Михаил Делягин МЕРЫ-ХИМЕРЫ Об «антикризисной программе» правительства

Михаил Делягин МЕРЫ-ХИМЕРЫ Об «антикризисной программе» правительства

Когда-то, цепенея в предчувствии надвигавшегося дефолта, правительство Черномырдина в спешке рожало бессодержательные пропагандистские документы — сначала "Семь главных дел правительства", потом "Двенадцать дел"; они неминуемо размножились бы и дальше, но не стало самого правительства Черномырдина.

Сегодня — вероятно, в предчувствии аналогичных событий, — правительство Путина тоже поддалось магии чисел и начало с цифры "семь", но уже не "главных дел", а "приоритетов", обнародовав их в спешно подготовленной программе.

ВОРУЮТ?

Принцип выхода из экономической депрессии заключается в замещении сжимающегося коммерческого спроса растущим спросом государства. При этом государство имеет большую, чем обычно, возможность проводить модернизацию — просто потому, что его доля в совокупном спросе общества и, соответственно, его значимость резко возрастают.

В России реализация такой стратегии требует существенного ограничения коррупции (так как иначе всё украдут) и злоупотребления монопольным положением (так как иначе рост спроса вызовет рост не столько предложения, сколько цен, как это произошло в результате реализации пресловутого нацпроекта "Доступное жилье").

Кроме того, в качестве изменения "правил игры" необходимо усиление протекционизма хотя бы до уровня Евросоюза: иначе российские производители не смогут конкурировать с дешевой китайской и субсидируемой европейской продукцией.

Минимальных содержательных направления антидепрессионной модернизации два. Во-первых, обеспечение гражданам России прожиточного минимума (экономического выражения права на жизнь), дифференцированного в зависимости от ценовых и климатических условий регионов, и переориентация на решение этой социальной задачи межбюджетных отношений (сейчас бюджетная обеспеченность населения бедных регионов подтягивается к среднероссийскому уровню, не имеющему никакого содержательного значения).

Во-вторых, комплексная модернизация инфраструктуры.

Правительство не предусматривает решительных действий по достижению ни одной из этих жизненно необходимых целей и, более того, демонстрирует непонимание необходимости выхода из депрессии наращиванием государственного спроса.

Девальвировав рубль, правительство тут же заявляет о необходимости обеспечения его привлекательности, что производит впечатление, мягко говоря, неадекватности.

Правительство говорит о необходимости снижения процентных ставок — проводя их повышение (в то время как все развитые страны снижают их, стремясь оздоровить экономику) и, более того, тут же рассматривая их повышение как антикризисную меру.

СТАРЫЕ ПЕСНИ О ЛОЖНОМ

Программа основана на либеральном мифе о необходимости устранения государства от регулирования экономики. В частности, утверждается: "Приоритет опоры (так в тексте. — М.Д.) на частную инициативу будет обеспечен и в кризисных условиях".

Это признание не только в идеологической зашоренности и неграмотности составителей программы (так как "частная инициатива" в принципе не может видеть стратегическую перспективу и поэтому нуждается в направляющей руке государства, а в условиях кризиса ее возможности еще и намного меньше возможностей государства), но и в заведомой неэффективности мер, разрабатываемых на основе подобных заблуждений.

"Правительство не будет вкладывать деньги налогоплательщиков в сохранение неэффективных производств", не выделяя при этом стратегические и социально значимые производства, которые должны быть сохранены вне зависимости от ошибок, допущенных их руководителями, а также производства, ставшие неэффективными из-за нарушения правительством своих обязательств (например, из-за запоздания перечисления средств за оборонзаказ).

В то же время правительство декларирует готовность помогать предприятиям, инвестировавшим в развитие производства и создание новой продукции, вне зависимости от эффективности этих инвестиций. А ведь российские бизнесмены зачастую оформляли свои убытки в качестве инвестиций — международные стандарты бухгалтерского учета это позволяют.

В качестве "ключевой задачи" правительство называет "ослабление зависимости экономического роста от внешних факторов". Этот пункт механически переписан из аналогичных документов прошлых лет, потому что в 2009 году, о котором идет речь в программе, правительство ждет спада, а не роста.

Сейчас задачу увеличения значимости внутреннего спроса, которая ритуально ставилась на протяжении всех 2000-х годов (а в плане снижения зависимости от экспорта сырья — с 1986 года), очень легко выполнить, так как удешевление экспортного сырья автоматически снизит значимости внешних факторов развития экономики и, соответственно, увеличит значение внутренних.

