Кусочек благосостояния заверните

Кусочек благосостояния заверните

Евгения Обухова

К распечатанному Фонду национального благосостояния выстроилась длинная очередь активных претендентов. При этом обоснованность ряда проектов вызывает большие вопросы, а выверенная процедура экспертизы проектов отсутствует

Фото: Александр Иванюк

Через десять дней начнется забег с препятствиями для госкомпаний, которые хотят получить средства Фонда национального благосостояния (ФНБ) и пенсионные накопления, находящиеся в доверительном управлении у ВЭБа. К 5 декабря Министерство экономического развития должно утвердить методику оценки инвестпроектов, которые претендуют на финансирование за счет этих средств. Известно, что инвестпроекты будут должны иметь паспорт, обоснование и — самое главное — в них должен быть заложен возврат средств ФНБ и минимальная доходность. Далее МЭР будет оценивать целесообразность финансирования инвестпроектов за счет средств ФНБ и направлять свою оценку в правительство, где и будет сформирован окончательный перечень проектов, на которые пойдут деньги фонда. Всего на инвестиции внутри России должно пойти не более 40% ФНБ.

Пока правительство одобрило только два инвестпроекта, на которые будут выделены средства ФНБ: строительство Центральной кольцевой автомобильной дороги в Московской области (ФНБ приобретет на 150 мрлд рублей облигации «Росавтодора» с минимальной доходностью инфляция + 1%) и модернизацию БАМа и Транссиба (в данном случае ФНБ на 150 млрд рублей приобретет привилегированные акции РЖД, пока доходность по ним составляет 2–3% годовых, но она может измениться).

У прочих госкомпаний свои планы. О желании профинансировать свои инвестпрограммы за счет ФНБ уже заявили «Россети», «Русгидро» и «Росатом»; кроме того, деньги из ФНБ могут быть направлены на развитие Московского авиаузла. Ранее 150 млрд рублей из ФНБ предполагалось вложить в строительство высокоскоростной магистрали (ВСМ) Москва — Казань, но вице-премьер Игорь Шувалов после совещания об использовании средств ФНБ в начале ноября сказал, что вместо ВСМ деньги будут вложены в Московский авиаузел (правда, этот проект еще должно утвердить правительство).

Самая большая проблема в том, что финансирование инвестпроектов через вложения в уставный капитал или долговые обязательства госкомпаний, во-первых, побуждает последние раздувать свои инвестпрограммы, не заботясь об их эффективности, а во-вторых, еще больше усложняет задачу ограничения тарифов (легко заметить, что основная часть претендентов на деньги ФНБ — это компании с регулируемыми тарифами). Более того, есть ощущение, что крупные госкомпании стремятся использовать ФНБ как источник очень дешевых денег для поправки своего финансового положения, вместо того чтобы работать над снижением издержек. Как признался «Эксперту» источник в одной из энергетических компаний, «индексация тарифов нулевая, инвестпрограммы урезаются — надо же что-то делать».

Больше не копить

Фонд национального благосостояния был создан в 2008 году — вместе с Резервным фондом они заменили Стабилизационный фонд Российской Федерации. При этом основным «преемником» Стабфонда является именно Резервный фонд: он должен обеспечивать выполнение государством своих расходных обязательств в случае снижения поступлений нефтегазовых доходов в федеральный бюджет. ФНБ пополняется по остаточному принципу: налог на добычу полезных ископаемых в виде нефти и газа и вывозные таможенные пошлины на нефть, газ и товары, выработанные из нефти, перечисляются в него только после того, как будет наполнен Резервный фонд. С 2010 года Фонд национального благосостояния практически не пополняется, сегодня их объемы примерно равны: в Резервном фонде около 2,8 трлн, в ФНБ — 2,85 трлн рублей (см. график).

Отдельных законов о Резервном фонде и ФНБ не существует, они являются частью бюджета и поэтому регулируются Бюджетным кодексом и рядом других законов.

