НПСР- БЛЕФ И ПОЛИТИКА

НПСР- БЛЕФ И ПОЛИТИКА

21 октября 2002 0

43(466)

Date: 22-10-2002

НПСР- БЛЕФ И ПОЛИТИКА (Беседа лидера НПСР Геннадия ЗЮГАНОВА с главными редакторами газеты “Завтра” Александром ПРОХАНОВЫМ и газеты “Советская Россия” Валентином ЧИКИНЫМ)

Александр ПРОХАНОВ. Наш сегодняшний тройственный диспут объясняется тем, что по-прежнему в общественной сфере колоссальная динамика, стремительная смена явлений, событий, новых тенденций, сознание не успевает их осмысливать, отслеживать. Возникла острейшая необходимость пережить и обдумать новые композиции политические, которые сложились в нашем движении. Ибо зашифрованность некоторых тенденций, их закрытость, невыявленность может породить в общественном сознании предубеждения, мифы, ошибки, иногда панику, ложные представления о процессах и о лидерах.

Начало осени отмечено тремя важными событиями, каждое из которых аккумулировало множество новых явлений в нашем патриотическом движении. Это, несомненно, красноярские выборы, которые с нашей стороны проведены на очень высоком уровне. Нам удалось — при самых неблагоприятных политических условиях, когда не на жизнь, а на смерть схватились гигантские олигархические миллионы, — нам удалось реализовать наши замыслы и, по существу, выиграть этот политический раунд, когда на ринге сражался наш товарищ, быстро растущий патриотический лидер Сергей Глазьев.

Второй базовый момент, в котором проявилось чрезвычайно много явлений как положительных, так и отрицательных в недрах нашего движения, — это думское голосование по поправкам к Закону о референдуме. Все видели, как вероломно власть сумела трансформировать наши замыслы и застопорить наши колоссальные усилия с помощью своей агентуры.

И третий, также остросюжетный момент, связанный со взрывом информационной бомбы после моей встречи в Лондоне с Березовским и опубликования беседы с ним. Эта беседа — на первый взгляд сугубо журналистская работа, познавательная публикация, связанная с исследованием одного очень яркого и одиозного персонажа современной российской истории, — вызвала множество политических процедур, явных и неявных, которые непосредственно касаются нашего движения.

Вот такой диапазон тем для обсуждения я бы предложил многоуважаемому кругу. Если нет возражений, остановимся на первом моменте — на выборе красноярского губернатора.

БУДЕМ ПРИРАСТАТЬ СИБИРЬЮ

Валентин ЧИКИН. Повестка дня приемлема. Итак, битва на Енисее. Здесь хочу вычленить два фактора. Во-первых, наше активное участие в этих выборах. Когда баллотировался Лебедь, нас тормознули еще на дальних подступах. Ныне противники всеми силами создавали такую же обстановку. Красноярских избирателей и всю страну убеждали, что мы — в обозе. Но мы доказали, что можем разворачивать выборный фронт буквально до самой цитадели. Я с самого начала не был уверен, что сумеем преодолеть многие барьеры. Преодолели! Результаты впечатляющие.

Второй фактор. Мне кажется, красноярские выборы являются сигнальной ракетой к серьезным переменам в выборной практике. Произошло некое откровение. Группа, работающая в избиркоме Красноярского края, пошла на акцию самосожжения, и вспыхнул факел, который прорывает тьму выборной чернухи. Народу показали, что “демократия” находится в жутких, антисанитарных условиях. Мы должны этот факел подхватить, возвысить, показать эти политические руины.

Сергей Глазьев продемонстрировал, безусловно, инициативную, содержательную работу, он вполне заслужил свой успех. Надо отметить важный акцент: на Енисее баллотировалась коммунистическая партия. И не случайно возникал казус: Глазьева, который не является членом КПРФ, все время называли коммунистом. И весь наш фронт называли коммунистическим. Это имя реально доминирующей силы.

Геннадий ЗЮГАНОВ. Я хотел бы заметить: Красноярск убедил и Глазьева, что социализм не отторгается народом. Ни в одной аудитории — ни одного резкого замечания. Когда его называли коммунистом, то он это с удовольствием воспринимал. Понимал, что настроение у людей советское, что они сознают: без дружбы народов, братства, правды и справедливости не прожить. На фоне той грязи, которую туда притащили "демократы", Глазьеву хотелось прислониться к чему-то светлому, чистому. Кстати, красноярские выборы с точки зрения грязи переплюнули все остальные. Минута эфирного времени там была дороже, чем в Москве на президентских выборах. А подметные листовки, грязные опусы, лживые доносы, фальшивые газеты, так называемые “выступления трудящихся” распространялись в таком масштабе, в таком количестве, которых раньше нигде не видели.

В.Ч. В Красноярске коммунисты показали себя популярными, пользующимися доверием. Две поездки, которые состоялись у нашего уважаемого собеседника Геннадия Андреевича, буквально, как на термометре, прибавляли градусы доверия: 5 градусов, еще 5 и так далее. Это все понятно, и это, конечно, видит сам Глазьев. Но это должно нас заставить и задуматься о том, как нам вообще эшелонировать нашу выборную работу в формате КПРФ с ее союзниками и в формате личности.

