Сергей КОРОЛЁВ В ОДИНОЧКЕ

Сергей КОРОЛЁВ В ОДИНОЧКЕ

Жил в славном приволжском городе Самаре молодой и успешный бизнесмен Сергей Королёв. Жил-поживал, возглавлял областную федерацию бобслея, а с успешного бизнеса помогал больным и бедным людям. И, конечно же, исправно платил налоги родному государству. Но в один мрачный осенний денёк местные шкуродёры, наделённые властью, предложили парню делиться доходами. Сергей отказался наотрез. И тогда заработала жестокая машина отъёма бизнеса. Непокорный оказался под следствием и вот уже целый год томится в застенке. Как водится, посылает жалобы во все местные и центральные инстанции – и получает маловразумительные ответы. А ещё – пишет в камере стихи. Нет, не обличающие шкуродёров, не проклинающие обидчиков. Взор его обращён к небесам, к владениям Отца Небесного. Узник надеется на вердикт Божьего суда.

Прислушаемся же к молодому голосу из-за тюремных стен.

Юрий Медведев, лауреат Пушкинской премии, кавалер ордена Св. Кирилла и Мефодия

НАВЕЧНО

Когда в тени ресниц теряются зрачки,

Твоих библейских глаз огонь неумолимый

Сжигает всё дотла, и сердца лишь толчки,

Мне говорят о том, что я тобой любимый.

Тогда я весь в пылу от страсти и огня,

Блаженнейший, в плену любовного томленья,

От мысли лишь одной, что любишь ты меня,

Счастливец, дохожу до умоисступленья.

Запутаться хочу я в локонах твоих,

Чернеющих как смоль. Обняв тебя сердечно,

Неведомой рукой художник создал их,

А сам я приковал себя к тебе навечно.

Всем прихотям любви покорные, они

Спадают на постель, неубранные ночью,

И ты надежд моих, прошу, не обмани,

Богинею любви представ пред мной воочью.

МАКИ

Мосты сгорели, только маки

Цветут в ущелье бесприютном,

Как ослепительные знаки

О счастье прожитом, минутном.

Цветя в забвенье бесприютном,

Растут из пропасти в ущелье.

За счастьем, прожитым, минутным,

Настало горькое похмелье.

Мосты сгорели, только маки.

Не будет больше наших встреч,

Они – как призрачные знаки

О том, что не смогли сберечь.

ПРЕДНАЧЕРТАНЬЕ

Нет, прошлое не станет настоящим –

Всё рассечёт раскаянье, как меч,

Когда с коленей встанем перед Вящим,

Грехи свои с усталых скинув плеч.

Душа глаза закроет на суетность,

И чувства, мысли к Богу устремив,

Богатством станет нищенская бедность,

Земное на небесное сменив.

И воздух станет вновь патриархальным,

Воскресным будет солнце каждый день,

Но больше отражением печальным

Оно не бросит в будущее тень.

В ОДИНОЧКЕ

А одному сидеть так лихо,

И мысли странные извне,

Безмолвно, пасмурно и тихо,

Тут станет тошно сатане.

Всё кажется, что волки воют,

Тоска и гложет, и свербит,

Когда дверь камеры закроют,

Душа заплачет, завопит.

Нет ничего страшней и хуже,

Сидеть наедине с собой…

Забыт и никому не нужен,

Хоть удавись. Хоть волком вой.

Грызи меня, судьба лихая!

Жизнь загремела кувырком.

Схожу с ума. Изнемогаю

Под влажным мрачным потолком.

Но говорю себе: терпенье,

Я всех сильней, мне всё под стать,

Лишь время вылечит сомненье,

Вернётся в душу благодать.

***

Забвение обид, прощенье оскорблений,

Смирение души приходит исподволь.

Путь рьяности святой над бездною глумлений.

И тот, кто во Христе, претерпевает боль.

Страдая во плоти – лишением желаний,

Ты мысли устремляй за грани бытия,

Лишь с верою молись в надежде упований –

И сможешь свет принять благого жития.

Кто много потерял, тот мучается много,

Но не внушает страх ему злосчастно смерть,

Когда познаешь мир, всем сердцем примешь Бога,

Оставишь позади пустую круговерть.

***

Я чувствую: смотрит мама,

И в сердце царит покой,

Родился я жить упрямо –

Прости меня, Боже мой!

Смотреть не могу, не в силах,

Как это мне всё терпеть?

Уж кровь закипает в жилах –

Мне главное всё успеть.

Что дальше? А будь, что будет,

Нисколько себя не жаль:

Во мраке судьба пребудет.

Как больно смотреть мне вдаль!

Князь Тьмы меня искушает,

Пытаясь убить любовь.

Он вечную власть внушает,

Лукавит он вновь и вновь.

Уже не могу, теряюсь,

В ушах колокольный звон,

Бороться, молясь, пытаюсь –

Но путает мысли он

И вдруг – огонь озаренья:

Небесный вселился дар!

И в разуме нет помутненья,

Развеялся вмиг кошмар.

Услышал, услышал всё же

На небе меня Отец

Вдруг страх отступил мой, Боже!

И мукам пришёл конец.

Я чувствую: смотрит мама,

И в сердце царит покой,

Родился я жить упрямо –

Прости меня, Боже мой!

В ТИХОМ ОМУТЕ

Дуб кудрявится, и рябинушка

Зреет в пламени до красна.

Ах, российская ты глубинушка,

Богородица-мать честна!

Край малиновый, солнце ясное,

Небо чистое, рай земной.

Ты была моей распрекрасною,

Только стала ты вдруг иной.

В тихом омуте черти водятся,

Черти водятся, тишь да гладь,

А у нас с тобой не заводится,

Не заводится благодать.

Звёзды синие, ночи тёмные,

И под небом жгли мы костёр…

Руки нежные, неуёмные

Я к тебе тогда распростёр.

Мне любовь глаза ослепляла так,

Что не видел я всё вокруг,

Усыплён я был, опьянён – дурак –

Просто думал я: ты – мой друг.

В тихом омуте черти водятся,

Черти водятся, тишь да гладь,

А у нас с тобой не заводится,

Не заводится благодать.

Ах ты, Боже ж мой! – чары женские,

"Как монашенка – так чиста"…

Но на праздники Вознесенские

Обманула ты и Христа.

Обманула всех: и людей вокруг,

И меня свела ты с ума.

Лебедь белая изменилась вдруг,

Стала чёрная, как чума.

В тихом омуте черти водятся,

Черти водятся, тишь да гладь,

А у нас с тобой не заводится,

Не заводится благодать.

ИСКУШЕНИЕ

Всегда приходит искушенье

Тогда, когда мы сил полны,

И мы идём на совершенье

Страстей – на ярости волны.

Наш компас в сторону клонится.

Природа буйствует, греша.

И плоть, и разум, и душа –

Всё к наслаждениям стремится.

К ЗВЁЗДНЫМ МИРАМ

Кары небесные, вас призываю:

Пепла не сыпьте на голову ей.

Ей не понять, как я сильно страдаю,

Где повстречаю конечный из дней.

Выдох последний мой вырвется к свету,

И бездыханно сподобится плоть.

В землю уйду, покидая планету, –

К звёздным мирам, где витает Господь.