Дня грядущего тугая сеть

Дня грядущего тугая сеть

Лилия ГИБАДУЛЛИНА

* * *

Белизна.

Заключила в объятья свои все цвета,

все возможные запахи - в ней,

все возможные чувства живут.

Собирала по капле – одну за другой,

а теперь разлилась на Вселенную всю:

тишина белизною полна,

пустота белизною полна

и метель белизною полна...

И когда обопрётся на ту белизну,

бесчисленнодолгая

бесчисленнолюдная,

бесчисленнократная

рухнет эпоха...

* * *

Мутными сделал слёзы твои

Путь, что уже за спиной!

Но лето ждёт впереди – не вздумай

Вернуться к жизни былой!..

Из всей хулы про тебя – и капли

Правдивой нет ни одной...

Проснись, вокруг посмотри и вспомни:

Ведь ты же ещё живой!

В глазах твоих осени страстные тайны...

Пусть вёсны уже за спиной,

Но если захочешь, то возвращайся,

И новой живи весной!

* * *

Ты говоришь. Вкус дыма на губах.

И тишина – напрягшись до предела –

на всей земле... Тебя коснуться – рано.

Пустые полки завтрашние молча

в ряд – друг за другом – у меня стоят.

Из дня грядущего сплетя тугую сеть,

я на заре отправлюсь на охоту...

А хочется летать!..

Как птица дикая забравшись высоко,

стрелой кидаться вниз,

и поклоняться... тебе.

Мне хочется в твои ладони,

пропахшие костром и жаждой мести, –

мне хочется найтись...

Луною полной

смущённая звенит, как тетива,

ночная тишь... слова бредут слепые.

Прижавшись к осторожной тишине,

заря себя рисует так несмело,

как будто только пробует...

Она

предчувствует уже в биеньи сердца

и негу шёлка, и металла звон –

жестокий час, когда вдуваю память

в кинжалы... А весна в моих ладонях –

тебе посвящена.

И кровь апреля

в твоём мерцает взгляде чуть заметно,

в твоих глазах, ночным туманом полных,

сегодня – ужас жертвы... И в сетях

моей души

твоё трепещет имя,

пропахшее навечно горьким дымом...

Перевела Алёна Каримова

Эльвира ХАДИЕВА

* * *

Ты улыбайся – Солнцем будь ветрам назло,

Пусть ночь от ревности на части разорвёт!

Меня теперь не испугать кромешной мглой –

Свой свет есть у меня, своё тепло!

И рукавам теперь не ведать слёз моих,

Душа залижет раны, обретёт покой[?]

В ладонях Солнце светит лишь для нас двоих,

А это вам не свечка – заслонить рукой!

Ты улыбайся, ослепляй и зажигай,

По всей земле пусти горячие лучи…

Ты в этот мир принёс мелодию, играй,

И всех вокруг петь и смеяться научи…

Ты улыбайся, умоляю, Солнцем будь,

Душа моя, прошу, скорей меня согрей!

То не каприз, и ты поймёшь когда-нибудь,

Пометил огненным тавром нас сам Тенгре…

* * *

Пустынна степь, и в пепельный комочек

огонь последний стебель обратил...

Из вспоротого неба ливень ночи

дорогу превратил в кромешный ил.

Здесь всякий звук, столкнувшись с ветром, станет

облитым лунным соком миражом.

Несёт нас белый конь, хрипит и стонет.

Наездник, осади на вираже!

Из-под копыт взлетает гарь степная

и в душу набивается, и в кровь...

Долина, доля, степь, юдоль земная,

ты – буйство,

ты – покорность,

ты – любовь!

Гони, скорей, скорей, не опоздать бы –

успеть бы до закрытия ворот!

За той границей – вёсны, песни, свадьбы,

там жизнь, там солнце, город там и порт.

Молюсь и мчу, скачу и уповаю на небеса,

вскипает кровь – терплю...

Куда я так несусь, сама не знаю –

ведь больше жизни эту степь люблю.

Пройдём мы столько, сколько нам Всевышним

отмерено, и скажем только то, что Он позволит...

Всяк, кто степью вышел,

поймёт за краем: звать его – Никто...

Отступит ночь и полыхнёт зарница,

мглу излупцует молния кнута...