Один из главных выводов из енисейской битвы для парламентских выборов таков: мы на всех участках должны иметь личность. На одном только авторитете наших программ, на манифестах и декларациях далеко не продвинемся. Именно то, что в Красноярском крае во главу вот этой коммунистической модели был поставлен человек, как личность владеющий всем теоретическим багажом, связанным с переустройством России, умный, интересный, симпатичный, активный, он и оказался вполне конкурентоспособным. Таким образом, встают очень острые вопросы. Формировать нашу большую команду не вслепую, не пакетом, а из личностей, прошедших персональный отбор и получивших доверие избирателей. Здесь, конечно, ответственность лежит на нашем руководстве. Нужен предварительный серьезный отбор. И еще: не забывать то, что произошло в Красноярске, — взрыв избиркома. Ситуация дает нам право требовать решительного исправления выборного механизма и его надежного, гарантированного использования народом. За это персонально отвечают пред. ЦИКа, министр внутренних дел, президент.

Г.З. В последнее время выборы вырождаются в войну кланов, уголовников и жуликоватого чиновничества. В России есть стратегические регионы. Выборы в таких регионах показали, что там верх берет жулье. Так случилось в Ростовской области и в Приморском крае — в двух важнейших регионах. Для нас исключительно важен был выход на Красноярск. Регион — посреди России и делит Россию пополам. По Красноярску всегда замеряли общую температуру. Средний показатель на выборах в России и в Красноярске, как правило, совпадал. Красноярский край — это главная кладовая страны, мощнейшая ракетно-ядерная база и самый неблагоприятный район с точки зрения выплаты зарплаты учителям и врачам. Речь идет не просто о выборах, а о попытке "семьей", мафией приватизировать и этот край вслед за Чукоткой, Приморьем, донским регионом. Поэтому наша задача была не просто выставить свою кандидатуру, но и предложить обществу реальный путь выхода из сложившейся в крае ситуации. Нам удалось разработать грамотную программу, выдвинуть яркую личность, организовать единство действий всех подразделений, продемонстрировать редкую работоспособность команды и противопоставить умную тактику той грызне, которая там разразилась. Мы предложили абсолютно конструктивный подход. И хотя Глазьев был там новым человеком, удалось буквально в считанные недели создать о нем реальное представление и убедить голосовать за него. В ряде районов голосовали до 50 процентов за наше предложение — это очень высокий результат.

Вместе с тем эти выборы еще раз показали, что они не могут быть в современной России честными. Вешняков был в крае, мы официально потребовали разобраться в ситуации, но он не пожелал, хотя потом вынужден был признать кризис. Я согласен: мы должны сделать далеко идущие выводы из этих выборов, добиться отладки механизма. Но без массовой поддержки снизу, организации совместных действий выборы по-прежнему будут фальсифицироваться.

Для нас, левой оппозиции, выборы являются еще и политическим университетом, где мы до фундамента разбираем все построения режима и показываем, из чего народу надо строить свое благополучие. Главным в программе Глазьева была природная рента, работа всех ресурсов, которые есть в стране, на благо каждого гражданина. Не случайно там, на финишной прямой, мы провели первый съезд патриотов Сибири. Глазьев обнародовал пакет законов эффективного использования природных ресурсов в интересах всех. Этот документ не только в Красноярске, а везде поддерживают, как показал последний опрос. Это реальный выход из сложившейся ситуации, когда весь бюджет России на следующий год составляет 72 миллиарда долларов, в то время как 10 лет назад он был в 10 раз больше...

НОВЫЕ ВЫБОРЫ ТРЕБУЮТ ЭКСТРЕННОЙ ПЕРЕГРУППИРОВКИ

А.П. Я участвовал в красноярских выборах, бывал там. И здесь, в Москве, связан был с красноярским штабом. У меня возникло два стратегических вывода. Действительно, красноярские выборы — это модель будущих выборов в России — и думских, и президентских, поэтому поведение наших товарищей, нашего штаба в Красноярске является моделью нашего поведения на перспективу. В этом штабе были и сильные, и слабые стороны. Сильными сторонами, новыми, неожиданными для нас, оказались те возможности, которые позволили нам противостоять двум мощным денежным кланам, манипулировавшим избирателями. Мы, не обладая финансовыми ресурсами, постоянно нуждаясь в деньгах для листовок, поездок, агитации, газет, сумели благодаря четкой приверженности народным интересам, искренним взаимоотношениям с избирателями, нашей пластичности, умелому использованию противоречий соперников, сумели из схватки выйти на очень престижные и почетные места. По некоторым данным, Глазьев вышел во второй тур, и лишь массовые вбросы бюллетеней как одной стороной, так и другой отодвинули его на третье место.

Красноярский штаб с новыми людьми, идеями и представлениями должен быть взят за основу. Для нас проблема в обновлении, введении в будущий всероссийский штаб новых людей, формул, методик. Потому что зачастую, Геннадий Андреевич правильно сказал, выборная борьба в России превращается в нечто абсолютно угрюмое, практически непробиваемое и невозможное, и люди со старой закалкой, реализовавшие себя в атмосфере достаточно лояльных и прозрачных выборов, должны уступить рычаги тем, кто понимает новые технологии и видит новую угрозу.

Г.З. Да, новые выборы требуют экстренной перегруппировки сил. Надо отдать должное, у нас за последние годы выросла целая плеяда талантливых, крепких, грамотных управленцев, квалифицированных политических бойцов. И задача состоит в том, чтобы сейчас вывести на авансцену новую плеяду лидеров. Штаб в состоянии аккумулировать самые лучшие силы из тех, которые имеют опыт, сильный характер, запас прочности и здоровья и знают всю выборную географию. Такие силы есть, они держались достойно и на Северном Кавказе, и во время выборной кампании в Чувашии, и в Пензе, и в Псковской области. Очень грамотно провели выборы во Владимирской, Ивановской, Курской областях, имеют опыт борьбы на Дальнем Востоке, будь то Камчатка, Магадан, Хабаровск или Владивосток. У нас есть классные ораторы, пропагандисты, которых не надо готовить и тренировать, они умеют общаться с любой аудиторией, знают специфику местности и особенности каждого края. Вот этих людей надо ценить особо и дать им простор.