Обещание "предложить" (неизвестно кому) "новый комплекс мер, позволяющий малому бизнесу успешно развиваться в условиях кризиса", выдвинутое в качестве приоритета, осталось голословным.

Правительство и "Центральный банк" (составители программы даже не знают, что этот орган называется "Банк России") заявляют о стремлении к "повышению инвестиционной привлекательности экономики". Под прикрытием этой фразы либеральные фундаменталисты с 1991 года стимулировали приток в Россию разрушающих ее спекулятивных капиталов и отток из нее капиталов инвестиционных. Сейчас, в условиях отсутствия возможности значимого притока частных капиталов (из-за глобального финансового кризиса) этот лозунг вообще не имеет смысла, но будет использоваться, как и ранее, для блокирования модернизации.

Аналогично, повторяется печально известный лозунг начала и середины 90-х о "приватизации в интересах эффективного собственника". Вопрос, откуда он возьмется, когда прошлые "эффективные собственники" разворовали свои предприятия и довели их до краха, правительство не волнует; судя по всему, предполагается продать уцелевшие активы СССР очередным "друзьям" и без зазрения совести объявить "эффективными собственниками" именно их.

Лозунг "поддержания равновесного обменного курса рубля" свидетельствует о незнании составителями программы того, что валютный рынок страны (и, в частности, уровень равновесия спроса и предложения валют) непосредственно управляется Банком России.

В программе многократно говорится о "сокращении расходов бюджета, носящих необязательный характер". Это свидетельствует о правовом нигилизме составителей программы, так как бюджет, будучи законом, обязателен для исполнения, и "необязательных" расходов не бывает по той же причине, по которой не бывает "необязательных" законов.

Используя такой термин, правительство расписалось в чудовищно низком качестве собственного бюджетного планирования, ибо составило и осенью 2008 года одобрило бюджет, содержащий "необязательные" расходы.

Отсутствие в программе указания на критерии, по которым расходы бюджетов относятся к "необязательным", а также на общую величину этих "необязательных" расходов свидетельствует о произвольном (а следовательно, неэффективном и коррупциогенном) характере составления "кризисного" бюджета на 2009 год.

Предусмотренные правительством меры заведомо недостаточны. Так, борьба с безработицей в весь 2009 год охватывает (и то с непонятной эффективностью) 1 млн. 225,8 тыс.чел., — в то время как только за октябрь-февраль численность безработных выросла на 1,656 млн.чел. и будет расти дальше.

Наконец, правительство не делает разницы между стимулированием производства автомобилей и стимулированием отверточной сборки автомобилей в России, хотя последнее, вопреки его заверениям, не оказывает никакого позитивного влияния на "развитие смежных отраслей".

ПРИВЫЧКА ВРАТЬ

Программа правительства включает в себя ряд деклараций, откровенно не соответствующих действительности.

Так, оно говорит о спаде ВВП на 2,2% в 2009 году, в то время как величина ВВП, на основе которой правительство рассчитало новый бюджет на 2009 год, при дефляторе в 10% дает экономический спад в 11,5%.

Заявление "правительство намерено воздержаться от существенного наращивания заимствований на внутренних финансовых рынках, для того чтобы ограниченные инвестиционные ресурсы банковской системы полностью направлялись на кредитование граждан и отечественных предприятий" разумно, но прямо противоречит заявлению Кудрина о том, что чистая величина внутренних займов в ближайшие годы будет почти удваиваться: с 266 млрд. рублей в 2008 году до 429 млрд. в 2009 и до 860 млрд. рублей в 2010 году.

Указание на то, что антикризисные меры правительства "позволили не допустить разрастания кризиса, его перехода в формы, угрожающие основам функционирования экономики", прямо противоречит превращению экономики в убыточную, спаду ВВП на 8,8% в январе и на 7,3% в феврале и проеданию оборотных средств, которое должно возобновить обвал производства в мае 2009 года. Данное указание — неуклюжая попытка скрыть потрясающую неэффективность государства (девальвировавшего рубль более чем на 35% с одновременной потерей более четверти триллиона долларов международных резервов).

