Михаил Вербицкий БИЗНЕС НА СМЕРТИ ( НАРКОМАНИЯ И КАПИТАЛ )

Михаил Вербицкий БИЗНЕС НА СМЕРТИ ( НАРКОМАНИЯ И КАПИТАЛ )

Государство — машина принуждения. Машина принуждения называется террор. Капитализм — государство, где принуждение осуществляется через террор экономический. Экономическое принуждение основано на нехватке. Общество всеобщего благоденствия, общество без нехватки — для капиталистического уклада — враг номер один.

Поскольку материальные потребности человеческого вида (воздух, еда, питье, женщины) ограничены принадлежностью человека к homo sapiens, для непрерывного возрастания потребностей требуется эволюция от гомосапиенса к новому человеческому виду. Эволюция, параллельная эволюции к "человеку сознательному" русских социалистов 1920-х, но направленная в обратную сторону — к человеку потребляющему. Превращение человечества в "людей потребляющих" есть главная заявленная цель капиталистического промывания мозгов — маркетинга и индустрии развлечений. Изобретенный в 1880-х, маркетинг стал к середине ХХ века основной отраслью капиталистического производства. В большинстве корпораций на маркетинг тратится больше средств, чем на сырье, зарплату трудящимся, станки и амортизацию вместе взятые.

К середине 1990-х индустрия оболванивания практически слилась с компьютерной индустрией. Это привело к жесточайшему кризису капиталистической системы. Отныне любое маркетинговое усилие по оболваниванию населения и искусственному увеличению потребностей приводит к соизмеримым затратам в сфере технологий, что повышает производительность труда. Парадигма 50-70-х — маркетинг, ведущий к постоянному росту потребностей, обгоняющему рост производительности, — больше не работает.

Нельзя думать, что капитализм находится в безвыходном положении. Выходов как раз много, и создается впечатление, что будут задействованы они все вместе.

Самое очевидное решение — силовое: мондиализация мирового сообщества с последующим сворачиванием технического прогресса и фундаментальной науки по всем фронтам.

Решение номер два — немного изобретательнее. Проблема перепроизводства является, по сути, проблемой занятости, которую следует решать созданием новых рабочих мест. Но этого недостаточно — требуется создать экономическую или политическую необходимость в данном рабочем месте. Или просто заставить людей работать. Это объясняет лавинообразный рост тюремного населения в развитых странах — по 5-8 процентов в год. Создается миф о необходимости перераспределения занятости в пользу тех или иных видов непроизводительного труда (социальных работников, тюремщиков, полицейских).

Получается, что постоянный рост преступности не только выгоден капиталистическому обществу, но и необходим развитому капитализму для поддержания его существования.

Есть и третья парадигма выживания капитализма. Вместо изобретения новых продуктов и внедрения мифов об их необходимости следует продавать какой-нибудь из действительно необходимых части населения продуктов — воздух, например, или воду. Это уже происходит, но с продажи воды и воздуха много денег не сделаешь — капиталиста интересует "маржа", profit margin, а с дешевого продукта маржа некрупная. Для маржи нужно сделать этот гипотетический товар искусственно дороже себестоимости.

Подытожив, мы получаем следующее. Капитализм нуждается в товаре, действительно (а не мифически) необходимом большой части населения. Нужно, чтобы необходимость этого товара была очевидна не через свободную конкуренцию маркетинговых кампаний, а дана в ощущении. Еще нужен способ маргинализовать и лишить прав большую часть населения, чтобы занять еще большую часть населения в социальной сфере. Наконец необходима мондиализация глобального сообщества: объединяющие мир экономические связи должны быть замещены эффективным механизмом глобального принуждения.

Уважаемые читатели, рассмотрим такую гипотетическую ситуацию. Не один десяток лет существует товар Х. Для большой доли населения (десятки миллионов в "развитых" странах, и их доля растет) — это товар первой необходимости. Продажа Х дает экономике развитых стран больше прибыли, чем торговля оружием и сигаретами вместе взятыми.

Х не нуждается в маркетинговых кампаниях, а охрана сложившейся (и оборачивающейся сверхприбылями) ситуации является самым частым поводом для интервенции западных государств во внутренние дела третьего мира. Более того, глобальное разделение труда при производстве Х служит эффективнейшим средством объединения национальных экономических систем. Таким образом Х — это главный архитектор мондиализма.

