Владимир Юрьев ПРИГОРШНИ СОЛНЕЧНЫХ СЛЁЗ…

Владимир Юрьев ПРИГОРШНИ СОЛНЕЧНЫХ СЛЁЗ…

Виктор Липатов. "Свет в ладонях". Стихотворения.М. "Евразия+". 2001 г. 224 стр.

В наше время в литературе — всё просто: издаёшься за свой счёт — значит, не востребован ни читателем, ни издателем.

Виктор Липатов после перестройки обнародовал пять поэтических сборников, не заплатив ни копейки. В 2000-м году на объёмный стихотворный том "Тайна сдержанного сердца" пресса откликнулась десятком положительных рецензий. Книга отмечена дипломом издательства — как лучшая книга года.

Перед нами новая работа В. Липатова — "Свет в ладонях", отлично оформленное издание, состоящее из восьми разделов. Композиция — воистину мастерская: любовь, война, философия, поэма-эссе о Брейгеле, переводы из Мориса Метерлинка и Густаво Адольфо Беккера.

Книга насыщена музыкой и красками. Словарь её богат — от изыска до русского фольклора. С ней нужно знакомиться вдумчиво — тет-а-тет, вникать, вчитываться…

Процитируем три коротких стихотворения из разных разделов. Виктор Липатов — историк. С младых ногтей до седин увлекается древним Китаем. Читатель почувствует величавое спокойствие зарисовки "Китайские мотивы". Простоту природы и вечности.

Часы зайца. Рассветная глушь.

Дождик серебряно тревожит покой камней.

Ночь ещё проливает тушь.

Грусть приходит ко мне.

Павлины улетели к востоку и югу.

На тушечнице в дрёме нефритовые львы.

Давно не читал я стихов другу.

Давно не писал стихов о любви.

День вчерашний унёс улыбку твою.

Из ветки с абрикосовыми цветами,

Рассветёт, пожалуй, венок совью.

Подарю непришедшей даме.

А вот философия: трагикомическая, фольклорная микросказка о беспомощной Судьбе, горюющей над могилой подшефного.

Рана земли зажила.

Судьба, постояв у гробницы,

Хмыкнула и отошла.

Солнечный луч увидав, зачирикали птицы.

Руками Судьба развела:

Что я могу? И кому я нужна?

Если он умер — я ли была?

Если не муж он — я ли жена?

Кто я? Судьба зарыдала.

Зеркало взяв, на себя посмотрела в упор:

"Много я лиц повидала. Это лицо мне в укор".

Или дерзкая риторика о незабвенности Поэта в коловерти бытовщины. Торжество Бытия над бытом. Духа над плотью.

Забудутся царства, вожди и министры,

Рассыплется жизнь наша плачем и смехом.

Мы все промелькнём и угаснем, как искры,

Лишь слово Поэта звучит нашим эхом.

Не кормлен Пегас и распутствует Муза.

И злые заходятся радостным брехом.

Ничто не расторгнет святого союза,

И слово Поэта звучит нашим эхом.

Да, мал он, ничтожен, и хмель его косит,

Его не поздравишь с житейским успехом.

Но память людская прощенья попросит,

Когда его Слово сверкнёт нашим эхом.

В "Новом мире" (февраль 2000 г.) А. И. Солженицын расчленил "Избранное" Иосифа Бродского, обвинил автора в пустословии и бездушии, указав, однако, что Бродский — человек одарённый и есть у него безусловные удачи.

У Виктора Липатова — наоборот: книга цельная, сочная, но — увы! — в наличии ряд мелких огрехов, не замеченных ни поэтом, ни издателями.

Владимир Юрьев