Владислав Шурыгин КАВКАЗСКИЙ МЮНХЕН

Владислав Шурыгин КАВКАЗСКИЙ МЮНХЕН

Дерзкое похищение Шпигуна оказалось последним гвоздем в гроб политики "умиротворения" Чечни, задуманной и рожденной ельцинскими "либералами" и так называемыми "олигархами". Ее "авторы": Березовский, Черномырдин, Лебедь, Рыбкин, Чубайс, стремясь ослабить и уничтожить своих политических противников, вероломно договорились за спиной воюющей армии с дудаевцами, парализовали ее бессмысленными перемириями, открыли боевикам дорогу на Грозный. Под аплодисменты юшенковых, старовойтовых и гусинских загнали армию в ханкалинские казармы, отдав Грозный на растерзание боевикам, навязали России унизительный мир и ритуально провозгласили победу Чечни над Россией. Над всем этим предательством маячила тень огромной нефтяной трубы, миллиардных гонораров за прокачку "черного золота" из Каспия в Европу.

Еще в августе - сентябре 1996 года мы подробно писали в "Завтра" о том, во что обойдется России политика Лебедя - Рыбкина - Березовского. Доказывали, что с выводом российских войск и признанием нашего поражения в Чечне быстро сложится криминально-бандитский режим, который, обнаглев от безнаказанности, начнет расползаться по окружающим его регионам, убивая, грабя, захватывая в рабство. Что власть Масхадова-Басаева по своей сути не способна к созиданию, мирному строительству и добрососедству. Что Чечня теперь становится незаживающим нарывом на теле России. Нам затыкали рот, улюлюкали в спину. И что же теперь?

За два с половиной года, прошедших после войны, на границе с Чечней в стычках с боевиками, засадах и налетах погибло больше двухсот солдат и милиционеров, больше тысячи человек прошло через чеченское рабство. Почти столько же сейчас томится в неволе, ожидая выкупа. А сколько людей было украдено, увезено в Чечню и теперь находится там в положении рабочего скота без малейшей надежды на освобождение.

Приграничные районы стали пустыней, "дикой степью", где, как столетия назад, передвижение по дорогам возможно лишь охраняемыми караванами, где каждый аул, поселок или станица, как во времена Хаджи Мурата, вновь превращены в крепости. Поля заброшены, сады дичают, виноградники зарастают полынью.

За два с половиной года, прошедших после войны, в Чечню угнано больше полутора тысяч автомашин, тракторов и грузовиков, больше десяти тысяч голов скота.

Это вы называете "миром", господа Лебедь, Рыбкин, Березовский?

К вящему позору российских "либералов" в конце второго тысячелетия на территории России с их подачи сложилась позорная система работорговли, в которую вовлечены сотни людей отнюдь не низкого ранга. Ни для кого не секрет, через каких депутатов, губернаторов и президентов автономий обычно осуществляются поиск и выкуп заложников, кто из власть предержащих вовлечен в эти постыдные схемы. В приемных некоторых северокавказских автономий уже впору вывешивать официальные прейскуранты с расценками на письма и передачи для заложников в Чечне. На выкупы, в зависимости от профессии и материального состояния. Компетентные источники утверждают, что за эти два с половиной года в карманы боевиков перекочевало более шестисот миллионов долларов "выкупов". Без малого годовой бюджет российского здравоохранения…

Это итог "умиротворения" и "исторического примирения России и Чечни", господин Рыбкин? Это и есть ее "отложенный статус", господин Лебедь? Это "эффективное воздействие экономических факторов на сознание чеченских лидеров", ребе Березовский?

Москва сегодня в тупике. Что дальше? Для правительства Примакова Чечня — это такой же драматический вызов, как и разразившийся финансовый кризис. И история со Шпигуном в этих обстоятельствах весьма неприятный и несвоевременный подарок.

Похищение Шпигуна сдетонировало давно взведенную бомбу. Это похищение и суета вокруг него лишь предельно четко высветили полный крах и несостоятельность проводимой все эти годы политики поддержки режима Масхадова, заигрывания и уступок обнаглевшему бандитскому образованию.

Поэтому речь сегодня может идти только о полном изменении российской политики на Северном Кавказе. А это, в свою очередь, вызовет бешеный всплеск оголтелой критики — как откровенно западническо-либеральных СМИ и политиков, так и просто прочеченских, сепаратистских кругов в России. Уже сегодня на НТВ, в ряде либеральных публикаций и комментариях телеведущих зазвучали сентенции об "опасности новой войны на Кавказе", "угрозе реванша милитаристов". Вновь началось запугивание обывателя призраками "чеченского террора", "ударов боевиков по России". Юшенковы и Ко уже требуют разрешения кризиса вокруг Шпигуна только мирным путем, из перхотных щелей вновь на свет божий полезли различного рода картавые "миротворцы" и "посредники".

К тому же в спину Примакову готовы выстрелить те, кто собственно и формировал этот преступный режим, кто клопом присосался к нефтяной трубе и совсем не желает "дразнить" Чечню и уж тем более ее "усмирять".

"Неуязвимость" и "воинственность" Чечни — лишь декларация, блатные "понты" распоясавшегося уголовника. На самом деле Чечня сегодня, как никогда раньше, зависима от России, в которую впилась клещом. Мертвая промышленность, заброшенное сельское хозяйство, мертвая социальная сфера сделали из республики огромную криминальную зону, которая способна существовать лишь за счет набегов на соседей, поборов и воровства, вывоза из России денег, продуктов, товаров. И ничто так не ударит по этому криминальному режиму, как его изоляция, перекрытие границ и блокада. Именно этого требуют сегодня измученные бандитскими набегами десятки тысяч жителей приграничных районов Ставрополья и Дагестана. Этого требуют военные и милиционеры. Этого требует элементарный здравый смысл.

Готов ли сегодня к этому вызову Примаков? Вопрос не праздный. Ведь если все вновь сведется к абстрактным призывам, переговорам с боевиками и бесконечной торговле, то тем самым Примаков резко потеряет авторитет и доверие, признав свою слабость перед лицом чеченского сепаратизма.

Сегодня всем ясно, что вызволение из плена крупного военного чина — это вопрос престижа. Поэтому телетайпы приносят сообщения об усилении границы новыми войсками, готовности авиации нанести авиудары по базам боевиков, ультиматумах. Но что после этого случая реально изменится в отношении к существующей системе торговли "живым товаром"? И изменится ли что-нибудь вообще? Ведь Шпигун далеко не первый и, к сожалению, увы, не последний, кого похитят и угонят в чеченское рабство. Более того, демонстративное освобождение Шпигуна, если таковое и состоится, едва ли изменит что-либо в этом порочном круге без полного изменения политики России на Кавказе.

Владислав ШУРЫГИН

обучение на Мальте 3 английскому языку