У нас есть очень сильная группа в Думе, которая прошла за эти годы прекрасную школу, знает характер наших оппонентов, их вероломство и лживость. Они в состоянии им противопоставить четкую аргументацию и конкретные, убедительные доказательства. Все это должно проявить себя на любых выборах, в противном случае, если мы не закрепляем свои позиции в ближайший год, в том числе и на думских выборах, разговоры об успехе на президентских выборах превращаются в откровенную демагогию. Очень важно, чтобы каждый понимал: резерва времени у страны уже нет. Если Горбачев сдал партию, а Ельцин разворотил Союз ради кресла в Кремле, то Путин сдает все тысячелетнее политическое наследство державы, предавая последних союзников. Этим глубоко встревожены патриоты, все, кто сочувствует нам. Я недавно выступал в Страсбурге, встречался с парламентариями европейских стран, и они тоже крайне встревожены. Тем более что наступает эпоха, когда одна сверхдержава — Соединенные Штаты — берет на себя миссию быть одновременно судьей, жандармом, палачом и бензозаправщиком для всего мира. Я говорил европейским коллегам: если американцы все подчинят своей власти, то вам будут керосин и бензин выдавать по карточкам. Во что это выливается, вы по своей истории прекрасно знаете. Поэтому успех или поражение левых на думских выборах — это вопрос не чисто российский или европейский, а касается всех: и арабов, и китайцев, и индусов.

В.Ч. Я хотел бы вернуться еще к одной мысли, подытоживающей красноярские выборы. Мы не должны оставить в истории бунт краевого избиркома как некий случайный эпизод. Оттолкнувшись от него, мы должны острейшим образом возбудить общественное мнение против политического насилия и грязи.

На всех выборах за 12 лет участие левой оппозиции показало, что у народа к ней нет претензий, она чиста перед избирателями. И у нее огромное моральное право бороться за чистоту выборов. Мне кажется, имело бы смысл уже сейчас, на дальних подступах к парламентским выборам, объединившись с другими политическими силами, выступить с инициативой коллективного манифеста. Надо поименовать все пороки нынешней выборной системы, которые допустила и спровоцировала власть, и громко заявить: это для общества неприемлемо! Нужен нравственный договор. Индустрия грязи так разрослась, что она любой закон обойдет.

Г.З. Еще одна ремарка. Реальная власть сегодня у Чубайса, Грефа, Волошина, Суркова, которые все время вбрасывают разрушительные программы, будь то выборы, уничтожение энергетики или паралич всего среднего бизнеса. Теперь они идут еще дальше. Им мало грязных выборов, мало манипуляции, мало воровства и подкупа. Они предлагают устами "Единства" установить барьер для участия в выборах 12,5 процента. Когда-то Муссолини трижды поднимал барьер, довел его до 40 процентов и оставил одну свою фюрерскую партию в парламенте. Нам предлагают то же самое. Мы против этого. Несомненно, наша партия преодолеет такой барьер. Но мы в данном случае выступаем носителями лучших народных традиций. Представляете, в парламенте две силы — мы и все спецслужбы, все денежные мешки, жулье, кремлевские пиротехники... Это уже не политический процесс, это издевательство над демократией. И посмотрите — уже от Магадана до Питера вдруг, как по команде, все заверещали: давайте отменять выборы, давайте назначать губернаторов, давайте Путину продлим срок до 7 лет. Это выявляет, с одной стороны, полную беспомощность, с другой — неспособность к диалогу. Кремль оказался неспособным к диалогу, он презирает демократию.

"ПРОНИКАТЬ И ОБРАСТАТЬ" А.П. Я не согласен с тобой, Валентин Васильевич, что на красноярских выборах НПСР себя не проявил, и появление там Глазьева, дескать, не более чем усилия КПРФ, которая кооптирует в свои ряды яркого некоммуниста. Действительно, НПСР за последние годы, в период его обновления, не выявил новых патриотических организаций, которые могли бы влиться в наши ряды и организационно расширить наши спектры. Но это вовсе не значит, что появление новых патриотических некоммунистических лидеров не является достижением НПСР. Поскольку конструирование новых организаций — сейчас дело чрезвычайно мучительное и неблагодарное. И приращение электоральных масс не должно происходить за счет каких-то специальных структур коммунистических, а за счет появления именно ярких, страстных патриотов в недрах НПСР, которые вокруг себя создают атмосферу любви и приятия. Сергей Глазьев, повторяю, — это лидер нового НПСР, который сложился после известного нам кризиса, когда из него вышли Тулеев, Подберезкин, Лапшин... Мы мучительно пережили этот кризис, переформировали наши ряды, и возникло созвездие новых людей, новых ярких персонажей. Повторяю, я бы отметил эти выборы как результативный подход НПСР к выборной тактике. Я бы еще раз подчеркнул феномен Глазьева. Запрос на молодого яркого патриотического интеллектуала, русского человека в обществе был огромен. Такой человек появился рядом с компартией, очень близко к Зюганову, осознал свою силу, политическую красоту, эффективность.

Красноярские выборы выявили наличие двух персонажей в нашем движении. Они не равноценны. Есть большой, лобастый Геннадий Андреевич Зюганов, коммунист, весь в рубцах и шрамах, обладатель мощных политических технологий, он возглавляет и Народно-патриотический союз. И есть молодой растущий Глазьев. Причем администрация президента сразу заметила появление Глазьева рядом с Зюгановым. Это ее чрезвычайно тревожит. Они ревниво следят, постигая двухколонную систему нашего движения: коммунистическую и некоммунистическую. Потому что вся их практика нацелена на раскол коммунистов и некоммунистов. Они мешали нашим двум газетам составлять и альянс белых-красных, и коммунистов-некоммунистов. Появление Глазьева — это в какой-то степени результат нашей работы, пропаганды, идеологического синтеза. Поэтому, мне кажется, чрезвычайно важно фиксировать этот союз коммунистов и некоммунистов, союз Глазьева и Зюганова.

