Попутчик, а не поводырь

Попутчик, а не поводырь

"ЛГ"-ДОСЬЕ

Вячеслав Ар-Серги (Сергеев Вячеслав Витальевич) родился в 1962 году в деревне Новая Казмаска Завьяловского района Удмуртии.

Окончил филологический факультет Удмуртского государственного университета в Ижевске и ВЛК Литературного института им. А.М. Горького. Работал корреспондентом республиканских газет и радио, затем - главным редактором журнала «Кизили» («Звёздочка»), сценаристом киностудии «Кайрос».

Автор более 50 книг поэзии и прозы, опубликованных в Удмуртии, России и ряде зарубежных стран, а также пьес, сценариев и многочисленных публикаций в СМИ. Пишет на удмуртском и русском языках. Произведения переведены более чем на 20 языков. Творчество писателя внесено в обязательные программы изучения литературы в школах и высших учебных заведениях республики.

Лауреат премии «Золотой Дельвиг» за 2013 год.

Живёт и работает в Ижевске.

Вячеслав Ар-Серги считает, что современной литературе не хватает уважения к собеседнику – читателю

– Вы – лауреат премии Дельвига прошлого года. Изменился ли как-то в связи с этим ваш писательский статус в Удмуртии?

– Как, наверное, и следовало ожидать, в официальных кругах нашей республики это не вызвало особого внимания. Не принято у наших властей как-то интересоваться художественной литературой и её текущими новостями, произрастающими хотя бы и рядом. Правда, председатель удмуртского парламента тепло приветствовал меня в интернете по случаю присуждения мне премии Дельвига, за что я ему очень признателен и благодарен. Однако самый тёплый приём оказали мои самые любимые, так называемые простые читатели из городов и сельских районов Удмуртии, а также мои коллеги из российских регионов и зарубежных стран. Мне писали и звонили, и все поздравляли. Меня приветствовали на улицах нашего города совершенно незнакомые люди и говорили такие добрые слова, что мне всех их хотелось обнять... А в самом начале марта я поехал в старинную удмуртскую деревню Александрово, что в Можгинском районе нашей республики, выдавшем целый ряд блистательных имён классиков удмуртской литературы – Михаила Коновалова, Игнатия Гаврилова, Трофима Архипова и других. Местный Дом культуры, просторный, был переполнен. Народ пришёл именно «на Ар-Серги», не на певца с «фанерой», не кандидата в какие-то депутаты, а на своего писателя. Это было очень трогательно. Спасибо организаторам – директору местной школы Четкереву Юрию Михайловичу и учительнице родного языка и литературы Рыловой Римме Иосифовне, называю их полными именами – настоящих патриотов родного языка и литературы, а шире – и всей отечественной культуры.

– В советское время национальным литературам уделялось большое внимание. Потом, в постсоветский период, всё рухнуло в одночасье: и система книгораспространения, и переводческая школа. Сейчас картина остаётся практически неизменной. Что делать в сложившейся ситуации национальным авторам?

– Национальные авторы оказались на обочине литературного пути нашей страны – это грустно, но это – факт. Их судьбы не волнуют абсолютно никого (особенно при невнятности национальной политики на местах), кроме них самих, их читателей, не обременённых ни властью, ни деньгами. И нескольких человек – людей истинно российской совести, и глубокой, и высокой. Когда Юрий Поляков выступил со своей статьёй «Лезгинка на Лобном месте» в Москве, всколыхнулись национальные авторы всей нашей необъятной – наконец-то! Русский писатель выступил в поддержку национальных литератур России. Но, по-моему, никто из властей предержащих так и не расслышал его голоса. Национальные писатели многократно подтверждали свою верность общероссийскому пути, но они оказались лишними со своей верностью, а особенно при распределении национальных богатств нашей страны. Политика же центральных СМИ по отношению к национальным авторам неизменна – невнимание и равнодушие. Редкие газеты спросят мнение о политике дня текущего у национального писателя из российского региона, а уж на федеральных каналах ТВ ему и вовсе нет места... В писательских организациях все вопросы решаются лишь в угоду каких-то собственных интересов, не переходящих в ранг общероссийских. По большому же счёту национальные литературы России практически все сегодня внутренне разделены на две группы. В одной – люди материально состоятельные, близкие к своим властям и местным олигархам, а в другой – бедные писатели, предпочитающие идти своим жизненным и литературным путём. Их удел чаще всего – безвестность и нищета... Удмуртскому писателю остаётся писать, работать, надеясь только на помощь своего удмуртского бога Инмара, понимающего по-удмуртски.