И ты загонишь скакуна, возница,

заря сольётся с пеною у рта!

Тайно

Не ведаешь, которая из вёсен

В любовь тебя затянет с головой,

И час волшебный тоже не известен,

Когда объятый страстью вековой

В недоуменьи спросишь:

"Отчего же печаль и грусть на сердце у меня…"

И не заметишь то, чего не гоже

Не замечать – в глазах моих – огня!

Не знаешь ты: красив и ладно скроен

Ковёр, что из стихов своих плету.

…Весне навстречу окна ты откроешь,

Я тайно сердце раню на лету!

Резеда ГУБАЕВА

* * *

Мятущихся в ночи туда-сюда,

Оставивших уют и свет квартир,

Немало нас. Проблемка иль беда –

Найти в кромешной тьме ориентир?

Увидеть тонкогубый горизонт

Сегодня нам с тобой не повезло.

Лишь ветра свист да неба чёрный зонт…

И даже снег не сыплет как назло.

Проблемка иль беда? Да что за блажь,

По зёрнышку считать несметный ком,

Ломающий весы… А ведь могла ж

Сбежать от всех напастей ветерком

К берёзовым свирелям в рай земной…

…И тщетна жалость – знаешь, не резон

Нам потакать беде очередной.

Не лей же слёз напрасных надо мной –

Заря подарит новый горизонт.

* * *

Охладел?.. Нет, сменял на пустую мечту…

Ты решил уходить, так, давай, уходи…

Вслед, как раньше, я не побегу, но прочту

Пару-тройку молитв, спрятав стоны в груди…

Многократно меняются люди, родясь

Одинаково чистыми телом, душой…

Ты вернёшься однажды, безмерно гордясь

Тем, что путь одолел непомерно большой…

Ты вернёшься ко мне… да не шагом – бегом,

К настоящей, оставленной в прошлом мечте…

Только б не было поздно… Тогда о другом

Будут мысли мои, будут речи не те…

Уходи, коль решил… Что ты мнёшься в дверях?!

Я тебя буду ждать в нашем прошлом, оно,

Право, стоит того, чтоб ему доверять

Всё святое, что было… но сплыло давно…

Рифат САЛЯХОВ

Are you?..

                                                   Другу Рушану

Часто ли, друг, за бугром кругом шла голова,

И стерильность заморская

виделась Родины краше?

А скажи, очень больно терзают простые слова –

Are you Russian?

Там земля под ногами чужая, чужая вода,

И ветра перемен задувают чужие, не наши.

В государстве свободы клеймо на тебе

навсегда –

Made in Russia.

Ты и здесь-то не ел никогда ножек дядюшки Буша,

Не тревожит ли сон твой заморский пшеничная каша?

Это пытка, должно быть, по всякому поводу слышать –

Are you Russian?

Что в Америке люд любопытный, мой друг, что в России,

Закидают вопросами равно и молод, и стар.

Я хочу, чтоб однажды меня за границей спросили:

Are you Tatar?

Сиреневая любовь

Сиреневый букет, увы, пока

Не наломал…

Тебе не преподнёс.

Ждала с цветами, знаю,

Но рука

Моя пуста, и ты воротишь нос –

Обиделась,

Ждала пьянящих фраз

Из нежных слов, таящихся в цветах.

Немного потерпи…

Но в этот раз

Я не раскрою тайн, увы и ах.

Пришла весна.

Стоят такие дни,

Что и на пнях распустятся цветы.

Прекрасные цветы…

Что мне они?

Стократ прекрасней и дороже ты.

Как жаль, что подарить тебе букет –

В любви признаться – не решаюсь я.

Моя любовь похожа на проспект,

Что пламенем сиреневым объят.

Юлдуз МИННУЛЛИНА

* * *

до нас

не дотянутся пальцы солнца

здесь хрусткий наст

здесь

отчуждённо стучат два сердца

у нас

о нас

здесь

две избушки и две щеколды

две створки рам

здесь

в безвоздушной бездушной колбе

горит вольфрам

здесь

для молчанья невнятный повод

здесь мутный дым

с календаря подлетает к полу

совсем седым

осени месяц последний самый

тоской забит

нет продолженья у этой саги

окна закрой

знобит

* * *

Что Идель, как сейчас там Идель?