Мне очень тревожно наблюдать, как явные и неявные силы хотят вбить клин между этими людьми, хотят этот союз рассечь, искушают и ошельмовывают, проводят диверсии, пытаются помешать окончательному слиянию.

Мне кажется, задача наших двух газет, вообще задача всех патриотов, этот союз двух оберегать как зеницу ока, потому что, по существу, это двуединый лидер, двуглавый орел патриотического движения. И если этот союз, а я в этом уверен, сохранится и, более того, будет оснащаться, увеличивать свою мощь, политическую привлекательность, то мы станем неодолимы. А если удастся поколебать его, о чем мечтают враги, то мы будем нести большие траты и потери.

В.Ч. Еще много будет пущено стрел по этому, как выразился наш дорогой коллега, двуглавому патриотическому орлу. Хотя я этот образ не принимаю. В любом виде, даже если это Зюганов с Глазьевым, все равно двуглавый орел — это не наша метафора... Хотел бы в принципе возразить Александру Андреевичу. Вот он пропел оду Сергею Глазьеву, будто бы мы эти годы на подоконнике выращивали какой-то экзотический цветок. И вдруг этот цветок стал плодоносить, и мы начинаем в радости восклицать: какое это чудо!

Нет, Глазьев не новичок на политической сцене, он прошел тернистый путь и был на другом политическом берегу. У него есть свой опыт, своя биография. Это не нами, скорее самим собой выращенный политик. И то, что он через свой опыт, прозревая, приходит к пониманию полного отвержения нынешнего режима и даже всей этой десятилетней вакханалии с реформами, он, человек из правительства Ельцина, и к этому приходит — это для нас весомейший аргумент подкрепления собственной правоты. Это ценнейшее приобретение для патриотического движения.

Но я целиком согласен с тобой, Александр, когда речь идет о необходимости выращивать личности. Думаю, главная задача нашего Союза патриотов заключалась в том, чтобы "проникать и обрастать". Невозможно сейчас, да и не нужно строить всякие новые организации, новые партии. Это удел людей, не нашедших себя нигде и ни в чем. Они на пути от кабинета до туалета успевают образовать новую партию. Наша задача идти в профсоюзы всех видов, идти в женское движение, ветеранское, молодежное. Вы посмотрите, на наших глазах вся эта наперсточная администрация разложила ветеранское движение с помощью разных комбинаций, проникла туда, хотя это люди, которые являются совестью нации, солдаты Великой Отечественной войны. Они сейчас должны быть знаменем народа, но выглядят иногда дворцовыми приживалами.

Мы должны проникать в новые структуры. Например, в профсоюзы науки, образования. Вот там глазьевых много, они еще не побывали в правительстве Ельцина, но так же деятельны, инициативны, умны, так же интересны. Их нужно добыть, нужно, чтобы наш НПСР чувствовал там себя, как в родном доме.

Г.З. Это очень правильное направление. Без этого не может состояться широкий союз НПСР. Наша задача — идти в народ, в структуры, нести нашу программу, слова правды. Потому и получили хороший результат в Красноярске, что почти весь край пропахали, до каждой лесосеки дошли, до угольного разреза...

КНОПОЧНЫЙ ЗАЛП ИЗ КРЕМЛЯ

А.П. Предлагаю перейти к обсуждению второго базового события — к событиям в Думе, когда вдруг в страхе перед возможным общенациональным референдумом, который мы готовы были провести, власть заблокировала его. То скандальное заседание в Думе выявило примечательные тенденции. Первая: оно показало, по существу окончательно показало, что власть готова идти на любые перевороты, пользуясь маской законодательных форм. По существу, она, используя машину голосования, которую сама же создала, используя партию серых пиджаков, безликих и безымянных, как пластилин, забивших все каналы политической жизни России, партию крупного олигархического капитала, представленного Немцовым и Хакамадой, добилась доминирования в Думе. Мы видим: теперь власть может протащить любой, самый страшный антинародный закон, чем она и занимается. То есть лицо власти, лицо "семьи" и лицо этого спрута, ужасного моллюска, который поселился в центре России, и каждый год, как страшная улитка, пожирает по миллиону своих граждан и, по существу, находит возможность управлять процессом вымирания России и ее истребления, — это лицо, образ власти в результате этой омерзительной думской акции окончательно сформировался.

Противник, который еще недавно был как бы рассредоточен внутри нашего общества и сознания и не имел концентрированного образа, что сбивало многих людей с толку, потому что враг — это тот, кто приходит на границу, кто летит и бомбит нас сверху, вот этот враг, который теперь сконцентрировался внутри нашего социума, локализовался и наконец превратился в жуткую опухоль страны.

Вторая тенденция, еще один поучительный опыт — это работа власти в нашей патриотической среде. Недавние наши товарищи, коллеги, очень уважаемые, выращенные в недрах последнего драматического десятилетия люди, получившие очень много калорий от партии. Вспомним Селезнева. Это мы делегировали его в думскую власть из среды компартии, наделили полномочиями, регалиями, престижем. Он не выдержал испытания, пошел дальше Рыбкина. Взяв орден у Ельцина, он этим не ограничился. По существу, он отдал все, что получил от Народно-патриотического союза, в руки администрации, власти. Вместе с ним так же бесславно повели себя другие, прежде почтенные и уважаемые.

