Сергей Кара-Мурза ТОРГОВЦЫ ВОЙНОЙ

Сергей Кара-Мурза ТОРГОВЦЫ ВОЙНОЙ

ВОЙНА В ЧЕЧНЕ так всколыхнула наше патриотическое чувство, что мы отодвинули в сторону здравый смысл. В нас клокочут эмоции, и мы не замечаем той огромной и хладнокровной программы манипуляции, которая развернута в стране. И какие актеры задействованы! То Клинтон грозит пальцем, оскорбляет Россию. То красавица Мадлен нас уязвит, то сам Альваро Хиль Роблес заявится, несмотря на то, что ни один ведущий телевидения не сумел правильно произнести его имя. А мы вперились в этот спектакль, радуемся победам — ура, немецкая телекомпания уволила свою шестерку Франца Хефлинга! Урок Западу. Кто с мечом к нам войдет...

За этой дымовой завесой непрерывных скандалов, наводнений и похорон мы и не заметим, как подойдут выборы, как они пройдут, как окончательно развалится наше разбитое корыто. Что же нам нужно сегодня? Хладнокровие и отстраненность. Отметать всю эту искусственно создаваемую "нервозность" (теоретиком ее использования был изобретатель террора Марат). Чтобы снимать наваждение телевидения, полезен аутотренинг — маленькие упражнения по обнаружению манипуляции. Сложных размышлений и не надо — если манипуляцию хотя бы почуешь, она уже не так действенна. Вот тройка маленьких тем по свежим следам.

Даже наша пресса с радостью сообщает, что нынче ТВ — за Россию, за армию, не то что в прошлую войну. Откуда эти иллюзии? Ничего не изменилось, просто работают на более глубоком уровне сознания (в американских СМИ ведут расчет воздействия сообщений на 5-6 уровней сознания, а мы уже на втором уровне не замечаем манипуляции). Известно, что главное средство господства — язык. "Мы — рабы слов", — сказал Маркс, а за ним и Ницше (а до них — череда мыслителей). Во время войны в Чечне ТВ вбросило в обиход множество сложных слов и терминов. Например, военных вдруг стали называть "федералы". Почему федералы? У нас что, есть губернские армии? Какие ассоциации порождает это слово? Оно лежит в совсем другой плоскости, нежели "армия — боевики", "милиция — бандиты" или "правительственные войска — мятежники". Федералы — конфедераты! Северяне и южане... Так в США называли стороны в гражданской войне. В общем, в подсознание нам внедряют мысль, что в Чечне идет вооруженное столкновение сторонников двух типов государственного устройства. Дошло до того, что ведущие ТВ стали даже называть бандитов Басаева партизанами.

Что такое "дело Бабицкого", за которого горой встало все демократическое сообщество журналистов? Известно, что современный терроризм, в том числе государственный, — родной брат ТВ. Ни "Буря в пустыне", ни полет "Томагавка" к сербскому мосту через Дунай не были бы нужны, если бы не могли быть показаны по ТВ. Все эти акции были тщательно подготовленными сценами, смысл которых — именно их телетрансляция в каждый дом, в каждую семью.

Чеченский терроризм также не был бы возможен без ТВ. В 1996 г. ТВ поэтизировало Басаева, показывало его мужественную бороду, пускало лживую слезу ("ах, у него при бомбежке погибла вся семья") и умилялось ("ах, он подарил русским детям-сиротам в Грозном телевизор"). Но главное, ему предоставлялся эфир — что абсолютно неприемлемо, если с терроризмом хотят бороться, а не помогать ему. Эфир предоставляется и сегодня, хотя и не так прямо. Бабицкий — репортер радио "Свобода" — и вещал из лагеря боевиков как их средство информации. Дело Бабицкого само по себе замечательно, но мы возьмем только его первую часть — его пребывание у боевиков, которое демократы, от Шустера до Олбрайт, представили как право и даже обязанность журналиста.

