Апостроф

Апостроф

Роман Раскольников

23 октября 2014 1

Культура

НОВАЛИС. Фрагменты. - СПб.: "Владимир Даль", 2014. - 319 с.

"Века прервёт одно мгновенье, / Великих Таинств снят запрет; / Здесь в этой книге откровенье: / В ней прорывается рассвет", -эти слова из стихотворного посвящения Новалиса Людвигу Тику приложимы к книге "Фрагментов" самого Новалиса, впервые полностью переведённой на русский язык. Впрочем, всё, что было написано Новалисом, - это фрагменты, а не только одноименная книга: роман "Генрих фон Офтердинген" и повесть "Ученики в Саисе" так и остались незавершёнными, т.е. фактически являются "развёрнутыми фрагментами". Томас Карлейль, один из первых, кто написал о Новалисе, отмечал, что всё, созданное Новалисом, было "фрагментами", отрывками "из великого плана, до осуществления которого Новалис не дожил".

О "великом плане" чуть позже. Сначала скажем о самом Новалисе: "Фридрих фон Гарденберг, молодой человек несколько женственной наружности (роскошные тёмные кудри золотистого отлива, полные, изящно очерченные губы, карие глаза с длинными ресницами), жил мало (1772-1801), учился в Йенском университете, боготворил Шиллера и Гёте, дружил с Фридрихом Шлегелем и Людвигом Тиком, любил Софию фон Кюн (умерла в четырнадцать лет), увлекался горным делом, написал традиционно романтические "Гимны к ночи", том "Фрагментов", роман "Генрих фон Офтердинген" (в подражание "Вильгельму Мейстеру" Гёте), высокомерную и реакционную статью "Христианство или Европа", обожал созерцать звёзды и вздыхать о "золотом веке". Таков "известный" Новалис. Но этот "чахоточный мистик", как назвал его Томас Манн, был, кроме того, отчаянный дуэлянт, отличный наездник, ловкий кавалер и обладал к тому же немалыми познаниями в минералогии, физике, химии и математике. Пожалуй, слишком много для одного человека" (Е.Головин). А ежели прибавить к сему, что "великий план", двигавший творчеством Новалиса, был, ни много ни мало, "написать новую Библию": "я мечтаю видеть перед собой целое собрание книг, посвящённых всем наукам, всем искусствам - истинное порождение моего духа Если дух освящает, каждая подлинная книга - Библия". Очевидно, столь дерзновенный "план" и не мог разрешиться иначе, нежели написанием "фрагментов". Но родившиеся "фрагменты" поистине в чём-то "конгениальны" Библии, в них зрится "откровенье", в них "прорывается рассвет".

Имя "Новалис" - не совсем псевдоним, оно образовано от "де Новали", латинизированного перевода старинного родового имени предков фон Гарденберга - господ фон Роде. По-латыни "novalis" значит, "возделывающий новь, новую пашню". Как писал сам поэт-философ: "Это моё старинное родовое имя, не совсем неподходящее для меня". И вправду, "подходящее": ибо "фрагменты - литературные семена. Если даже некоторые колосья засохнут - какие-то всё равно взойдут"

Существует, впрочем, ещё одно истолкование имени "Новалис", предложенное Гейнцом Риттером в монографии "Неизвестный Новалис": как считает Риттер, "Новалис - имя горного духа в германской мифологии - принятие такого псевдонима логически можно связать с увлечением шахтами и горным делом" (на книгу Риттера имеется примечательная рецензия Е.Головина, вошедшая в выпущенный издательством "Наше Завтра" сборник "Где сталкиваются миражи", коей мы здесь активно пользуемся. - Р.Р. ). На наш взгляд, оба истолкования имени скорее дополняют друг друга, нежели исключают Ибо в них замечательно проявляется то двуединство "известного" и "неизвестного" Новалиса, о коем помянуто было выше Головиным: двуединство "мистика" и "реалиста", "мечтателя" и "практика". Обычно принято считать, что "романтик" - некое существо, напрочь "оторванное от земли", "витающее в туманных грёзах" и т.п. Но случай Новалиса - не таков.

Наилучшей характеристикой его творческого гения могут послужить слова Вячеслава Иванова (кстати, одного из основных у нас в России переводчиков Новалиса) из программного в своём роде стихотворения "Русский ум": "Он здраво мыслит о земле, / в мистической купаясь мгле". Подобное, только о "немецком уме", вполне мог бы написать и сам Новалис. И сие свойство действительно обнаруживается у величайших немецких умов (равно, как и у русских). Посему мы дерзнули бы "дополнить" формулу нашего поэта: способность "здраво мыслить о земле" (характерно, что часть фрагментов у Новалиса - это сугубо естественнонаучные штудии!) и одновременно "купаться во мгле самой глубокой мистики", - коренное свойство "канонического" арийского ума, которое проявляет себя, в том числе и у таких первостепенных народов, как русские и немцы.

В самом деле, когда Новалис пишет "о немцах", о "немецком призвании", о "миссии немцев", трудно отделаться от ощущения, что, подставив вместо "немцев" в соответствующие места "русские", ничего более менять не придётся Как, например, в таком фрагменте: "Германский дух не ограничивается каким-нибудь одним государством, как и романский, эллинский или британский, - речь идёт об общечеловеческих типах, которые в каком-то определённом месте просто возобладали над остальными и сделались всеобщими. Немецкость есть подлинная популярность, а потому - идеал". Прочитаешь этакой фрагмент, да и поймёшь, отчего государь Иоанн Васильевич Грозный (своего рода - эталонный Русский Царь) любил говаривать о себе: "Я - Немец"