Иными словами, мы увидели, как власть манипулирует людьми, совращает их, пользуясь самыми бессовестными методиками — угрозой, материальным поощрением, посулами, достигает своих целей. Вывод таков, что в нашей среде заложена властью агентура. Она не является в прямом смысле слова разведывательной службой, но агентурой влияния — тем слоем, который иногда вдруг увеличивается, иногда вдруг пропадает. Персонифицируется в тех людях, которые устали ждать победы и переходят на сторону победителя. Есть слои, у которых вдруг появляются интересы культурные, финансовые, политические, которые мы, наше движение, пока мы не у власти, не в состоянии удовлетворить, а та, противоположная сила, предлагает варианты финансового, экономического и другого поведения. Эти люди уходят от нас. Есть, конечно, и люди, которые напрямую инкорпорированы в наше движение, через которых власти реализуют свои программы, добывают информацию о нашем движении, действуют в недрах наших штабов.

Я поражаюсь, как часто информация с закрытых встреч, заседаний быстрее, чем в патриотических газетах, появляется в "МК", в "Известиях". Будто соглядатаи мгновенно выкачивают все наружу. И, по-видимому, есть люди, которые напрямую, находясь в связке с Кремлем, создают внутренние конфликты, систему ложных целей, ориентаций, являются частью организационного оружия. Теперь это все отчетливее видится. И уже можно просчитать, когда будет осуществлен такой-то персональный перехват, когда будет дан сигнал к расколу, когда последует управляемый взрыв...

В.Ч. Безусловно, драматический эпизод с референдумом является ключевым для нашей политической жизни, и я лично приравниваю его к октябрю 93-го года. Если тогда Ельцин в силу своего менталитета расправлялся с демократией, с гражданским обществом с помощью танковых орудий, то сейчас был сделан кнопочный залп из Кремля по демократическим основам общества.

Когда происходила смена президентов, общество ожидало отхода от либерального волюнтаризма. Казалось, жить по законам, созданным при Ельцине, было уже нельзя. Но мы получили еще более жестокое, антигуманное законодательство и общипанную с разных сторон ельцинскую конституцию. Теперь из нее вынули условно обозначенную душу — прямое народовластие. Сейчас наши буржуазные коллеги говорят, что вроде бы идет игра одной силы с другой. Нет, доистребляются свободы. Весь народ в новом обличье увидел нынешний режим. Недоверие сейчас будет проникать глубже. Мы должны предъявить счет узурпаторам.

Я хочу поддержать рассуждение Александра Андреевича относительно того, как подло действует власть в политической сфере. Ведь никто не может сказать, что Коммунистическая партия какие-то силы в Кремле столкнула лбами. Мы честно с ними боремся, как рыцари на турнире. Они же проводят гнусную, коварную работу, разлагая людей, перемалывая их и выбрасывая на свалку.

Конечно, существует определенная усталость от ожидания перемен, и наши люди, 10 лет пробыв в этом состоянии, начинают поддаваться различным воздействиям. Но я бы уточнил: есть уставшие, и есть нетерпеливые. И есть люди, которые откровенно из корыстных побуждений, из карьерных побуждений предают интересы дела. И у нас против них только одно оружие — это публично их заклеймить и отношения с ними разорвать.

Мне думается, падение Селезнева так низко в человеческом плане говорит о глубоком просчете кадрового плана. Здесь, безусловно, руководство партии должно было тысячу раз взвесить все сильные и слабые стороны, убедиться, насколько закален человек, которого мы выдвигаем на ключевое место. Любой станочник проверяет, насколько крепко сверло или фреза, а тут в пекло суем пирожное "наполеон". Мы подошли беспечно, по доброй привычке верить людям, видеть их такими, как они себя представляют.

Хотелось бы, чтобы мы сделали вывод на долгое будущее: на самые ответственные участки направлять огнестойких людей, которые могут выдержать любые нагрузки.

Г.З. За последнее время стране и народу было нанесено несколько подлых ударов. Ваучеризация, которая уничтожила 12 тысяч предприятий. Затем дефолт, в котором "сгорело" 20 миллиардов долларов, когда в очередной раз обобрали всех граждан. И вот новый удар сейчас, когда запрещен референдум, началось разрушение естественных монополий, без чего у страны не может быть никакого будущего.

Что касается референдума, они страшно испугались его. У нас работали два десятка талантливых юристов, просчитывалось, что может быть попытка запрета, но все ее отвергли, так как надо перечеркнуть конституцию. Да и технически невозможно было запретить — надо месяц согласовывать закон с субъектами. Оказывается, этим дельцам все возможно.

Их больше всего перепугал пункт, где говорится, что все недра, богатства, которые добывались многими поколениями, должны служить всем гражданам. Они увидели, что уплывают миллиарды из рук. Только на этом можно удвоить бюджет, еще добавить 70 миллиардов долларов, каждому увеличить пенсию и зарплату. Помочь деревне, науке, культуре. Не решив этой проблемы, нельзя страну вытащить из разрушительного периода. Только это позволит удвоить бюджет и дать возможность выжить стране. Запрет референдума — это способ не дать простым людям, всей стране выбраться из экономического капкана, продолжить уничтожение остатков советского промышленного потенциала. Они сознательно пошли на это. Хочу сказать: такого мерзопакостного состояния в Думе не припомню. Сурковская команда прибежала всей стаей и шныряла по залу. В пик наивысшего напряжения Сурков битый час прессинговал Селезнева, заставляя еще и еще раз ставить вопрос на голосование.