Да, иностранные журналисты не вылезали из отрядов боевиков. Кстати, хорошо бы в Госдуме сделать запрос Рушайло: на каком основании там находились иностранцы? На каком основании репортер государственного агентства ИТАР-ТАСС В.Яцина направился в Чечню, чтобы, как сказано в прессе, "снять репортаж из лагеря боевиков для одного из канадских изданий"?! Возможно, он поплатился за это жизнью, но результат не снимает вопроса. В.Путин представляет дело так, что Бабицкий "просто продает свой продукт на рынке информации, и делает это неплохо". Нет, г-н Путин, Бабицкий, Яцина, Блоцкий и др. продают не обычный продукт, не ботинки или сосиски, а оружие в информационной войне против России. И о силе этого оружия можно прочесть в элементарных армейских наставлениях США. Один из отцов "холодной войны" Джон Фостер Даллес в свое время сказал: "Если бы я должен был избрать только один принцип внешней политики и никакой другой, я провозгласил бы таким принципом свободный поток информации". Видный американский специалист по СМИ Г.Шиллер утверждает как постулат: "Для успешного проникновения держава, стремящаяся к господству, должна захватить средства массовой информации". Конечно, этот постулат по-разному оценивается захватчиками и жертвами захвата. Так, премьер-министр Гайаны заявил: "Нация, чьи средства массовой информации управляют из-за границы, не является нацией". Похоже, наши премьеры не такие гордые, как в Гайане.

Но вернемся к терроризму и "праву на свободную информацию" из его рядов. 5 февраля 2000 г. по российскому телевидению показывали один такой отряд, представленный в передаче какой-то иностранной телекомпании. Бородатый боевик размахивал ножом и приговаривал: "Это для Путина. Я купил на пенсию". Очень остроумно и демократично. А вот у меня вырезка из испанской газеты "Паис" от 28 октября 1998 г. Влиятельная Ассоциация жертв терроризма заявила послу Великобритании официальный протест, который потребовала передать премьер-министру Тони Блэру в связи с тем, что в телепередаче Би-би-си промелькнуло заявление двух членов террористической баскской организации ЭТА о том, что с 16 сентября эта организация объявляет перемирие и прекращает террористические акты. Итак, промелькнуло миролюбивое заявление — и официальная нота послу и премьеру. Что было бы, если корреспондент Би-би-си находился в банде террористов где-нибудь в Пиренеях, а они бы размахивали ножом и обещали зарезать короля Испании — и это бы передавалось по всей Европе? Чудовищное несоответствие с тем, что происходит в России — и все этого как будто не видят. Почему бы на ТВ Любимову было не спросить дона Альваро?

Европейские законы рассматривают контакты с террористами как уголовное преступление. По испанскому телевидению я видел тяжелое зрелище — рыдал взрослый мужчина. Его, предпринимателя, взяли в заложники террористы-баски. Деньги у него были, и его друг-адвокат передал похитителям выкуп и выручил друга. Как-то это вылезло наружу, и адвоката осудили, если не ошибаюсь, на пять лет тюрьмы — за контакты с террористами. Мужчина плакал потому, что на все его просьбы разрешить отсидеть в тюрьме за друга ему ответили отказом. Что на это скажут защитники Бабицкого и Савик Шустер?

Следует оговориться: свобода слова на Западе есть категория философская, а не практическая. В реальной жизни эта свобода стала даваться только в той мере, в которой общественное мнение подчинялось манипуляции. Юридические запреты на свободу сообщений были устранены в США только в 60-е годы ХХ века, когда технология манипуляций стала безотказной. Виднейший ученый Н.Хомский приводит сведения по истории права, согласно которым до недавнего времени в США ни по закону, ни на практике не позволялись публичные выступления без разрешения местных, а иногда и федеральных властей. Только после 1959 г. этим занялся Верховный суд, который в 1964 г. отменил "Закон о мятежах" 1798 г. как "несовместимый с Первой поправкой к Конституции". Это решение было принято в связи с апелляцией газеты "Нью-Йорк таймс", которая была наказана по суду за то, что поместила оплаченное как рекламу письмо группы защитников гражданских прав, которые критиковали шефа полиции г.Монтгомери в штате Алабама. Закон о мятежах позволял объявить преступлением любую критику правительства. Лишь в 1964 г. Верховный суд постановил, что "мятежная публикация или петиция — критика правительства — не будет считаться преступлением в Америке".

Н.Хомский провел очень большую работу по количественному анализу отражения важных событий в информационном потоке американских СМИ (эти данные с подробнейшими таблицами собраны в несколько книг). Красноречивым опытом стало полное замалчивание западными СМИ массовых убийств на Восточном Тиморе, захваченном Индонезией после прихода к власти Сухарто (по словам Н.Хомского, в пропорции к населению это были наиболее крупномасштабные убийства после Холокоста). Захват В.Тимора был произведен с согласия и при участии США, и замалчивание этой выдающейся по своей жестокости акции было настолько полным, что в мире о ней почти ничего не знают. Н.Хомский делает общий вывод: "Фундаментальный принцип, который очень редко нарушается, заключается в том, что те факты, которые противоречат интересам и привилегиям власти, не существуют".