Признавая, что российские "компании вынуждены были занимать за рубежом", правительство забывает, что эта потребность была искусственно создана государством, выведшим деньги страны за границу и тем самым создавшим внутри нее "денежный голод"; не признается и то, что российский бизнес занимал за границей, по сути дела, свои же собственные деньги (с учетом банковского мультипликатора), уплаченные им в виде налогов и выведенные государством в финансовые системы развитых стран.

Сетуя на неразвитость финансовой инфраструктуры, авторы программы тактично умалчивают о фундаментальной причине этого — незащищенности собственности, обусловленной стремлением правящей клептократии к обогащению.

Обещания выполнить обязательства государства перед населением "в полном объеме" — постыдное лукавство: лишь некоторые из этих обязательств будут индексированы, и то в соответствии не с реальной, а прогнозируемой инфляцией. Таким образом, значительная часть этих обязательств будет "съедена" ростом цен.

Весьма показательно, что правительство обещает не решить проблему — например, обеспечить экономику кредитными ресурсами, — но лишь предпринять "все необходимые усилия для этого". Тем самым оно не только снимает с себя ответственность за состояние экономики, но и наглядно демонстрирует, что само считает свою деятельность фиктивно-демонстративной.

Ценно указание на то, что антикризисные меры должны не противоречить модернизации, но, напротив, являться ее локомотивом. Тем не менее на деле ряд предусмотренных антикризисных мер (например, сокращение инвестиций) носит выраженный антимодернизационный характер.

Правительство заявляет о намерении сконцентрироваться на институциональных реформах, "обеспечивающих развитие человеческого капитала". Прошлые примеры таких реформ: реформа образования, разрушившая его элементы, выжившие даже в 90-е годы, реформа здравоохранения, сделавшая его практически недоступным, пенсионная реформа, лишившая нынешнее поколение россиян даже надежды на пенсии, жилищная реформа, лишившая россиян права на жилье.

Правительство намерено продолжать этот путь, рассматривая "инвестиции в человека" (хотя на самом деле это инвестиции в созданный чиновниками бизнес, паразитирующий на социальной сфере) как приоритет своей бюджетной политики. Оно всерьез заявляет, что эти инвестиции непонятным образом "должны стать генераторами внутреннего спроса, вызывающего рост… в науке, исследованиях и разработках, промышленности и инфраструктуре".

На самом деле всё наоборот: инвестиции государства в инфраструктуру запускают наращивание социального капитала; если перевернуть эту схему, развитие невозможно: классическим примером является современное образование, готовящее в полном отрыве от спроса (заведомо недостаточного, так как государство не стимулирует развитие) заведомо не нужных экономике профессиональных безработных.

КАК ПОБЕДИТЬ КРИЗИС ПРОПАГАНДОЙ?

В основном программа представляет собой описание уже совершенных действий и реализованных мер. Таким образом, это не столько план работ на будущее, сколько отчет о проделанной работе, что делает ее пропагандистским, а не содержательным документом.

Предлагаемые меры плохо структурированы и хаотичны, как, впрочем, и сам документ. Неряшливость программы, вплоть до грамматических и стилистических ошибок — чего стоит один лишь заголовок: "программа… мер", — отражает, вероятно, не только уровень владения русским языком членов и аппарата правительства, но и их пренебрежительное отношение к этому пропагандистскому документу.

Одни и те же меры описываются по нескольку раз, а некоторые фразы откровенно двусмысленны. Так, говорится, что возрастание доли государства в собственности не отражает "стратегических намерений правительства ограничить роль частной собственности в российской экономике".

Правительство заявляет: "устойчивый экономический рост базируется на незыблемости и защите частной собственности". То ли оно не знает, что в российской экономике наблюдается спад, а частная собственность не защищена (классические примеры — "ЮКОС", "Русснефть", "Арбат-престиж"), то ли, признавая "по умолчанию" незащищенность собственности, пытается объяснить этим отсутствие экономического роста.

Описанные в программе меры недостаточны для достижения заявленных приоритетов (например, "вместо "нефтяного" роста мы должны перейти к инновационному"), что превращает программу в набор пустых деклараций.

В целом инициирование общественной дискуссии вокруг пропагандистского документа представляется рекламным ходом, направленным на то, чтобы после несущественных исправлений создать иллюзию учета общественного мнения и критики специалистов.

Это позволит "привязать" общественность и "статусную" оппозицию к позиции правительства, ограничив будущую критику его неизбежных ошибок с их стороны.