Я разговаривал со многими депутатами. Глаза прятали, потому что понимали: демократ, который запрещает, затыкает рот народу, он не демократ, он соучастник преступления. Голосование фальсифицировали сплошь и рядом. Некоторым по 30 доверенностей выписали. Надо 20 пальцев на руках иметь, чтобы успеть, пока строка бежит, нажать на кнопку. И когда злосчастные поправки провалились, снова началась обработка, их протащили за 15 минут до завершения заседания. Селезневу я из зала крикнул: о тебя ноги вытирают, будь мужчиной! Вопрос уже исчерпан, закрыт, его нельзя вновь ставить на голосование... Он уткнулся носом в стол и продолжал выполнять "установку". Селезнев предал всех: и стариков, и детей, и учителей, и предпринимателей. И после этого еще поучает.

Он предал нас не сегодня, еще два года назад. Я смотрел разработки, как создавалась его политическая структура, кто ее финансировал.

Таким же способом, как поймали в липкие сети Селезнева, пытаются скушать целые региональные организации. Здесь надо всем быть начеку.

Когда наша партия сделала ставку, чтобы обратиться к народу и вместе с ним мирно, демократично вывести страну из тяжелейшего кризиса, в Думе включили стоп-кран. Я бы на месте Путина и Селезнева ухватился за этот референдум. Более 90 процентов готовы были голосовать за наши предложения. Последний опрос показал: от 92 до 96 процентов населения поддерживают эти предложения.

Хочу подчеркнуть, я категорически не согласен, что мы не будем бороться за права граждан. Народный референдум проведем, он катится по стране в акциях протеста, в сборе подписей, на митингах, встречах. Люди беспартийные берут эти четыре вопроса, идут по домам, подписи ставят целые поселки, целые деревни. Мы обратились и в Конституционный суд, и в Совет Европы. Мы должны включить все механизмы влияния на эту антинародную власть, потому что, вы здесь правильно сказали, она не остановится ни перед чем.

Когда Ельцин решил расстрелять Парламент, Министерство обороны отказалось давать приказ, приближенные Ельцина ездили с чемоданами денег в элитные части, скупали целые танковые расчеты, как теперь скупают Государственную думу — орган, который превратили в клоаку. Они просто разрушают и морально разлагают людей. Голосование по референдуму — это был тест, была проверка для всех. Некоторые ломались на глазах. Такого омерзительного состояния в Думе никогда не было.

Надо переносить работу в массы, активизировать акции протеста. Хочу еще раз подчеркнуть: без новой, свежей плеяды борцов, людей крепких, мужественных, храбрых мы не обойдемся. Поэтому надо максимально работать в студенческой, в молодежной среде. Кстати, сейчас тысячи ребят идут к нам: студенты, аспиранты, школьники. Я проводил встречу с лидерами профсоюзного движения вузов Санкт-Петербурга. Они готовы к решительной борьбе за свои права. У нас на манифестации были тысячи старшеклассников, из Тулы приехала молодежь. Погода жуткая стояла, но очень много пришло молодых, энергичных. Выступал Максим, лидер молодежи из Красноярска, воспринят был очень хорошо. Мы должны наращивать проведение подобных акций протеста в защиту прав трудящихся.

ТРЕТИЙ КАЗУС

А.П. И, наконец, третье событие, третий казус, который совершился в недавнем времени, по поводу которого еще вибрирует весь эфир, условно назовем его "казус Березовского", виновником и создателем которого был ваш покорный слуга. И потому как я в результате этого казуса нахожусь в эпицентре внимания, то на мне сконцентрировалась сейчас масса энергий — положительных и негативных. Я трачу много сил, эмоций. Страдаю в недрах этого взрыва. Просто хотелось бы изложить вам свои представления о случившемся.

Мною, когда я собирался в Лондон, двигало несколько моментов. Чисто писательский, журналистский мотив. Березовский — герой моих романов, прототип моих персонажей, и я сам, и моя газета сделали немало для того, чтобы демонизировать, представить его публике, как исчадие ада, как человека, который был мотором ужасного ельцинского десятилетия. И теперь, когда Березовский оказался выдворенным из России, оказался изгнанником, когда над ним начала свистеть секира и он стал доступным, мне как художнику очень интересно было увидеть его воочию, сравнить его реального с тем, что рождалось в моей фантазии. Поэтому первая посылка — это любопытство, художническое любопытство.

Затем, во многом мы не понимаем до конца, что движет, что стимулирует наших врагов и противников. Либо они являются примитивными машинами, либо в них есть сложное внутреннее устройство, мотивация, миры, знания. Мне хотелось нашему читателю показать человека из другого измерения, из другого стана. Это нормальный в мировой журналистике процесс, который принят везде. Была бы у меня возможность, я бы взял интервью у бен Ладена, например, или у Кондолизы Райс, или у Моники Левински, или у генерала Пиночета, или Кальтенбруннера, если бы он был жив...

И, наконец, третья мотивация, которой я поделился с моими товарищами, с моими партнерами, и в этом смысле моя поездка, конечно, не была перелетом Гесса, после чего тот бедняга кончил свою жизнь в кандалах. Это была поездка, о которой вы все знали. Березовский же там не молчал, постоянно генерировал мысли, идеи, фантазировал, и он обнародовал ряд своих новых представлений о политическом процессе в России, отказался от многих своих заявлений, в частности, от того, какое он сделал полгода назад по телевизору, сказав: этот неуправляемый патриот Проханов, если он придет к власти, все сядут в лагеря. То есть он патриотизм тогда ассоциировал с концлагерями, по существу, с репрессиями. Он это пересматривает, мыслит в других категориях, у него возникла другая политика.

Березовский не является изгнанником, у него есть "Независимая газета", "Коммерсантъ", явные или неявные каналы влияния на культуру, ряд премий литературных. У него здесь бизнес. Березовский — фактор ослабленной, но это фактор сегодняшней русской политики, и он является врагом режима.