Важно, что изначально Фонд национального благосостояния вообще не должен был служить никаким корпоративным интересам, в том числе поддерживать инвестпрограммы госкорпораций. «Фонд призван стать частью устойчивого механизма пенсионного обеспечения граждан Российской Федерации на длительную перспективу. Целями Фонда национального благосостояния являются обеспечение софинансирования добровольных пенсионных накоплений граждан Российской Федерации и обеспечение сбалансированности (покрытие дефицита) бюджета Пенсионного фонда Российской Федерации» — так описан функционал фонда на сайте Минфина России.

Напомним, с 2008 года действует программа софинансирования добровольных накоплений (так называемая «1000 на 1000»): граждане могут добавлять деньги к своим пенсионным накоплениям, получая от государства столько же, сколько они внесли. Вступить в программу можно было до октября 2013 года, само софинансирование рассчитано на десять лет. Однако граждане не особенно активно перечисляют в программу деньги, так что расходы государства на софинансирование добровольных накоплений сравнительно невелики: за четыре года, с 2009-го по 2012-й, на софинансирование было перечислено около 15,7 млрд рублей. Все остальное скапливалось на депозитах в ЦБ и ВЭБе.

В такой ситуации вполне логично было попытаться использовать средства, скопившиеся в ФНБ, как-то еще, в первую очередь на инвестиции внутри страны, на развитие инфраструктуры. Разговоры об этом пошли в правительстве еще осенью прошлого года, когда впервые наметилась тенденция затухания посткризисной волны экономического роста. В Послании Федеральному собранию в конце 2012 года Владимир Путин заявил, что часть средств ФНБ пора вкладывать в российские ценные бумаги, которые связаны с реализацией инфраструктурных проектов. «Чрезвычайно важное условие — и обращаю на это особое внимание: важно, чтобы они (проекты. — Эксперт” ) были окупаемыми и давали устойчивый гарантированный доход, а не требовали постоянной подпитки из ФНБ или из федерального бюджета», — уточнил президент.

Именно после этого госкомпании и госкорпорации поспешили заявить о своих претензиях на средства ФНБ. Сегодня же схватка за деньги ФНБ приближается к кульминации.

Благосостояние энергетики

Сразу после ноябрьского совещания об использовании средств ФНБ Министерство энергетики подало в правительство заявку о выделении из фонда 262 млрд рублей на проекты «Россетей» и «Русгидро» в 2014–2020 годах. При этом основные средства, около 220 млрд рублей, пойдут «Россетям». Для «Русгидро» Минэнерго просит 46 млрд рублей.

О том, что «Россети» претендуют на деньги ФНБ, стало известно еще летом. Тогда компания планировала привлечение этих средств в свой уставный капитал за счет допэмиссии: как вариант, ФНБ мог бы приобрести привилегированные акции ФСК ЕЭС.

В компании «Россети» «Эксперту» сказали, что пока идет отбор инвестпроектов, на которые могут быть направлены средства ФНБ, и подготовка документации для этих проектов. Одним из приоритетов в «Россетях» видят развитие энергосетевого комплекса Сибири и Дальнего Востока.

Известно, что глава «Россетей» Олег Бударгин считает необходимым увеличить инвестпрограммы ФСК ЕЭС и «Россетей» с 155 млрд и 157 млрд рублей соответственно в 2013 году до 200 млрд и 250 млрд рублей в год, чтобы обеспечить замену устаревшего оборудования и необходимый уровень развития электросетевого хозяйства. При этом обе компании активно занимают средства и планируют в ближайшее время привлечь за счет выпуска инфраструктурных облигаций примерно по 100 млрд рублей. «Россетям» ничто не мешает занимать и дальше: это прибыльная компания (31 млрд рублей чистой прибыли за 2012 год), соотношение чистого долга и EBITDA также далеко от предельных значений и пока не дотягивает до двух (без учета долга ФСК ЕЭС). А вот эффективность «Россетей» оставляет желать лучшего. По итогам первого полугодия 2013 года операционные расходы холдинга по МСФО выросли на 18,7% к аналогичному периоду прошлого года — и это несмотря на программу оптимизации издержек. Сильнее всего у «Россетей» растут затраты на персонал.

