ПОЙМЁТ ЛИ НАС БУДУЩЕЕ?

ПОЙМЁТ ЛИ НАС БУДУЩЕЕ?

Поймёт ли нас будущее? Пожалуй, большинство граждан России этого вопроса не задают ни себе, ни друг другу, ни - самое главное! - властям предержащим. “Прошел день - и слава Богу” - вот, к сожалению, фундаментальный принцип многих современных россиян, среди которых всё меньше остается детей и внуков Великого Октября, благодаря которому в кратчайшее время в нашей стране была создана Великая Советская Цивилизация - высшее достижение в общественном развитии человечества.

МНОГИЕ нынешние граждане России забыли о достоинстве советского человека, которого растоптала, унизила, выбросила на социальную помойку олигархическая власть, коей передал свои кровавые гены государственный преступник Ельцин, за что и был похоронен решением его “наследника” на Новодевичьем кладбище.

Сегодня путинскую вертикаль власти ругают все кому не лень; все говорят о чем угодно, критикуют “частные” недостатки, в коих погрязла нищая Россия, но оставляют за скобками главное: корни нынешнего умерщвления народа в капитализме, в этом “ужасе без конца”, как назвал его великий Ленин, в этом самом строе, который сдирает с народа последнюю кожу.

А что же интеллигенция, где десятки тысяч “инженеров человеческих душ”, призванных служить народу, как это делали Максим Горький и Владимир Маяковский, Михаил Шолохов и Леонид Леонов, Сергей Есенин и Борис Пастернак, Эдуард Багрицкий и Ярослав Смеляков, Василий Фёдоров и Леонид Мартынов - классики советской и мировой литературы?

Многие нынешние, мы знаем, уютно пристроились к власти, кормятся с ее щедрого стола и что-то там пописывают, воображая, что они-то и есть совесть нации, как представляют критики из “демократического” лагеря того же Василия Аксёнова с его “Затоваренной бочкотарой”, которую некому открыть, чтобы в тару сию влетел свежий ветер таланта.

Произошло - один к одному - по Блоку, словно он из своего восемнадцатого года прошлого века провидчески разглядел этот многотысячный отряд “творцов”: “Происходит совершенно необыкновенная вещь (как всё): “интеллигенты”, люди, проповедовавшие революцию, “пророки революции”, оказались ее предателями. Трусы, натравливатели, прихлебатели буржуазной сволочи”.

Утешает одно: эту посредственную власть, ни на что не способную, кроме каждодневного самопиара, поддерживает такая же удручающая бездарность; сошлюсь на слова выдающейся поэтессы Марины Ивановны Цветаевой, которую никак не заподозришь в “советскости”: “Признай, минуй, отвергай Революцию - всё равно она уже в тебе - и извечно... ни одного крупного русского поэта современности, у которого после Революции не дрогнул и не вырос голос, - нет”.

Дрогнул голос у тех, кто рукоплескал расстрелу Верховного Совета и Х внеочередного Съезда народных депутатов - высшего законодательного органа власти в стране. Они приняли вседозволенность за свободу, которая им же в первую очередь и отомстила: за прошедшие “перестроечнореформенные” годы ни одного крупного поэта или прозаика даже под литературоведческим микроскопом не обнаружишь.

Но русскую литературу спасали и спасают от позора и презрения потомков единицы; пока писклявый Окуджава восторгался тем, как танки с Калининского моста вакуумными снарядами (их применение в мирное время запрещено международными конвенциями!) расстреливали легитимный парламент: “Я вижу захватывающий детектив!”, великий Юрий Бондарев уже писал свой “Бермудский треугольник” - выдающееся произведение о кровавой ельцинской мясорубке, роман, который нельзя читать без содрогания сердца.

Так в нашей стране произошла невиданная (вся мировая история другого такого факта не знает) социальная катастрофа; мразь, которая, как предупреждал Маяковский, “не поредела”, вылезшая из всех щелей, диктует теперь всему народу свои, пожирающие плоть и дух России, “законы” и на костях советских людей строит свое неандертальское благополучие.

Ныне любой литературный антисоветчик ходит в “гениях”, особенно по страницам школьных учебников. Это и понятно: юному поколению надо вбить в разум то, что отвечает современной буржуазии. До сих пор кое-кто продолжает лгать о великом Михаиле Александровиче Шолохове: клевета, в недавние времена пущенная в ход с легкой руки Александра Исаевича Солженицына, который утверждал, что Шолохов “украл” “Тихий Дон”, так им и не отвергнута, хотя уже найден оригинал великого шолоховского произведения, о чем хорошо осведомлен Александр Исаевич.

