ТРИ ЦАРСТВА современного искусства ( ХАОС )

ТРИ ЦАРСТВА современного искусства ( ХАОС )

Мирон Потапов

Художники Москвы составляют сотни кружков и институтов, групп и компаний, которые друг друга не знают — и порой знать не хотят. Каждый из нескольких тысяч московских художников может завести себе юридическое лицо, стать директором фирмы, в которой будут числиться и от которой будут кормиться несколько человек: его семья и друзья. Но как стать известным, привлечь внимание, добыть связи, приобрести статус? Часть художников пошла по пути скандала — и Москва узнала героев, бегающих голышом по ее площадям, режущих скотинку на вернисажах, совершающих блудодейства и святотатства. Этот бизнес улучшил финансовое положение нескольких художников, им дали стипендии за границей. Но не все могли себе позволить пойти по такому пути — в русской культуре (как и во всякой другой) число вакансий балаганных шутов ограничено: не может же весь мир превращаться в цирк, не вечно шумят и ярмарки с каруселями на площадях. В отличный балаган превратилось телевидение — но там кормятся свои артисты из мира театра, песни и кино, до которых голоштанным художникам далеко.

Так к скандалистам-художникам примкнули галерейщики и журналисты — и вместе организовали поход против “сытых”, умасленных богатыми заказами зубров художественного мира. Эти мастодонты, зубры “зурабы” — не чета шутам: их связи с сильными мира сего простираются от ЮНЕСКО и ООН до столпов православия и градоначалия.

Шуты будоражили московскую чернь, устраивали громкий кипеш по поводу памятника Петру с ботиком — они, видите ли, не могут терпеть помпезности и пафоса. Их эстетический вкус оскорбляла фигура царя. Одним не нравилось, что он слишком велик, другим — что царь, третьим — что украден скульптором у самого себя. Конечно, попахивает монумент Колумбом, но, как теперь стало ясно, именно Петр для нас открыл Америку — через Европу.

Изобразительным искусством всерьез озаботились потомки московских комсомольцев: о Церетели заговорили и те, кто о Репине не слыхал. Грузину скандал сделал рекламу, балаганная компания проехалась по госзаказу, горзаказу — вотчине арт-бояр — и убралась восвояси. Восторжествовала старая истина “на вкус и цвет товарищей нет”. Московская фронда была организована “друзьями народа” — “"мараты” вошли представителями эстетствующей черни в комиссии, ведающие распределением средств из федерального кармана на художественные нужды. Подлинная цель фронды была достигнута: “мараты” обозначили факт своего существования в глазах “зурабов”.

С “маратами” и “зурабами” все более или менее ясно — это два царства, вывернутых наизнанку — свет и богема, бояре и шуты, двор и чернь стоят друг друга. Кроме того, выходцы из разных окраин империи имеют свои вкусы и кавказский гигантизм — не то, что одесско-кишиневский юмор малых форм. Они дополняют друг друга: колоссы рождают анекдоты. С помпой праздновали власти 850-летие Москвы, а шуты в это же время развернули свой балаган во дворе дома N 6 на Якиманке, где вместо проворовавшегося Виктора Мизиано (бывшего директора Центра современного искусства) обосновалась Нина Зарецкая со своей ТВ-галереей. Здесь отмечали 2500 лет Бухаре — Москве хотели утереть нос. Это делалось, очевидно, “для профилактики”: столица наша очень много о себе мнит — если она будет и дальше так зазнаваться, ей не сдобровать. Плов, дыни, диваны — все было здесь, как у эмира бухарского! Разве что ни одного бухарца не наблюдалось… Только ряженые в халатах.

Художники, не прикормленные гигантскими заказами, не желающие снимать штаны и кусать прохожих,- зарабатывают в поте лица своего трудами по украшению приватной жизни сограждан — росписями на стенах квартир, дизайном помещений, керамикой и картинами, костюмами и игрушками. Тысячи московских художников арендуют десятки выставочных залов и галерей, сотни мастерских — где, не переставая, кипит работа. В подвалах и на чердаках, в ветхих строениях и на пленэре создают они вещи красивые и полезные. И таких художников — абсолютное большинство.

Однако интересен и опыт художественной молодежи, ратующей за анонимное и бесплатное искусство. Эти бескорыстные творцы способны создавать искусство прямо на улицах, в подъездах новых домов, на стенах общественных учреждений. Их полотна радуют глаз не одной сотни граждан империи в разных частях нашего Отечества. Художники стараются много ездить по России и везде оставлять достойный след. Музыканты из групп “Красные бригады” и “Лисичкин хлеб” устраивают концерты в поддержку Анонимного и Бесплатного Искусства, молодые полиграфисты небольшим тиражом выпускают открытки — репродукции картин анонимных и бесплатных художников. Несмотря на нищету (иногда краски не на что купить), на ограниченное количество времени (зарабатывать на хлеб приходится), дело идет, и хочется верить, что это движение выживет, что будущее за ним, а не за полчищами торгашей. Интеллектуальной собственности не бывает, искусство принадлежит народу — именно так считают редкие подвижники.

Мирон ПОТАПОВ