Но больше всего вопросов вызывает инвестпрограмма сетевого холдинга. «За последние десять лет в сетевые компании холдинга МРСК и в Федеральную сетевую компанию было инвестировано более 2 триллионов рублей. При этом стоимость основных средств этих компаний, которые сейчас объединились в ОАО “Россети”, на конец 2012 года составляет менее 1,5 триллиона рублей. То есть практически все оборудование должно быть новым, но вместо этого нам рассказывают про растущий износ и запрашивают все больше и больше средств, — сказал “Эксперту” Василий Киселев , директор НП “Сообщество потребителей энергии”. — Считаю, что в сетевом комплексе есть очень большой потенциал для повышения собственной эффективности. Именно здесь, а не в ФНБ следует искать средства для финансирования своих инвестпрограмм. А приоритетными, на мой взгляд, должны быть проекты по снятию сетевых ограничений и подключению новых потребителей».

С такой резкой оценкой согласен и управляющий партнер фонда стратегического планирования энергетики «Форсайт» Андрей Абрамов : «Разговоры о том, что сетевым компаниям не хватает средств на инвестиции для повышения “национального благосостояния”, выглядят как некая изысканная форма цинизма в условиях, когда избыточность и неэффективность инвестиционной программы “Россетей” является, пожалуй, самой обсуждаемой темой в российской энергетике. Сетевой тариф — главный источник роста конечной цены на электроэнергию, он уже превысил, например, уровень сетевых тарифов в США. А удельные затраты на сетевое строительство превышают европейские показатели, притом что стоимость рабочей силы (которая является здесь главной составляющей) в разы ниже европейской. Можно привести десятки примеров неэффективных, невостребованных и недозагруженных линий или подстанций, которые построены несколько лет назад, но даже не подключены к сети. Так, анализ Тюменской энергосистемы показал, что более 70 процентов проектов нового строительства либо не востребованы, либо имеют существенно более дешевые альтернативы. И это не говоря об уровне операционных затрат, которые для “Россетей” примерно вдвое выше, чем для независимых сетевых компаний (например, “Иркутскэнерго”, “Татэнерго”), что следует, в частности, из проведенного нами бэнчмаркинга». По оценкам специалистов фонда «Форсайт», ресурс сокращения затрат у «Россетей» составляет не менее 40%.

Сейчас рентабельность активов «Россетей» — 3,2%. То есть средства ФНБ выгоднее разместить на депозите в Сбербанке, чем вложить в активы «Россетей».

Разговоры о том, что сетевым компаниям не хватает средств на инвестиции, звучат цинично: ведь избыточность и неэффективность инвестиционной программы «Россетей» пожалуй, самая обсуждаемая тема в российской энергетике

Фото: ИТАР-ТАСС

Благосостояние на воде

Пока не до конца ясно, на что именно планирует потратить 46 млрд из ФНБ «Русгидро». Ранее ОАО РАО «ЭС Востока», «дочка» «Русгидро», предлагало направить средства из ФНБ на финансирование задолженности Дальневосточной генерирующей компании (ДГК). Заместитель генерального директора по стратегии и инвестициям РАО «ЭС Востока» Алексей Каплун заявлял, что сейчас РАО уже имеет слишком большой долг и не может привлекать заемные средства. Помощь ДГК, «дочке» РАО «ЭС Востока», в виде погашения части ее долгов за счет средств ФНБ могла бы исправить положение.