Солженицын никак не может успокоиться, что кто-то в России писал и пишет лучше него. Вот и о другом шолоховском шедевре - рассказе “Судьба человека” - в школьном учебнике я прочел такие его слова: “Мы вынуждены отозваться, что в этом вообще очень слабом рассказе, где бледны и неубедительны военные страницы (автор, видимо, не знает последней войны), где стандартно-лубочно, до анекдота, описаны немцы (и только жена героя удалась, но она - чистая христианка Достоевского), - в этом рассказе о судьбе военнопленного истинная правда плена скрыта или искажена”.

Да, Александр Исаевич, куда уж не знавшему ни войны, ни русского характера, ни плена Шолохову до вас? Вы ведь все военные годы провели в окопах, правда, первые два года были в обозе, а потом так умудрились воевать, что писали заготовки для своих будущих великих романов, а переписывали их ваши подчиненные, - они-то прекрасно понимали, что вы гениальный русский писатель. Что же касается боев, то в одном из них вам всё-таки удалось поучаствовать, но... спасая в себе великого писателя и спасая его не для себя, а прежде всего для России, вы, попав в окружение, спаслись бегством, бросив вверенное вам командованием подразделение на произвол судьбы.

Обо всём этом рассказал на страницах своей книги “Спираль измены Солженицына” чехословацкий журналист Томаш Ржезач, боготворивший вас до встречи с вами в Швейцарии и страшно разочаровавшийся в вас, узнав с близкого расстояния.

Вот его слова о том вашем подвиге: “Во время одной из контратак батарея попадет в окружение.

Что сделает Солженицын? Отдаст приказ занять круговую оборону? Попытается пробиться к своим?.. Капитан Солженицын бросает людей, дорогостоящую технику и спасается бегством”.

Но Ржезач не понимал, Александр Исаевич, что вы гений, об этом знали только вы, а гению всё дозволено, всё потом спишется. Остаются сегодня в прозе “гении” типа Владимира Сорокина, В. Пелевина, в поэзии - постмодернисты типа Нины Искренко с такими гениальными строками:

...пока зеваем мы и говорим

Прости

И верим что мы будем прощены

Когда организованно зевая

Предстанем пред судом

Верховного Трамвая

Повиснув слипнувшись и что-то 

прищемив

Ты лишь начнешь я сразу

подхвачу

И передам другим как эстафету

Мы обзеваем хором всю планету

придремывая друг у друга на плече

Кто там? Ко мне?

Нет только не сейчас

Я занята. Простите. Я зеваю.

Этот бред помещен в учебнике для 11-го класса по русской литературе Н.В. Егоровой под многообещающей рубрикой “Новейшая русская поэзия”!

Егорова пафосно сообщает, что эти “русские” поэты вышли из подполья и представлены блистательными именами Г. Сапгира, И. Холина, Я. Сатуновского, В. Друка и прочими “гениями”, пред которыми блекнет даже талант А. Крученых с его “заумной” поэзией, ибо он писал:

“...Мысль и речь не успевают за переживанием вдохновенного, поэтому художник волен выражаться не только общим языком (понятия), но и личным (творец индивидуален) языком, не имеющим определенного значения (не застывшим), заумным”.

Так что почти на целое столетие опоздали “поэты”, творцы графоманской нетленки, с выходом из подполья - посему лучше уж не выходили бы вовсе, чтобы тонкие ценители “новейшей русской поэзии” вроде мадам Егоровой не морочили голову юным, неискушенным читателям.

Вот и В. Высоцкого уже окрестили “великим” поэтом второй половины XX века (что ж, на безрыбье и рак, как известно, рыба), а о подлинно великом поэте-космисте, поэте-философе Леониде Мартынове, стоящем рядом с Г. Державиным, сказано вскользь. Это и понятно: не вписывается великий советский поэт в табель о рангах “демократических” литкритиков, они-то хорошо знают, что книга Мартынова “Первородство”, в которой запечатлена поэтическая летопись советской цивилизации, своим художественным уровнем равновелика величию Октября:

По мненью бедноты,

Мы — богачи:

У нас все сказки делаются

                                   былью.

И вообще, что хочешь получи.

Нам вручены ключи

                                   от изобилья.

По мненью богачей,

Мы — беднота,

Чьи беды в Лету канули бесследно.

Им невдомёк, что жизнь

                                               безбедна та,

Которую мы создали победно. 

А мы - не богачи, не бедняки. 

Мы те, которых не бывало

                                               прежде.

И прошлогоднейшие ярлыки

Вы к нашей не пришпилите

                                               одежде.

Сказать точнее:

Есть у нас черты,

В которых ни малейшей капли

                                               сходства

С чертами богачей и бедноты... 

Здесь речь идет о праве

                                               первородства!

Это право дал нашему народу Великий Октябрь. Советские люди создали те блага, а если говорить метафорическим языком Мартынова, ту социальную одежду, которую вы, нынешние “господа”, донашиваете, - идет ли речь о советской индустрии, о сельском хозяйстве, или в целом об основных фондах, которые уже дышат на ладан... 

Иван САВЕЛЬЕВ,

лауреат Международной премии

имени М.А. Шолохова