– Возможно ли, на ваш взгляд, вернуться к единой ценностной литературной шкале, когда понятие «литература России» будет включать в себя все национальные составляющие?

– Конечно, это и есть решение вопроса, ныне зашедшего в тупик. Это же уму непостижимо – российские национальные авторы оказались практически чужды понятию «литература России»! Наверное, и мы, как и русские, так и другие русскопишущие авторы с не совсем русскими фамилиями, имеем своё безусловное право беседы с российским читателем. Ну, хорошо, скажете, что мы не столь талантливы, как Гандлевский, Улицкая, Юзефович, Слаповский, Прилепин, Быков и др., но мы ведь не одни, за нами – Расул Гамзатов, Алим Кешоков, Мустай Карим, Давид Кугультинов, Кузебай Герд, их-то хоть не оставьте вниманием. Эге-гей, отзовитесь, вы, кто не включает национальных авторов в общероссийскую литературу – в книги для школ, учебники, пособия, справочники! Кто вы? Обоснуйте свою точку зрения, может, она требует лечения от национального конъюнктивита[?]

Вернуться к единой, как вы говорите, литературной шкале, где отбор авторов должен производиться именно по писательскому таланту, нам необходимо и жизненно важно. Когда удмуртские дети уже не знают классика своей литературы Кузебая Герда, а русские дети считают Пушкина персонажем поговорки, о чём говорить...

– Союз писателей Удмуртии как-то помогает своим авторам?

– Сейчас Союз писателей Удмуртии, увы, не выполняет даже и декоративной роли. Практически его не существует. И ведь причина организационной неустроенности местного СП не только в равнодушии властей. Причина – банальна и тривиальна. СП УР состарился, пережил самого себя. В последние годы руководство в СП УР было «прихватизировано» людьми, совсем не близкими литературе, художественному слову. Получив же свои госпремии, звания, оно практически исчерпало свои «обязанности». А помощи от нынешнего СП УР членам организации нет никакой, по универсальной словоформе – «нет денег». Откровенно же говоря, с конца прошлого века я не видел ничего созидательного в деятельности местного СП. Да и всегда так получается: авторы, вплотную занятые литературным творчеством, не имеют времени и желания заниматься организационными писательскими вопросами, чем ловко пользуются функционеры от литературы.

– Назовите наиболее заметных авторов.

– Не благодаря, а вопреки пресловутому литпроцессу, а скорее всего, и ввиду его отсутствия в Удмуртии есть очень интересные литературные имена. Среди них Иосиф Иванов с его пронзительными стихами о поиске своего «я»; Сергей Жилин – тонкий поэт, краевед и блистательный знаток Ижевска; Сергей Гулин – запрягший воедино «коня и трепетную лань» – поэзию и журналистику; Римма Игнатьева – обстоятельный прозаик с лирической нотой; Зинаида Рябинина – прекрасный поэт и редактор. Из молодых, кого я знаю, – Татьяна Репина, Мария Векшина…

– Вы писатель билингвальный, пишете и на русском, и на удмуртском. Как выбирается язык для будущего произведения: спонтанно или обдуманно?

– Это получается и не спонтанно, и не обдуманно. Идея литературного произведения, пришедшая ко мне, сразу же сама выбирает себе свой язык повествования – русский или удмуртский, исходя из пластики этих языков по отношению к сюжету произведения. Этот процесс происходит на подсознательном уровне. Знаете, есть одно довольно любопытное примечание: практически все национальные российские авторы хорошо владеют русским языком. Образование ведь все получают на общегосударственном языке. А на русский язык в своих произведениях переходят очень редко. Почему? Многие национальные авторы говорят, что-де их творческое мышление функционирует исключительно на родном языке. Это – милая ложь, у мышления нет языка, у него другие коммуникации, в основном – зрительного ряда. Но когда некоторые авторы говорят, что им важно сохранить интонационный строй родного языка, то я принимаю их довод. Но всё же большая часть уже так называемых национальных авторов, ввиду местечковой узости и элементарной бескрылости ими написанного, просто неинтересна большой аудитории. Зная об этом (и себя не всегда обманешь), они находят себе русских переводчиков, которых тут же оснащают подстрочниками своих произведений. Иной раз переводы оказываются на высоте, не в пример оригиналам, когда сотворяется из ничего что-то настоящее… Ну а если перевод неудачный, то очень удобно всё свалить на переводчика. Зачастую перевод на другой язык является настоящим экзаменом, прямо говоря, и на профпригодность. Немногие проходят его. Но есть и другие авторы, которые свою беседу с русским читателем не доверяют никакому посреднику-переводчику. Среди них и я.