В целом инвестпрограмма «Русгидро» на период с 2013 по 2016 год составляет 326,43 млрд рублей. Соотношение чистого долга и EBITDA компании по итогам первого полугодия этого года вполне комфортно: 1,7. Интересно, что совсем недавно, в конце октября, Счетная палата РФ сообщила, что средства федерального бюджета в размере 50 млрд рублей, год назад перечисленные «Русгидро» в качестве взноса в уставный капитал, до настоящего момента не использованы, и подчеркнула, что строительство объектов электрогенерации, предусмотренных указом президента РФ от 22 ноября 2012 года, не начато в связи с неготовностью проектной документации. «Уже сейчас есть риски срыва сроков начала строительных работ на объектах топливно-энергетического комплекса Восточной Сибири и Дальнего Востока, что может повлиять на стоимость их строительства и создаст риски несвоевременного ввода объектов жизнеобеспечения в эксплуатацию, запланированного на 2016 год», — заявил аудитор СП Валерий Богомолов .

«На первом этапе реализации проектов ОАО “Русгидро” действительно не расходует бюджетные средства на строительство на Дальнем Востоке объектов теплогенерации, определенных в указе президента как первоочередные проекты (первая очередь Якутской ГРЭС-2, первая очередь Сахалинской ГРЭС-2, вторая очередь Благовещенской ТЭЦ и ТЭЦ в городе Советская Гавань). В этом нет ничего удивительного: суммарная стоимость четырех проектов не меньше 63 миллиардов рублей, то есть помимо государственных 50 миллиардов в него надо вложить еще 13 — это средства компании и заемные деньги. Уже израсходовано около 3 миллиардов рублей собственных средств компании, заключены контракты на 5,4 миллиарда. При этом государственные 50 миллиардов лежат на депозите и уже подросли на 1,6 миллиарда, которые, разумеется, также будут вложены в строительство», — комментируют сообщение Счетной палаты в «Русгидро», отмечая, что в целом не выбиваются из графика строительства.

Однако использование средств ФНБ для строительства четырех первоочередных объектов теплогенерации на Дальнем Востоке не предусмотрено. Деньги из фонда «Русгидро» планирует направить на следующий (за первоочередными четырьмя проектами в Якутии, Хабаровском крае, Сахалинской и Амурской областях) этап строительства теплогенерирующих станций для замещения подлежащих выводу из эксплуатации мощностей в объеме 3,4 ГВт и на сооружение ГЭС на притоках Амура для защиты населения и экономики Дальнего Востока от аномальных паводков. В компании подчеркивают, что энергетика Дальнего Востока особенно остро нуждается в масштабной программе модернизации и строительства новых источников энергии: более 80% генерирующего оборудования электростанций уже отработало нормативный срок эксплуатации. Замены требует 20% турбоагрегатов и 21% котлоагрегатов. Требует срочной замены более 80% сетей в регионе (за них как раз отвечает РАО «ЭС Востока»).

Необходимость средств ФНБ в «Русгидро» объясняют тем, что платежей по тарифам на инвестиции не хватает. «Ключевая проблема электроэнергетики на Дальнем Востоке — отсутствие механизмов, мотивирующих инвесторов вкладывать деньги в строительство энергетической инфраструктуры, — сказали “Эксперту” в “Русгидро”. — Дальний Восток — зона полного тарифного регулирования. Поэтому получаемой тарифной выручки ОАО РАО “Энергетические системы Востока”, входящей в группу “Русгидро” и являющейся ключевым оператором-эксплуатантом дальневосточных энергоактивов, хватает только на поддержание текущей деятельности. “Русгидро” также не имеет возможности полностью взять на себя финансирование всех потребностей дальневосточной энергетики, при этом компания должна обеспечить финансирование масштабной комплексной программы модернизации действующих ГЭС и реализацию инвестиционной программы с пусками объектов в 2014–2016 годах». Занимать дальше в «Русгидро» опасаются: «Дальнейший рост долговой нагрузки в условиях заморозки тарифов может негативно отразиться на кредитном рейтинге и ухудшить финансовый профиль компании».

