ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ

ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ

Андрей Фефелов

К осени 1941 года чудовищной силы удар объединенных сил Европы докатился, наконец, до среднерусской возвышенности…

Группа армий “Центр” насчитывала около 74 дивизий, объединенных в три армии и три ударные танковые группы. Советские войска, почти без противотанковых средств и без резервов, с боями отступали под напором этих отборных сил. В начале октября наши части были окружены в районе Вязьмы, а вскоре враг захватил Гжатск и Сычевку, ворвался в Калинин. 12 октября нашими войсками была оставлена Калуга.

Москва стала прифронтовым городом. Отсюда были вывезены правительство и учреждения, заводы и музеи. Только Сталин, Ставка, а значит, и оперативная группа работников Генштаба,- угрюмо сидели в обшитом маскировочной жестью Кремле. Подступы к великому городу и сами его улицы были перекрыты окопами, рвами, завалами из бревен и металлолома. Даже в центре на танкоопасных направлениях были выставлены орудия и сваренные из двутавров противотанковые ежи.

18 октября немцы захватили Малоярославец. В полупустой Москве началась паника - приход немцев казался неизбежным. Горизонт наполнился свечением и урчанием уже неимоверно близкого фронта.

Вермахт, делая большую ставку на разведывательно-подрывные операции, направил с передовыми частями 4-й армии специальную команду, состоящую из подразделений СД и полиции безопасности. Эта группа имела кодовое название “Москва”, и ее задачей было с первыми частями немецкой армии ворваться в русскую столицу, чтобы занять важнейшие госучреждения, провести аресты государственных и военных руководителей…

На этом фоне, казалось бы, не важно, что там происходит под Волоколамском, у разъезда Дубосеково… Казалось бы, какая разница, кто там залег в окоп и пытается противиться нечеловеческой силе, железному шквалу, рвущемуся на Восток? Ведь бесполезно противостоять неизбежному ходу событий… Москва обречена, а вместе с ней и сама государственность этого странного полуазиатского конгломерата территорий и народов, странным и нелепым образом посмевшего противоречить европейскому гению.

Однако ребята из Сибири и из Семиречья, воины 316-й стрелковой дивизии генерал-майора Панфилова, - эти ребята со своим политруком Клочковым так не считали. Коммунист Клочков, попав на фронт, ночами думал все больше о жене, детках и не терзался загадкой “русского сфинкса”, зато он точно знал, что Россия есть, что она существует, что она вовсе не химера и не случайная игра природы.

Вряд ли кто-нибудь из погибших в бою возле Дубосеково двадцати восьми русских парней знал и любил Москву как местность. Переулочки, сады, бульвары, весь этот московский топографический витраж был незнаком клычковским солдатам. Вряд ли кто из них успел побывать в столице - ведь полегли “панфиловцы” 27 октября, то есть за 11 дней до знаменитого и сурового парада, на котором Сталин обратился к войскам…

Панфилов и его армия насмерть сражалась не за этнографический заповедник с куполками и матрешками, не за Москву-сити (административный, банкоторговый центр с “шестисотыми мерсами” чиновников и барами для “золотой молодежи”). Они бились за символ России, а значит за само будущее человечества, ибо без России нет будущего - только гниль и старье…

Командир 5-го армейского корпуса вермахта докладывал наверх: “316-я русская дивизия ведет поразительно упорную борьбу”.

Двадцать восемь человек из этой дивизии своими телами на четыре часа задержали танковое подразделение немецкой армии, уничтожив 18 вражеских машин, дав перегруппироваться силам в тылу, обозначив перелом в самой страшной и кровавой из войн в истории Земли.

Иван Васильевич Панфилов, погибший в бою и - навеки “панфиловцы”… простите нас за неверие нашего поколения, за подлость и предательство нынешней эпохи.

Это звучит наивно, но я верю, что когда-нибудь огромный космодром в Сибири получит имя “Панфиловский”! Да будет ТАК!

Андрей ФЕФЕЛОВ