Вывод: право Бабицкого быть в рядах бандитов и вещать оттуда "свободную информацию" — ложь. Такого права на самом Западе не существует. Именно этот факт замалчивается сегодня российским ТВ и политиками. Попутными скандалами нас просто уводят от сути проблемы. Не надо нам на эту удочку клевать, а надо ставить вопрос прямо: кому подчиняются и на кого работают СМИ России? Кто их прикрывает в правительстве?

Так же отводят нас от сути дела О.Блоцкого из "Известий", который совершил преступление против морали, снял мерзкую пленку и продал ее немецкому ТВ. На нас вылили поток бредовых проблем. Нарушены или нет авторские права Блоцкого? Был или не был поблизости немец-покупатель? Отбросим эту чушь и разберемся сами.

ГЛАВНОЕ, ЧТО ДЕЛАЕТ ТВ уже более десяти лет, — разрушение морали общества. Аморальность устраняет традиции и "расковывает" мышление так, что оно готово оправдать любое действие и выбрать в парламент любого вора. Сто лет назад пресса и литература могла "аморализовать" только читающую публику. Сегодня донести аморальность до каждого дома взялось телевидение. ТВ резко изменяет структуру "аморальности". Обычно ее "вбрасывают" в тот момент, когда необходимо провести крупные манипулятивные воздействия (например, отвлечь общественное внимание от темных дел типа приватизации или продажи месторождений, от сути предвыборных программ).

ТВ применяет показ того, что люди видеть не должны, что им запрещено видеть глубинными, неосознанными запретами. Главный из этих объектов — таинство смерти. Смерть — важнейшее событие в жизни человека и должна быть скрыта от глаз посторонних. Культура вырабатывает сложный ритуал показа покойного людям, а ТВ срывает покровы со смерти. Это сразу пробивает брешь в духовной защите человека, и через эту брешь можно внедрить самые разные установки. На частом показе смерти настаивают рекламодатели. Специалисты по рекламе, следующие принципам школы фрейдизма, считают, что зрелище смерти, удовлетворяющее "комплексу Танатоса", сильнее всего возбуждает внимание и интерес зрителей. Тема разрушения и гибели стала главной на российском телевидении.

Вспомним 1995-96 гг. — репортеры НТВ пять дней подряд позировали перед телом убитого в Грозном солдата Российской армии, показывали на него пальцем и критиковали Грачева за то, что тот не забирает у Дудаева тело. Все эти рассуждения были несущественны, главным был показ трупа, превращение его в реквизит — потрясающее насилие над совестью.

В дебатах на НТВ по закону о Совете по нравственности на телевидении (в передаче "Суд идет" в январе 1999 г.) я привел этот факт, обвинив НТВ от своего имени как зритель, который был подвергнут духовной пытке. После этого мне несколько раз звонили сотрудники НТВ, выясняя, имею ли я документальные подтверждения передачи таких кадров — они, мол, никак не найдут их в архиве.

Изменилось ли положение с тех пор? Почти нисколько. 24 января 2000 г. ТВЦ дал репортаж о лаборатории ростовского госпиталя, в которой проводят идентификацию неопознанных тел погибших в Чечне военных. Мы видим фотографии молодых людей крупным планом — так, что их не могут не узнать их близкие. А потом — кадры со стоящими на полке черепами. Черепами погибших сыновей и братьев телезрителей. Следом — кадр с лежащей около микроскопа печенью. Что должны подумать близкие тех, кто погиб в Чечне? Может быть, это печень родного им человека? В целом — недопустимое, с точки зрения культурных норм, "введение морга в жизнь", которое вызывает шок у нормального человека. Все это — для того, чтобы под защитой этого шока внушить чисто политическую идею о ненужности войны в Чечне. Неважно, справедлива или нет политическая сверхзадача, но примененная телевидением технология манипуляции сознанием преступна.

Именно "репортаж из морга" заснял О.Блоцкий для продажи немецкому ТВ. Понимаю, что это жестоко, но предлагаю О.Блоцкому представить себе, что у него умер дорогой для него человек, а кто-то с ТВ пришел с камерой в морг и заснял на видео все то, что служители и паталогоанатомы делают с телом этого человека. Заснял, а потом показал всему свету по ТВ. Блоцкий скажет, что на него бы это не подействовало? Тогда он — выродок. Это что касается самого факта съемок запретного зрелища — независимо от продажи пленки.

А теперь о продаже. Что там блеет этот тип об авторских правах! При чем здесь они? Что бы изменилось, если бы на немецком ТВ сказали, что сюжет снимал герр Блоцкий? Ничего. Он прекрасно знал, что эту пленку у него покупают, чтобы возбудить у западных обывателей антирусские чувства.