– Как вы считаете, чего не хватает современной литературе? Нужен ли ей сильный герой?

– Современной литературе, на мой взгляд, тотально не хватает уважения к собеседнику – читателю. Многие наши авторы почему-то считают себя выше читателя. А плакатно-маргинально настроенные авторы выбирают позицию – ниже читателя… Для доброй беседы, это у нас исстари ведётся, нужен ровный взгляд, дающий полный объём лицезрения. Таких современных авторов, увы, я сразу и не назову, если иметь в виду, что вся литература России, говорят, создаётся только в столицах. А вот недавно я прочитал книгу писателя из Карелии, такого целостного и кряжистого, но вместе с тем и стеснительного… Зовут его Дмитрий Новиков, а название его книги «В сетях Твоих». Вот здесь равная беседа с читателем есть, и спасибо автору, что она искренна, в ней вся планета Земля представляется единым домом, с окошками морей, среди которых – Белое море… А литературе нашей, конечно же, нужен всякий герой, в том числе и сильный. На то она и литература, чтобы вызывать у нас милосердие к слабым, восхищение благородством, ненависть к подлецам, благодарность Божьему миру.

Беседу вела Анастасия ЕРМАКОВА

Три обязательных вопроса:

– В начале ХХ века критики наперебой говорили, что писатель измельчал. А что можно сказать о нынешнем времени? Почему писатели перестали быть «властителями дум»?

– Мне нынче кажется, что писатели и не бывали «властителями дум»… Лично у меня никогда не было такого, чтобы я советовался с кем-то из писателей, даже с Толстым, как мне поступать в той или иной жизненной ситуации, т.е. соотнести на своё поведение с их философией и жизненным опытом. Нет. Мне же думается, что писатели всегда воспринимались нашими людьми в качестве спутников в дороге. Некоторые из них воспринимались надёжными спутниками, даже попутчиками, но не поводырями. А некоторые – нет. В начале же ХХ века, когда вошла в обиход фраза «писатель измельчал», не только ведь писатель измельчал, а вся наша жизнь… Во-первых, она ужасающе обесценилась, а во-вторых, ушли из жизни крупные аристократы духа, а для того чтобы получить новых таковых, нужно постараться всему обществу. Ведь крупный писатель как аристократ духа – товар штучный. С течением же времени наш человек тысячекратно убедился, что ни одна общественная идея, которые поддерживали так называемые крупные писатели, не стоит лично к нему – передом, а «к лесу – задом». И закручинился он, рядовой читатель: а кто же обо мне вспомнит-то? Вот о нём и вспомнили более мелкие писатели и оченно потрафили этим нашему обывателю – главному гражданину нашей страны.

Наши писатели в массе своей оказались людьми нынче материально не реализовавшимися. А кто в наши времена слушает неудачников? При всеобщем культе поклонения мамоне они – лишние.

– Можете ли представить ситуацию «литература без читателя» и будете ли продолжать писать, если это станет явью?

– Как сказать… А ведь «литература без читателя» – ситуация для писателя совсем не новая. Она – изначальна. Ведь и само произведение пишется только в одиночестве, где участвуют лишь двое – автор и идея. Ни одна из сторон не знает, во что выльется их труд. Читатель приходит потом, уже на готовенькое, как ему и положено. А может и вовсе не прийти. И поэтому писать мы будем всегда. Это – по Судьбе. Писать мы будем и без карандаша, и без бумаги, и без компьютера, просто – в голове. Это тоже – литература, когда текст пишется и читается хотя бы одним человеком – одновременно и автором, и читателем. Писательство, наверное, всё-таки особая форма жизни.

– На какой вопрос вы бы хотели ответить, но я вам его не задала?

– Мне бы хотелось услышать вопрос о моей ближней мечте… Я долго перебирал в себе свои мечты, но остановился на самой-самой. Если бы наконец к седине моих волос прибавилась бы и нужная сумма денег, то я бы построил на взгорье соснового бора, недалеко от Камы-реки, свой дом – писательскую мастерскую. И была бы у этого дома большая мансарда, где мы с писателями из разных стран и городов мира, столиц и деревень России сидели бы и пили чай, беседуя о Литературе. И мы бы, поэты, понимали в моём доме друг друга без переводчиков, не нужных языку наших родственных душ.

Теги: Вячеслав Ар-Серги , писатель