Такой товар есть. Он называется наркотик. Капитализм может выжить, только лишь увеличивая уровень и прибыль продаж — рынок наркотика ничем не ограничен, а сверхприбыли ставятся в зависимость от степени криминализации наркомании, то есть потенциально тоже не ограничены ничем.

По сути, наркотики являются метафорой для всего капиталистического образа жизни — распространившаяся по телу человечества язва маркетинга во имя купли-продажи, во имя дальнейшего маркетинга лишь повторяет структуру распространения наркотика в населении. Единственная (и страшная) разница в том, что героин не нуждается в рекламе — он продает себя сам.

Наркотик — явление очень странное. Всем на свете, включая и заядлых наркоманов, известно, что героин — это бяка. Никто этого не оспаривает. Героин есть медленный и не особо приятный способ самоубийства. Основным каналом распространения наркотика является наркоман.

Качество жизни наркомана нисколько не улучшается — слухи о неимоверном блаженстве сильно преувеличены. Наркотик-опиат проявляется в основном как факт физиологической зависимости от препарата, к тому же он подавляет половой инстинкт.

Единственно наделенное волей лицо в этой картине — героин. Героин подобен вирусу, размножающемуся в безвольном человеческом субстрате. Героин — это мечта капиталиста: товар, продающий сам себя, товар, создающий сам себе спрос. Конечно, ничего подобного не происходило бы, не будь героин криминализован. Криминализация героина есть непременное условие его распространения. В Америке, ведущую роль в наркобизнесе играют теневые миллиардеры из клана бывшего президента Буша, сделавшего (сначала как директор ЦРУ, потом как вице-президент и президент) все для дальнейшей криминализации наркотика. Сверхраспространение наркотиков было бы невозможно, если бы героин продавался в аптеке. Недаром в Англии 50-х, когда героин еще не был криминализован, было всего 200 аддиктов на всю страну. За сто лет, прошедших в Европе со времен введения в практику курения опия и до его криминализации в 50-х, аддиктов были считанные единицы, — а сейчас аддикция опиатов представляет собой эпидемию, которая стоит обществу миллиарды и уносит сотни тысяч жизней ежегод- но. Но эта эпидемия выгодна, более того, необходима для успешной работы капиталистического мироустройства. Понятно, что капиталисты делают все возможное для того, чтобы она продолжалась.

Наркоманы — явление вторичное по отношению к запретам. А настоящая причина запретов — необходимость создания рабочих мест и поддержания уровня занятости. Давайте посмотрим, как это вышло.

Следует начать с 1930-х, с отмены “сухого закона”. За время “сухого закона” потребление спиртного на душу населения в Америке увеличилось в 5-7 раз. Образовалась своеобразная индустрия подпольного производства, перевозки и алкоголя. Для борьбы с этой индустрией разрослось незадолго перед тем организованное ФБР, под руководством всесильного директора и "серого кардинала" Америки, масона 33-й степени Эдгара Гувера, проведшего в директорском кресле 50 лет — вплоть до 1960-х. В 1930-х сухой закон, изуродовавший жизнь поколениям американцев и экономику всей страны, был отменен. В этот период (сразу последовавший за Великой депрессией) американская экономика превратилась в государственно регулируемую. Рузвельт, никогда не скрывавший своей симпатии к социализму, проводил откровенно социалистические реформы. Фетишем была занятость, и государство зачастую занимало людей откровенно бессмысленной работой типа выкапывания-закапывания канав. Естественно, что многотысячно раздутый штат работников ФБР никто и не думал сокращать, несмотря на то, что работы у них (по случаю отмены сухого закона) не было.

А другом Гувера, надо сказать, был Уильям Херст, газетный магнат-монополист, тотально контролировавший масс-медиа. В период Депрессии Херст вложил миллионы в бумажную индустрию и теперь пожинал плоды этих вкладов. И так вышло, что в 1933-34 гг. была разработана технология производства высококачественной бумаги из конопли. Это обесценивало херстовские заводы (конопля растет и обновляется за год-два, а обезлесивание Америки уже в то время шло полным ходом). Херст, оказавшийся под угрозой разорения, с помощью Гувера нашел выход в демонизации и тотальном запрещении конопли.