Власть ненавидит Березовского и боится, может быть, его даже больше, чем Геннадия Андреевича Зюганова, потому что Березовский является копилкой знаний, он устроил этот режим, он создал Путина, как папа Карло — Буратино, и потом неблагодарный Буратино стал долбить своим деревянным носом благодетеля.

Повторяю, мне захотелось увидеть нового Березовского, попробовать освоить политический потенциал, которым он обладает.

Теперь на самом деле рядовая, достаточно рядовая публикация вызвала информационный взрыв колоссальной силы. Что же произошло? У саперов в армии существует такая хреновина, ее там называют "змей-горыныч": система разминирования полей. Ее запускают саперы, она летит, как комок огня, по полям, дымит, искрит, и в результате взрываются целые леса, луга, тайные минные поля. Потом по ним идет пехота.

То же самое произошло здесь. Был взорван старый политический ландшафт, и там, где были холмы, образовались дыры, там, где были долины, возникли хребты, изменились реки.

Власть на эту публикацию реагирует фантастически. Она испугана, ее трясет. Я говорю о возможности союза Березовского и Зюганова, а они это интерпретируют так, будто власти увиделось два призрака, и оба ходят по Европе, один — коммунизма, другой — Березовский. Власть боится не слияния в объятиях персоналий Березовского и Зюганова — на самом деле это исключено. Она боится не поступления мифических денег Березовского в тощий кошелек КПРФ. Если они поступят, это будет фантастическая реальность. Об этом не было разговора ни в беседе, ни за чашкой чая на его латифундии. Власть боится другого. Я понял, она боится того, что прокламируемый Березовским либеральный патриотизм пустит сильные корни. Слои интеллигенции, которые живут в культуре, в прессе, в науке, в технической интеллигенции, которые с таким восторгом приняли буржуазную контрреволюцию под знаком либерализма и до сих пор отстаивают идею свободы личности, и эта свобода личности дороже зарплаты, они готовы ходить в опорках, но кичиться тем, что свободны, они могут отвернуться от власти.

Власть боится, что то, чем мы занимались все эти годы, синтезом белой энергии и красной, созданием комбинированного красно-белого патриотизма, который, по сути дела, уже не является ни красным и ни белым, каким-то новым русским патриотизмом в новой постсоветской России, увенчается успехом, о чем и говорят красноярские выборы. Что к этому союзу может примкнуть новый протестный слой, очень рафинированный, оснащенный, университетская молодежь, средний бизнес, отчасти крупный бизнес. Они страшно боятся этого идеологического синтеза. Вот от чего их ужас, вот от чего эти их диффамации, отчего они нападают на Зюганова, обвиняя в том, что он чуть ли казну партии пополняет за счет казны Березовского.

Они притворно восклицают: Боже мой, неужели возможен союз либералов вчерашних с коммунистами? Или союз Березовского с Зюгановым и с Прохановым? Это аморально, говорит нам власть, как вы можете свою чистоту потерять? А я говорю: Боже мой, посмотрите, как в течение полугода власть перемалывала Лужкова и Примакова, как она этого бедного Примакова потрошила, как рыбу, пойманную, на столе. Показывала, из чего состоит требуха, сколько у него там лимфы, как он там бьется и хрипит. Доренко показывал весь этот анатомический театр. А Лужкова показывали как убийцу, он, мол, замочил несчастного американца, завел связь с чеченцами, какую-то латифундию показывали с самолета. Их размазывали, а они потом умылись и пошли в объятия к этой власти, слились в фантастическом альянсе. Когда потребовалось слить "Единую Россию", они опять слились в объятиях. Цинично. И ничего.

А мы хотели только послушать друг друга — и уже совершили святотатство!

Или, Боже ты мой, Путин, который действительно вырос как державник, вдруг сдал все Бушу: мы в НАТО войдем, разместим НАТО чуть ли не на Васильевском спуске. В Средней Азии уже стоят американские самолеты. Секретный договор заключен между ФБР и ФСБ, они теперь могут проводить секретные операции на территории России. Есть версия, что этого Кокуру взяли ФБР и Моссад, потому что он знал, как расплачивается иракской нефтью ЛУКОЙЛ с Росвооружением, которое якобы поставляло запчасти для иракской военной техники. Такие аморальные синтезы внутри власти! Почище протокола Риббентропа—Молотова.

И, наконец, о деньгах.

Это они говорят о морали — власть, которая мешками таскает деньги в Думу, "омывает" каждого депутата, которая во время выборной кампании устроила гигантскую, в масштабе России, коробку из-под ксерокса!.. Боже мой, да если бы мне удалось, повторяю, получить от Березовского 100 долларов, я бы сказал: эти 100 долларов принадлежат мне изначально, это мои деньги, это отобранные у народа деньги. Любая форма изъятия этих денег из касс банкиров — Авена, Фридмана, Березовского — приемлема. Это мои деньги, я их добыл и трачу не на виллы, не на "мерседесы", а на газету, на поездки, на публицистику. Весь мой опыт говорит о том, что мы не можем, имея небольшие газетные мощности, вести эффективные информационные войны.

Мы первые, кто опубликовал фонограммы Немцова, который проврался, проговорился в своем антибелорусском пафосе и подставил очень крупно и Суркова, и самого Путина, и Ельцина. После этой публикации Путин немедленно вышел в эфир и дезавуировал свое антилукашенковское заявление по Союзу.

