АПОСТРОФ

АПОСТРОФ

Андрей Смирнов

8 апреля 2003 0

15(490)

Date: 08-04-2003

Author: Андрей Смирнов

АПОСТРОФ

Павел Пепперштейн "Мифогенная любовь каст", том второй. М. — "Ad Marginem", 2002 — 539 с.

Когда был прочитан первый том, в народе возникло недоумение: уж не посмеялись ли над нами авторы — Пепперштейн и Сергей Ануфриев. А если нет, то какие "продукты" оказали влияние на авторов, сподобившихся на написание сего многосотстраничного бреда (более четырехсот страниц). Было весело и смутно. Весело, потому что этот огромный кирпич содержал в себе удивительный, нахальный и остроумный сюжет, обильно сдобренный афористичным юмором и эксцентричными идеями. В начале войны парторг Дунаев получил контузию, оказался в лесу, где вкусил галлюциногенных грибов и стал волшебником. Дальше следует рассказ о приключениях Дунаева во время Великой Отечественной войны. Читатель узнает, что идет параллельная война, в которой принимают участие также и сказочные силы — отряд бывшего парторга состоит, к примеру, из таких персонажей, как Скатерть-Самобранка или Кащей Бессмертный. А на стороне немцев воюют Карлсон, Гудвин, Малыш и прочие. Обладая магическими способностями, Дунаев ведет свою войну, помогая Советской Армии. Причем все события сказочной войны строго параллельны, происходившему на фронтах Великой Отечественной. Первый том обрывался в конце сорок первого года. А вот почему смутно. Иногда возникала назойливая мыслишка: уж не стеб ли это. А то и вовсе концентрированный глумеж над последними нетронутыми иконами русской Вселенной. Уж слишком вольно авторы обращаются с такой темой. Уж больно непросто совладать с периодически возникающим "гоном" в духе "автоматического письма".

Недавний выход второго тома меня лично абсолютно убедил в том, что "МЛК" — не издевательство. Более того. Пепперштейн, потерявший по пути соавтора Ануфриева, создал, на мой взгляд, грандиозное полотно — панегирик русской и советской истории, трогательной и загадочной русской душе, вывел в текст неясные формулы национального бессознательного. Плюс написал сильную и достойную книгу о войне (а их не так уж и много). С юмором, но без иронии. После прочтения "МЛК" в целом хочется по-детски верить, что все это правда, что взаправду воплощение народной души русской парторг — колдун Дунаев — сражался с фашистами, помогал зажечь огонь Победы. Реальность романа оказалась сильнее просто реальности. В литературном плане очень справедлива формулировка "Афиши" устами не то Михаила Брашинского, не то Льва Данилкина (простите, господа, не разобрался): "от "МЛК" — с ее тысячью изумительных стихотворений, миллионов изящных каламбуров, ожерельем матерных прибауток, сотнями отлитых в благозвучные фразы эпизодов — возникает радостное ощущение, что все было не зря: символистская муть Блока, обэриутская дичь Введенского, соцреалистическая бронза Симонова, реализм с человеческим лицом Василя Быкова и Астафьева, концептуалистская гекатомба над трупом литературы Сорокина, чапаевский опыт фольклоризации текста Пелевина — все сошлось и примирилось в "Мифогенной любови каст". Можно еще добавить пронзительную чистоту былин, вековую мощь Толстого, имперский прохановский драйв и абсолютную реальность сказки. Вообще Пепперштейн сдержанно, но необратимо наследует всю русскую и советскую литературу.

Пепперштейн, своеобразно показав гиперрусскость, даже архаичность советского периода, фактически сконструировал недостававший элемент советского же мифа. И заставил, несмотря ни на что, с оптимизмом смотреть в будущее. Если что — нам "парторг Дунаев" поможет.