется не по национальному признаку, а по количеству денежных знаков, оказавшихся тем или иным путем у данного человека.

Система апартеида, предлагаемая миру ее творцами, на практике будет намного жестче уже пройденных историей рабовладения и фашизма. Хотя, надо признать, неявно лежащий в основании настоящих заметок метод морального обличения страдает крайне низкой эффективностью, так как современная технократическая цивилизация равнодушна к человеческим качествам, но занята лишь изобретением средств выживания в самых гипертрофированных формах. Действительно, под прогрессом понимается почти исключительно беспрерывное и ничем не ограниченное расширение спектра всевозможных бытовых удобств и доставляемых ими физиологических удовольствий. Все упомянутые удовольствия имеют специфический капиталистический знак — денежную метку. Поэтому сама концепция прогресса неизбежно порождает неудержимую экспансию капитала, который стремится обменять все доступные ему природные и человеческие ресурсы на труднообозримый ряд необязательных удовольствий владельцев этого самого капитала.

Вообще, создатели современной денежной системы власти превзошли в практическом смысле самые интимные мечты создателей вечных двигателей, т.к. получают практически неограниченные материальные ресурсы, не совершая никакой полезной работы, а напротив, заставляют население решать проблемы, которые самое небольшое отношение имеют к реальным проблемам выживания и благополучия этого самого населения.

Финансовый терроризм крупных собственников против человеческого сообщества есть крайняя форма рыночного обмена, который в конечном счете является эффективным механизмом сосредоточения жизненных ресурсов в руках немногих "избранных". Я считаю, что никакой нормальной экономической системы не существует, ее весьма неблагополучно заменяет заговор крупных собственников, на рыночном новоязе именуемый и управляющийся горсткой мизантропов. По сути дела, финансовый терроризм — форма насильственного доминирования обладателей крупных состоятелей, состоящая в принуждении малоимущего населения обслуживать узкий круг заговорщиков.

Метод управляющих глобального мира состоит в пропаганде открытого общества для свободного движения товаров и капиталов. Однако сама монетарная власть является наглухо закрытой внутри "открытого" общества, и все реальные рычаги власти и ее механизмы управляются скрытыми от гражданского общества финансовыми трансакциями. Вся современная псевдодемократическая декорация, похоже, служит временной формой для максимального движения капитала, который в самой незначительной степени доступен какому-либо общественному контролю.

Кроме всего прочего, монетарный способ управления как обществом, так и его ресурсами порождает невиданную ранее бюрократизацию всех сторон жизни. В самом деле, спровоцированное всей культурой модерна перенесение человеческих целей с конечных целей потребления — вещей как таковых — на их суррогаты в виде денег и оглупляющая демонизация денежных единиц в современных средствах массовой информации означает повсеместную концентрацию внимания на промежуточных целях. По выражению писателя Олдоса Хаксли, "Вербальная вселенная придает реальности форму и вместе с тем способна заменить ее, стать высшей реальностью". Сразу складывается ситуация отрыва функции управления от субъекта собственности, что является определением бюрократии.

Очевидная бессовестность и слабость либеральной идеологии есть, видимо, замысел "творцов" современной демократии и рыночного фундаментализма, состоящей в как можно меньшем ограничении идеологической и вообще гуманитарной цензуры. Хочется воскликнуть: Шустер, Шустер, Швыдкой, Швыдкой… э-эх Познер. Однако тотальный контроль посредством денег повсеместно только усиливается в сфере материальных отношений. Вероятно, "считают", что на каком-то весьма близком этапе временно утраченный контроль в идеологической сфере обязательно вернется под предлогом восстановления норм человеческого общежития, улучшения нравов и легко дополнит уже имеющийся почти абсолютный контроль над материальными ресурсами на огромной территории.

Период относительной свободы, по-видимому, был временно необходим для унификации общественных устоев различных стран, а также стирания национальных различий в целях создания действительно тотальной диктатуры какого-нибудь особенно избранного народа. Скорее всего, готовящаяся диктатура будет опираться какое-то время на прозелитов — местную элиту, почти целиком купленную на денежные средства, сосредоточенные у избранных.

Целью повсеместно декларируемых полностью подконтрольными СМИ свободы, равенства, etc является, конечно, унификация неизбранных вначале по материальному признаку, т.е. привитие всем нациям всех вероисповеданий единых стандартов жизни, одновременно, путем глубочайшей монетизации (приватизации, внедрение "рынка" с помощью МВФ, ВТО, МБ, а также и не в последнюю очередь путем военной силы) всех сторон жизни, формирование полностью коррумпированной преступной национальной власти в национальных государствах и далее установление единоличного абсолютного монарха-вождя избранных.

Хочется спросить среднестатистического западного человека и всех его сторонников, каждый ведь что-то сохраняет в своем бытии, скажи, пожалуйста, что именно ты сохраняешь: набор необязательных бытовых удобств, возможность быстро попробовать любой из труднообозримого количества сортов колбасы, а может быть, еще что-нибудь? А?

С другой стороны, рассуждения о заговоре не особенно глубоки. Следует согласиться, на мой взгляд, с Теодором Адорно, одним из крупнейших представителей немецкой философии в XX веке "… что дело обстоит вовсе не так просто — будто для того, чтобы перейти к правильной практике, необходима лишь правильная теория". Иными словами, даже возможно более полный анализ современного капитализма не гарантирует его гуманизацию. Образно говоря, капитализм проходит две стадии в своем развитии: 1-я — состязание в наклеивании ярлыков "мое" или "твое" на возможно большее количество предметов внешнего мира; 2-я — пир жлобов. Если согласиться с общепринятым положением о том, что деньги являются главным и наиболее полным измерителем экономических процессов, то с учетом того, что, как известно, 9/10 платежных средств ведут самостоятельное существование и почти никак не связаны с материальными экономическими процессами, придется признать: современная денежная составляющая капиталистической системы в самой незначительной степени обслуживает общественные потребности, но пристрастно сосредоточена на функционировании инструментов.

Можно достаточно долго множить описание несуразностей рыночной системы. Хотелось бы вынести на обсуждение хотя бы несколько тезисов, немного задетых в настоящих заметках, а именно:

— уникальная бюрократизация;

— неэффективность, расточительность в расходовании ресурсов общества и природы;

— обезличенная агрессивность монетизации всех сторон жизни.

Однако самый главный вопрос к рыночной системе звучит вполне фундаментально: как случилось, что ритуал выполнения норм финансового и материального права оказался важнее ценности человеческой жизни?