Что Идель?

А Идель вся в снегу.

Вплавь не выйдешь –

бескрайний простор.

С маяка, что на том берегу,

Ветер мартовский режет снега на бегу,

Что речной метеор.

Что Идель?

А Идель подо льдом.

На плечах палантином лежат облака.

Горизонт различаешь с трудом.

Ветер бесится, словно бульдог,

Разгрызая бетонную кость маяка.

Но однажды

В ночи полной грудью вздохнёт,

Пробуждаясь от спячки, Идель,

Разрывая ледового панциря гнёт.

И маяк небесам озорно подмигнёт.

Зазвенит а капелла капель.

Незнакомый орнамент знакомой души

Гладью вышьет луча канитель…

Это будет весной, а сегодня в тиши

Подо льдом никуда ни к кому не спешит,

Катит грустные воды Идель.

* * *

Вперёд смотри –

сегодня

у города внутри

есть только ветер…

Людьми к земле пристёгнутое небо

сегодня

чернее смоли на белом свете.

Вокруг смотри –

сегодня

круш[?]тся стены

да стёкла бьются.

Людские тени над ними вьются –

людские тени

поют,

смеются.

Глаза протри от вчерашней пыли

и кулаки сожми, что есть силы,

так, чтобы кровью карманы оплыли.

Почувствуй,

толчками

течёт

по жилам

новое

слово:

Мы – живые!

Ты видишь – раскидистый божий тополь?

Сегодня

взывает к нему минарет

о помощи.

Душу сожми, что есть мочи,

Душу до крови сожми

И топай…

Смотри вперёд.

Рузаль МУХАМЕТШИН

Ночной этюд

                                    Юлдуз Миннуллиной

Давным-давно стихов я не писал…

Весна так развращает, что ли, разум –

До крови клетки ручкой расчесал…

…Тщета…

Порвать да выбросить бы разом…

С пера в тетрадь сейчас не стих течёт

И не чернила – тяжкая эпоха…

Поэтому не спрашивай: «Ты чё

Пропал, мол… как дела?..»

Всё плохо!..

Все мысли светлые исчезли прочь,

Как рубль в щели общажного паркета.

Ладошкой грязной непоседа-ночь

Изгваздала мольберт стеклопакета –

Язык просунув в уголочек рта,

Пародию на день она рисует…

Нахмурив брови – злючка ещё та –

Квадратик чёрный в форточку просунет.

А у тебя там ночь? Такая же –

Играющая с ветром зябким в салки?

Толпа фанатов под окном блажит –

Гламурные вандалы да хабалки?..

А знаешь, что хочу… Отвергнув всё:

И быль саму, и будущее тоже,

И быт общажный – холодом несёт

От стен чужих; 

И путы вен под кожей

Порвать в клочки…

И в клеточку тетрадь

Пустить по ветру… стопку книг, журналов

В сердцах в охапку пухлую собрать

И сбросить в ледяную рябь канала…

Освободиться… дух перевести…

Круша стремнину автокруговерти,

К тебе хоть на минуточку прийти,

К тебе прийти…

Соскучился до смерти…

Хоть сдохни от тоски – о, времена…

Вся тяжесть навалилась как-то сразу:

И на душе черно, и ночь темна,

И… и… стихи не пишутся, зараза…

В пути

Одна ведунья нагадала мне:

– Осколок чёрный в сердце у тебя.

Газинур Мурат

Нет, не от нетерпения наверх взглянул,

Не от усталости, а просто так...

О, Сын Небес! К тебе я стопы повернул,

Ходить дорогой торной не мастак...

Дни опадают, словно жухлая листва,

Сперва – на плечи мне, а после – с плеч.

Господь!

Узка моя тропинка, что ли, а?

Стремлюсь я на большак свернуть-утечь...

Душа покоя не найдёт в ночи... Ужом

Юлит, вся будто кромсана ножом...

Аллах!

Скажи, я потерялся, что ли, а?

Иль потерял? –

Оглядкам несть числа...

Сперва – на волосы мои, затем – с волос

По капле осень поздняя течёт...

Всевышний! Не оставь!

Пусть мало удалось

Пройти, но я иду... пока... ещё...

Подборку поэтов Татарстана перевёл Наиль Ишмухаметов