И вот вторая информационная бомба — беседа с Березовским. Малыми усилиями, только полетом в Лондон и обратно, удалось всколыхнуть огромные массивы явлений и перетасовать все карты. Увидели, где у нас рыхлые люди, где подгнило в нашем движении, кто, по существу, находится на крючке у власти, кто как реагирует. И видим в либеральном стане огромный интерес, массовое приветствие. Идея союза либералов и патриотов!.. А к ним я отношу Владимира Максимова, который перед своей смертью приходил в газету, возмущался кровавым расстрелом "Белого дома"; отношу Синявского, антисоветчика, который тоже публиковался в моей "красно-коричневой" газете, отрицая эту мерзкую власть. Это были первые ласточки патриотического либерализма. И вот наконец появились на нашем сайте огромные пласты молодежи — либералов, которые готовы взаимодействовать перед лицом национальной катастрофы, гибели Родины, забывая все распри.

В.Ч. Должен сказать, Александр, что я с нескрываемым интересом слушал твой монолог. С не меньшим интересом читал две публикации этой беседы в Лондоне, и признаюсь, что по-читательски, по-редакторски я просто нашел там бездну новизны. Перед нами очень талантливый супостат, так сказать, нашего времени. Он повернулся к нам еще одной своей стороной. И я не вижу никакого лукавства в его исповеди, откровениях. Многие высказывания крайне интересны, вплоть до такой сакраментальной темы, как еврейский вопрос. И не случайно газета в эти дни была нарасхват, и все эти люди, которые упрекают тебя, что ты обмарался о Березовского, они тоже читают, и я думаю, черпают для себя много полезного. А то, что они лгуны и лукавые люди, это ясно.

Вспомните, дорогие друзья-собеседники, выборы 96-го года. Этот Березовский писал нам письма, звонил, приглашал нас к себе в резиденцию, приезжал во фракцию коммунистов с двенадцатью олигархическими апостолами. И мы сообщали об этом своим читателям. Шли беседы о том, что предстоит и как выйти из сложнейшей ситуации. Они знали в тысячу раз больше нас об умирающем Ельцине, и потому были очень обеспокоены, искали контакты. И ни одна из этих сволочей не кричала тогда: "Какой ужас, обмарались, смотрите!" Это все эксплуатация народных чувств, это циничная и позорная эксплуатация. Мы должны отнестись к этому с презрением. И те люди из нашей среды, которые им поддакивают и которые улюлюкают по этому поводу, они тоже должны устыдиться того, что они участвуют в этом театре.

Подытоживая здесь свое слово, я хотел бы сказать: Саша, ты сделал великолепную работу, ей мог бы позавидовать Алексей Аджубей, который был зятем Хрущева, членом ЦК КПСС, депутатом, советским редактором — и летал к главнокомандующему всеми силами наших противников в "холодной войне" — к Джону Кеннеди и беседовал в Белом доме, и печатал это в советской прессе. Летал к Папе Римскому — и делал с ним такие же диалоги. Он бы, повторяю, позавидовал твоей прекрасной работе. Ты можешь издавать ее под одной обложкой с "Господином Гексогеном".

НАДО ДВИГАТЬСЯ СВОИМ ПУТЕМ

Г.З. Власть пыталась всем диктовать свои правила поведения и игры. В последнее время у нее это не получается. Ей, по сути дела, загнали три большие занозы. Первая связана с референдумом. Вторая — с акциями протеста. Третья — беседа с Березовским.

В Думе это произвело своего рода землетрясение. Когда привезли пачку газет, я видел, как вприпрыжку публика бегала покупать "Завтра" и раскупила за 10 минут.

Я с Березовским встречался, когда качался трон Ельцина и он лежал после тяжелейшего инфаркта. Боялись, что реанимировать его не удастся, и пытались вести диалог на нашем поле. Я их видел в Давосе, когда мне предоставили всемирную трибуну, и я изложил программу патриотических сил, которая реально помогала вывести страну из кризиса, давала возможность прийти солидным инвесторам, а не жулью, которое разворовывало страну.

Березовский, вы правильно сказали, много чего напридумывал и насоздавал! В свое время он летал к Руцкому, потом — к Росселю, вел ночь переговоры с Тулеевым где-то там на заимке, потом летал к Лебедю. И в результате появилась партия, которая сегодня не просто, как серые голыши, друг на друга похожи, но проводит политику, отвергаемую обществом. В Кремле боятся, что Березовский расскажет на ваших страницах, как это все разрасталось, откуда бралось, кто финансировал. И как всегда, пытаются пришить это тем, кто с ним никогда никаких альянсов не заключал.

Есть еще одна сторона этого вопроса. Она связана с чисто психологическим аспектом. В психологии есть такое понятие: "барашки" — прикрытие главной цели. Как раз в дни выхода беседы с Березовским в стране проводилась очень напугавшая власть акция протеста. И власть максимально пыталась использовать вашу беседу для того, чтобы, подняв вой и шум, отвлечь людей от акции протеста, на которую они вышли с совершенно законными требованиями. Волошинская служба отдала приказ всем журналистам участвовать в этой операции. Селезнев как член НПСР обязан быть на Васильевском спуске, участвовать в акции протеста. А он оказался в Брюсселе и оттуда стал поучать. У него в срочном порядке взяли интервью.

Валентин Васильевич правильно сказал, что засветились очень многие. На мой взгляд, это не просто показало властное нутро, но и выявило тех, кто, собственно говоря, с Волошиным и Сурковым участвовали в этой операции.

Нам надо двигаться своим путем. У нас есть ясные программы, сильная команда, благородные цели.

Всем очевидно, что в стране свили гнездо для политического урода. За 10 лет он уже выпил столько соку и сил у страны, что у нее не остается резерва. Этот мутант не дает возможности прогрессивным силам объединиться для решения самых насущных задач, которые жестко стоят перед страной.