В то время марихуану пробовала доля процента населения, состоявшая, к тому же, из неграмотных мексиканцев. На государственные деньги были выпущены сотни пропагандистских "художественных" фильмов, наподобие Reеfer Madness, в которых ничего не подозревавшие подростки, выкурившие косяк анаши, через год все как один превращались в сериальных киллеров или овощей-имбецилов. Газетная индустрия Херста печатала подобного же содержания статьи, и обработанное таким образом население через пару лет единогласно поддержало запрещение каннабиса. В результате этого запрета привычка к курению анаши распространилась по всей стране, и сейчас каннабис регулярно употребляет больше половины американцев. Зато сотни тысяч, если не миллионы, рук заняты пресечением наркомании в ФБР, и еще сотни тысяч (зачастую тех же самых) рук заняты импортом и продажей конопли. Рассуждая чуть более глобально: основной целью капитализма является превращение человека в нерассуждающего потребителя — заражение миллионов граждан наркоманией есть не просто экономический ход, нет, это — глобальная мировоззренческая стратегия. Идеальный гражданин "открытого общества", общества потребления — это наркоман.

Но самое главное достоинство наркомании, в глазах авторитетов "развитого общества" — это возможность неограниченной интервенции в дела суверенных государств. Интервенция совершается в два этапа. Первый этап — информационная война: наиболее мондиализированные масс-медиа ведут пропагандистские кампании в пользу запрещения наркотиков. Причем в большинстве стран (например, в России) эти кампании одновременно являются кампаниями по пропаганде.

Чего стоит российская "социальная реклама" против наркотиков в телевизоре и модных журналах. Чаще всего эта социальная реклама демонстрирует наркотики (кокаин, героин) или их пользователей и сопровождает демонстрацию лаконичной подписью — например, "кайф". Я не шучу. Ролик с изображением порций кокаина, разделяемых на крестообразные кучки, и огромными буквами написанного слова КАЙФ, до сих пор идущий по российскому ТВ, молодежью не может восприниматься иначе, чем пропаганда кайфа (то есть удовольствия) наркотиков. Другой ролик российского ТВ, с подростками, нюхающими клей "Момент" под музыку "Пинк Флойд", и надписью "А где ВАШ сын сейчас?", еще показательнее. Молодежь узнает в музыке, сопровождающей рекламу, "психоделику", то есть музыку измененного сознания. Соответственно, для молодежи этот рекламный ролик служит напоминанием о психоделической субкультуре 1960-х, и одновременно дает сублимационное указание нюхать клей — с целью к ней приобщиться.

Информационная кампания против наркотиков имеет не один фокус, но два. Враги нации (журналисты, "ученые", "медики") доказывают необходимость запрещения наркотиков, но для этого им приходится установить и продемонстрировать якобы непреодолимый соблазн наркомании. Основная цель информационной кампании против наркотиков — не запретить их (они и так запрещены), а внедрить в коллективное подсознание миф об их якобы непреодолимой привлекательности.

После внедрения в общество идей о непременной необходимости криминализации наркотиков вступает в действие второй этап мондиализации. В результате информационной кампании общественное подсознание воспринимает наркотики как соблазн. Это обеспечивает усиление экономической мондиализации. Мондиализация политическая обеспечивается интервенциями во имя прекращения международной торговли героином и кокаином, причем зачастую интервенция организуется теми же самыми людьми, которые (как Джордж Буш) заправляют западным наркобизнесом.

Уже сейчас торговля наркотиками превратилась в "развитых" государствах в экономическую отрасль, не менее важную, чем нефтяная. Наркобизнес — бизнес ничуть не менее важный, чем нефтяной, и тот, кто контролирует наркотики, контролирует весь мир.

Наркомания — это всемирный процесс, наркомания — это передовая колонна мондиализма. Нельзя остановить наркоманию, не вычленив государство из "мировой экономики". Отказ от наркомании будет означать отказ от капитализма. Наркомания — это один из формативных элементов "рыночной" экономики. Без наркомании не выживет глобальная финансовая система. Капитализм невозможен без наркотиков.

Михаил ВЕРБИЦКИЙ

Отопительное оборудование Виссманн 7 недорого.