СПЛОШНЫЕ ФОЛЫ

СПЛОШНЫЕ ФОЛЫ

Анна Серафимова

12 августа 2002 0

33(456)

Date: 13-08-2002

Author: Анна Серафимова

СПЛОШНЫЕ ФОЛЫ

Баскетболистом Макаров был хорошим, но не выдающимся. Он удивил многих, когда, проучившись на "физмате" два года на одни пятерки, бросил университет, ушел в армию, а вернувшись, поступил на "спортфак".

— Для меня весь смысл жизни, по большому счету, заключается в этой игре. Занимаясь спортом с детства, я в корзину не один десяток тысяч мячей забросил (за точные дальние броски он даже получил прозвище "Макаров-Стечкин"), но до сих пор каждому попаданию жутко радуюсь...

После университета его направили тренером в ДСШ на окраину города. Там Макаров создал команду, которая через два года выиграла первенство города в своей возрастной группе. Это объяснили тем, что ребятам на окраинах нечем заняться — вот и гоняют в зале день-деньской. Команду-чемпиона передали маститому тренеру, а Макарова перевели в клуб, но захолустный — тренировать юношей, засевших в конце турнирной таблицы. И снова успех через пару лет. Пробовали опять чем-то объяснить, но председатель спорткомитета сказал: "Тренер он классный, вот что".

В нормальных условиях, до всяких перестроек-реформ, Макаров не проработал и десяти лет. Потом всем вдруг стало не до спорта.

— Когда деньги выделять практически перестали, я понял: надо что-то предпринимать, так как без баскетбола, тренерской работы я жизни не мыслил. Ладно, если бы просто зарплату мне не платили — без нее обошелся бы, ходил бы сторожить по ночам. Но надо и зал арендовать, и мячи покупать, форму, и на соревнования хоть раз в год ездить...

И Макаров занялся бизнесом с единственной целью — зарабатывать на финансирование баскетбольного клуба (одной командой, без преемственности, не обойтись). Создает фирму, успешно ею руководит, направляя всю прибыль на содержание спортклуба. Математический склад ума и смекалка игрока, мгновенно принимающего решения, позволили ему достаточно легко освоиться на новом поприще. Помимо нехитрых операций "купи-продай", популярных у "предпринимателей первой волны", он не без успеха занимался внедренческой деятельностью, устраивал игравших у него ребят на малые предприятия. Ставшая лидером областного баскетбола команда требовала всё больше денег, а расширять бизнес без новых вливаний в него нельзя. Готовый клуб, популярный в городе, даже не перекупило, а просто переоформило на себя одно из крупнейших предприятий области, оживших после стагнации. Случилось это накануне выборов, в которых директор предприятия принимал участие и не без помощи имиджа покровителя спорта выиграл.

Макарову предложили роль второго тренера (полотенца подавать вспотевшим игрокам) у приглашенного столичного мэтра. Он отказался. На то и был расчет: не выгнали, сам ушел, всё по-благородному...

— Дурак! Надо было продать клуб!— говорили Макарову не слишком хорошо знавшие его "доброхоты".

— Это как ребенка своего продать. Кто-то и на этом, наверное, деньги делает...

Прибыль от оставшейся пары магазинчиков позволяют Макарову арендовать зал в одной из школ, где он сам занимается с "ветеранами" и тренирует "грудных" мальчишек, которых находит повсюду.

— С мастерами сейчас и без меня есть кому заниматься, а на этих охотников нет. Тут я вне конкуренции. Слава Богу, жена у меня понимающая, ни разу не упрекнула в том, что заработанное на ребят трачу (Макаров ездит на "Волге" и живет в квартире, полученной в пору работы в ДСШ).

— Если бы я хоть слово против его баскетбола сказала, он бы ушел, и сыновья за ним — они отца боготворят. Так лучше я "при своих" останусь. Да и влюбилась-то я в него, когда на площадке увидела,— смеется жена.

Вот Ходорковский, попав с нашими деньгами в список богатейших людей мира, приезжает к каким-то юным правонарушителям, облагодетельствовав их парой компьютеров. Сумма "дара" едва ли составляет миллионную часть от чудесным образом приобретенного олигархом богатства, но об этом трубят везде и всюду как о невиданном аттракционе щедрости и бескорыстия. А провинциальный парень всё заработанное тратит на то, чтобы кто-то занимался спортом, считает это само собой разумеющимся и мысли не имеет афишироваться. Но разве не он — "герой нашего времени" сребролюбия и стяжательства, не погрязший в грехах под оправдательную ссылку "нынче время такое"?