Екатерина ГРУШИНА ПО ПУСТЫННОЙ ДОРОГЕ

Екатерина ГРУШИНА ПО ПУСТЫННОЙ ДОРОГЕ

***

Мой мозг избит и усыплён,

Мой дух в темницу погребён,

А жизнь моя мне только снится,

Скрипит, как эта половица.

И то, что дал мне бог когда-то,

Забрали чёрны воронята,

Склевали мою мысль живую,

С пустой сумой теперь живу я.

За простоту, за всё за то

Судьба озлобилась моя,

Что песни пела не тая,

И рассыпала жемчуг я.

КОМУ ВЫ СВЕТИТЕ, ЗВЁЗДЫ?

Кому вы светите, звёзды, –

В высокой тишине,

И что вы видите, звёзды,

На нашей печальной земле.

Согрейте же вы моё сердце

И в душу влейте огня –

Мне так не хватает света

В холодной ночи октября.

Пусть спят ещё люди эти,

Сердца их ключом не открыть,

Но звёзды готовы ответить,

Любовь мне свою подарить.

***

Солнце когда подымается,

Голубем белым я бьюсь.

Имя твоё освещается,

Светлая, светлая Русь.

В миг чистоты, Лучезарная,

Гаммой зелёной звенишь,

В утро такое янтарное

Будто под грёзами спишь.

Нет, ты не сном околдована,

Нет, ты не скована в грусть,

Очи твои васильковые,

Милая, милая Русь!

В травы твои шелковистые

Свежей прохладой вольюсь,

В воды, в поля золотистые

Радугой яркой плеснусь.

Нимб над покоем безбрежным

Дымкой парит голубой,

Русь моя, тихая, нежная,

Ангел любви над тобой.

ПО ПУСТЫННОЙ ДОРОГЕ

Я иду по дороге

Мимо жёлтых полей,

На небесном пологе

Караван журавлей.

По пустынной дороге

Я устала идти,

Ты возьми меня, облако,

Мне с тобой по пути.

Навсегда с тобой, облако,

Я в лазурь окунусь,

Только дай наглядеться

На родимую Русь.

Дай грехи свои смыть

Ключевою водой,

А потом уплывём

Навсегда мы с тобой.

Ты прости меня, мать-земля,

Что уйти тороплюсь,

Ты прощай навсегда, моя

Ненаглядная Русь.

***

Век двадцать первый...

Что-то серьёзное

Мучает, мучает грозно

Всех беспощадно людей.

Люди в грехах...

Всё никак не раскаются,

Кто-то безумный распоряжается

В сердце святых площадей.

Век двадцать первый,

Дальше что будет?

Кто это знает – забудь.

Может, очнутся заблудшие люди,

Или прострелят им грудь.

СНЕЖНАЯ УВЕРТЮРА

В прозрачном покрове снежинки

Так плавно кружат и летят,

И вьются их белые спинки

И будто в окошко глядят.

Но ветер ломает их стайку

Внезапным дыханьем своим,

И вновь они в небо взлетают

И кружатся, кружатся с ним.

Всё явно – и эти деревья,

И белый узор на стекле,

И утро такое с покоем,

И тихая радость во мне.

ФЕВРАЛЬСКОЕ УТРО

Там, на востоке, уже рассвело,

Утро февральское смотрит в окно.

Так зарождается день февраля,

Утро февральское, сердишься зря.

В мокрых ботинках по лужам иду,

Мокрые ноги, и сердце в бреду.

Мокнут листовки, о чём-то трубя,

В них призывают к чему-то меня.

Вот с февралём по аллее идём,

Серые тени и лужи кругом.

Ветер продул и проник под пальто,

Шепчет февраль мне, конечно, не то.

– Ты не читай их, скажу тебе, зря!

Каждый здесь борется сам за себя.

Сытые лица и сытая плоть

Страсти не могут в себе побороть.

Люди как люди, к себе всё гребут,

Жить вот таким, как тебе, не дают.

В мире лишь властвует волчий закон,

Кто посильнее, так царь будет он.

– Что ты, февраль, от меня ты отстань!

Мне не нужна от тебя эта брань,

В мокрых карманах нет даже рубля,

Так что отстань, я прошу, от меня.

Там, на востоке, уже рассвело,

Утро февральское смотрит в окно.

Так зарождается день февраля,

Утро февральское, сердишься зря.

***

Душа не хочет умирать

И стариться не хочет.

Но душу вышли убивать,

И над душой хохочут.

Вот цепи на душу кладут

Уродливые силы,

Потом с ударами сведут

Безвременно в могилу.

***

Жизнь давит валом железным,

Мощной смывает волной.

В шторме таком бесполезно

С жизненной спорить средой.

Что это? – злая пустыня,

Ожесточились сердца,

Всё замерзает и стынет.

Смерть наших душ без конца.

Нет, мы не можем открыться,

Язвой наш мозг поражён,

В этой претёмной темнице

Скверным идём мы путём.

И СЛАДКОЕ СЛОВО "СВОБОДА"

Вот дверь из метро – переходом,

В той каше людской труден путь,

И сладкое слово "свобода"

Вливается горечью в грудь.

На грязном полу, где попало,

На тряпках, скамейках, столах,

Разложены груды товара,

И люди толпятся в углах.

Торговцев горящие глазки,

Развратом заваленный мол,

Все книги в сексозной замазке,

И грязный заплёванный пол.

И грязные, грязные лица,

И мутные взоры, глаза,

И серая тьма вереницей,

И в выкриках пьяных гроза.

Стоят и трясут чем попало

Весёлый продажный народ,

Всем весело, весело стало,

А главное – вместе вперёд!

В толпе той толкаются дети –

Вот будущей жизни дары,

Одним миллионы на свете,

А здесь торгаши и воры.

И тусклые лампочки светят,

Толпа среди нищих без слёз,

На грязном полу стоят дети,

И с ними распятый Христос.

Здесь масса без лиц и без рода,

В той каше людской труден путь,

И сладкое слово – "свобода" –

Впивается горечью в грудь.