Однако и эффективность деятельности «Русгидро» вызывает вопросы. Рентабельность по EBITDA у нее порядка 13%, а у сопоставимой компании — независимой гидрогенерирующей Красноярской ГЭС — 65% (конечно, такой разрыв рентабельности обусловлен перекрестным субсидированием, но этот пример показывает, что финансироваться должны отдельно конкретные инвестпроекты, а не холдинги в целом). «Гидрогенерация является самой рентабельной в стране и имеет возможность привлекать долговое финансирование в больших объемах, притом что объем гидроресурсов ограничен», — отмечает Андрей Абрамов из фонда «Форсайт».

Благосостояние остальных

Однако наиболее странно выглядит инициатива «Росатома». Госкорпорация предложила выделить из ФНБ 80 млрд рублей на… строительство АЭС «Ханхикиви-1» в Финляндии. Схема выглядит так: деньги из фонда будут направлены на выкуп 34% акций заказчика АЭС — финской Fennovoima. Зачем эта комбинация «Росатому», который и так является основным претендентом на строительство «Ханхикиви-1», непонятно. На вопрос «Эксперта» о том, как эти инвестиции повлияют на российскую экономику, в «Росатоме» не ответили.

Что касается развития Московского авиаузла, то тут нет четких данных. Известно, что основные инвестиции должны пойти на строительство третьей взлетной полосы в Домодедове и Шереметьеве. Для Домодедова, где третья ВПП должна появиться к 2020–2022 годам, это жизненно необходимо: сейчас аэропорт работает на пределе пропускной способности. Отсутствие дополнительных взлетно-посадочных полос заставляет или увеличивать время взлета и посадки самолета, или же вообще отказываться от новых маршрутов в перспективе. Предполагается, что строительство новой полосы начнется в 2016 году, из федерального бюджета на него будет выделено 20,1 млрд рублей (ВПП аэропортов находятся в федеральной собственности, и их строительство может финансироваться только из бюджета). Но за деньги фонда с Домодедовом конкурируют аэропорты Внуково и Шереметьево, контролируемые государством. Кроме того, для решения проблем Московского авиаузла планируется модернизировать аэропорт Раменское (г. Жуковский). Транспортно-выставочный комплекс «Россия» (стопроцентная «дочка» госкорпорации «Ростех») уже объявил о проведении открытого конкурса на строительство комплекса аэропорта. Работы предполагается начать в конце 2015 года.

Реконструкция же БАМа и Транссиба на деньги ФНБ заслуживает отдельного материала.

Погоня не самых эффективных компаний за средствами ФНБ выглядит как попытка получить госфинансирование любой ценой — раз уж тарифы заморожены. При этом механизм инвестирования средств ФНБ в российскую экономику и инфраструктурные проекты нуждается в тщательной проработке. Вызывает большие сомнения механизм простой накачки уставного капитала госкомпаний деньгами из фонда. Особенно это касается привилегированных акций: если дивиденды платятся, они являются неголосующими. Если же дивиденды не будут выплачиваться, нарушается правило возвратности для денег из ФНБ.

Гораздо более разумным видится механизм инвестирования через долговые обязательства. Тут на первый план выходит недоразвитость проектного финансирования в российских условиях. С точки зрения инвестора, из всех заявок, которые поступили в ФНБ, привлекательными выглядят лишь бонды «Росавтодора», да и то с натяжкой (выплаты по ним начнутся не сразу). Правильным же представляется вариант, когда под каждый проект создается специальная проектная компания — SPV, средства поступают в нее, а их расходование строго контролируется. При этом SPV является публичной компанией и отчитывается как ОАО, входящее в биржевой список А1 (высший уровень прозрачности). При нынешней системе отчетности госкомпаний за денежными потоками внутри холдинга уследить на порядок сложнее. Финансирование же через долговые бумаги РЖД или «Россетей» инвестпрограмм «вообще» немногим лучше взносов в уставный капитал госкомпаний (разве что доходность гарантирована). Наконец, раздача денег госкомпаниям провоцирует их снова давить на правительство, требуя роста тарифов, ведь деньги ФНБ понадобится в свое время возвращать.    

График

В бюджетных фондах Минфина на сегодня накоплено 176 млрд долл. - чуть менее 9% ВВП