Владимир Скиф ПОЦЕЛУИ НА БЕДРАХ

Владимир Скиф ПОЦЕЛУИ НА БЕДРАХ

МОЕ ЛИЦО

“И, как пасхальное яйцо,

Лицо раскрашено вначале,

Потом расквашено лицо…”

Олег ПОРТНЯГИН

Я как-то вышел на крыльцо,

Чтоб почесать лица макушку.

И вдруг, забыв свое лицо,

Чужую увидал подружку.

(Во мне характер сорванца.)

Стоять бы тихо и чесаться,

А мне игриво так с крыльца

Вдруг к ней приспичило бросаться.

Она намек мой поняла,

Шажочек сделала навстречу,

А тот, кого она ждала,

Возник и крикнул: — Изувечу!

Девица пискнула: — Прикол!

Я жду тебя, моя зазноба!

Зазноба за секунду кол

Нащупал посреди сугроба

И, как пасхальное яйцо,

Мое лицо он изукрасил,

А после пнул мое крыльцо

И что-то всмятку мне расквасил.

… Теперь я вдаль смотрю с крыльца,

К чужим не смею прикасаться.

И больше не чешу лица,

Поскольку нечему чесаться.

О ПРИНАДЛЕЖНОСТИ

“Я все еще принадлежу тебе,

Хотя давно принадлежу кому-то…”

Ольга ГИЗАТУЛИНА

Я думала: тебе принадлежу,

Ты — мне принадлежишь, а в сердце — смута.

Домой к тебе однажды прихожу,

И вижу: ты принадлежишь кому-то.

Хотела я тебе принадлежать,

Дарить тебе смущение и нежность.

Я от тебя надумала рожать,

А ты нашел другую принадлежность.

Принадлежать друг другу не грешно,

Когда любовь — принадлежать не жалко.

А у тебя всегда, когда темно,

Торопится грешить принадлежалка.

НУ И ЧТО!

“Я сижу на земле,

как татарин…”

Вадим КОВДА

На земле я сижу, как татарин,

Как индеец, красив и пригож,

А когда забренчу на гитаре,

Я уже на цыгана похож.

Я в застолье похож на малайца,

А как зелье грибком закушу,

Я уже превращаюсь в китайца,

И стихи по-китайски пишу.

Просыпаюсь по-русски и гнусно

Пью рассол или с плесенью квас.

Я с утра бормочу по-тунгусски,

А жена мне кричит: — Папуас!

Такова превращений структура,

Состоянье мое таково…

Я — туземец, индеец и турок!

Только турок я чаще всего.

КОЕ-ЧТО О ПОЦЕЛУЯХ

“Не надо мне сил, чтобы мир превозмочь!

Волшебно, как иней на ведрах

С антоновкой поздней, сверкают всю ночь,

Всю ночь поцелуи на бедрах…”

Татьяна РЕБРОВА

Ах, нежность твоя все сжигает вокруг!

Сжигает меня без остатка.

С неделю уже ощущаю, мой друг,

Твои поцелуи на пятках.

На пятки встаю, но идти не могу:

Как будто на гвозди ступила…

И вот по квартире ползу на боку.

Зачем я тебя полюбила?

Знакомой поплакалась я медсестре,

В больницу звонила из дома,

Что очень болит поцелуй на бедре,

А ниже спины — гематома!

Вчера говорила тебе: — Не балуй!

И надо ж такому случиться!

В итоге спровадил меня поцелуй

На Черное море — лечиться!

СЕБЯ НЕ СОЗНАВАХУ

“…Ах, братец Одуванчик,

Сестрица Резеда

И ты, свистун Тушканчик,

Что скажете тогда?

Себя не сознаваху,

Ни плоть свою, ни дух,

Они в ответ сказаху,

Пролепетаху вслух…”

Вадим РАБИНОВИЧ

Ах, шурин мой Подснежник,

Кузина Лебеда

И дядюшка Орешник,

И тетя Череда.

Свояченица Чага

И Гонобобель сват,

Сотрудница Бадяга

И родственник Салат.

Мы — дружная семейка,

Мы — всюду и везде,

Племянница Индейка

Работает в суде.

В издательстве — Тушканчик,

В журнале — Резеда,

И братец Одуванчик —

В газете неспроста.

Себя не сознаваху,

Не покладаху рук,

Я это все писаху,

А ты читаху, друг!

Шагаешь, как на плаху,

На зыбкий мой Парнас.

Тебя я одураху

Уже в который раз!

Иркутск