Как специалист Блоцкий не мог не знать, что даже нейтральный видеоряд делает убедительным любой комментарий, а уж такая картинка, которую раздобыл он, прямо будет бить по России. Он и телекомпании — и фильм воспринимался как радикально антикоммунистический. Блоцкий и покрывающая его газета "Известия" — соучастники прямой и совершенно неприкрытой антирусской акции, причем Блоцкий даже получил за это деньги.

Наконец, о той жестокости войны, которую, как ни крути, заснял Блоцкий. Запад нахмурил брови, и все бросились оправдываться. Ах, тащить труп по грязи было неудобно! Ах, ухо оторвалось по дороге. Какая гадость. Все это мы можем разбирать только между собой, и любой политик прежде всего должен был прямо заявить, что никакого права лезть в гуманитарные проблемы мы за США и вообще за Западом не признаем. Не имеют они такого права, и сами это знают. Если уж на то пошло, то можно было сунуть Олбрайт под нос фотографию, из которой видно, как американцы эвакуировали свои трупы из джунглей Вьетнама. Садиться боязно, так бросали с вертолета трос, цепляли за ноги гирлянду трупов и тащили прямо по воздуху. Что у них там отрывалось при посадке — можно себе представить.

НО ДАЖЕ НЕ ОБ ЭТОМ РЕЧЬ, а о философской установке. Ведь никаких прав человека, не входящего в число "своих", Запад не признает и никогда не признавал. Нельзя же этого забывать. В 1977 г. президент Картер официально сформулировал принцип, согласно которому "американцы не должны извиняться, испытывать угрызения совести и принимать на себя вину", поскольку они якобы всегда действуют, исходя из благих побуждений. Это — после войны во Вьетнаме, после оправдания лейтенанта Келли, который сжег мирную деревню (в американской зоне!) и уничтожил всех ее жителей. То есть США вывели себя из сферы совести, а значит, и к чужой совести взывать не могут. Мы вообще не должны принимать от них этот язык.

Вот парный случай, который стал важным экспериментом над массовым сознанием. В 1981 г. южнокорейский самолет рейса KAL-007 вошел в воздушное пространство СССР, углубился на 500 км и пересек его с севера на юг, активизировав всю систему ПВО. В конце концов, после многих предупреждений он был сбит. В СССР это вызвало тяжелое чувство — независимо от оценки действий военных. Трагедия есть трагедия. Но вот в 1988 г. военный корабль США "Винсенс", находившийся в Персидском заливе, среди бела дня сбил ракетой иранский самолет с 290 пассажирами на борту. Самолет только что поднялся в воздух и находился даже еще не в международном пространстве, а над иранскими территориальными водами. Ничьей границы он не нарушал и виден был прекрасно. Когда корабль "Винсенс" вернулся на базу в Калифорнии, огромная ликующая толпа встречала его со знаменами и воздушными шарами, духовой оркестр ВМФ играл на набережной марши, а с самого корабля из динамиков, включенных на полную мощность, неслась бравурная музыка. Стоящие на рейде военные корабли салютовали героям артиллерийскими залпами.

Н.Хомский, проводя структурный анализ обоих случаев, приводит выдержки из центральных американских газет, которые буквально внушили американцам объяснение, начисто снимающее у них чувство ответственности за жизнь 290 пассажиров. Читаешь эти статьи, и голова кругом идет. Самолет, оказывается, сбили из благих побуждений, и пассажиры "погибли не зря", ибо Иран, возможно, чуть-чуть одумается...

Вот другие случаи. В 1977 г. в центре Филадельфии разбомбили с вертолета дом, в котором обитала коммуна сектантов. Никто тогда не мог объяснить смысла этой акции — уничтожили женщин с детьми. Так же поступили с сектой Кореша в 1993 г. Да, сектанты мракобесы — заперлись на ферме и стали ждать конца света. Полиция открыла по ферме огонь и стала долбить стену танком. Я был в те дни в США и наблюдал это в прямом эфире. Начался пожар, и практически все обитатели фермы сгорели — было извлечено 82 обгоревших трупа. А суд оправдал 11 оставшихся в живых сектантов — состава преступления в их действиях не было найдено. На суде прослушивали записи криков из дома женщин и детей, которые умоляли не стрелять по ним. Повторяю, что из западной прессы можно набрать ворох таких случаев, и в них видна именно система.

Вот 1996 г., Бельгия — суд над десантниками, которые участвовали в 1993 г. в операции "Возвращение надежды" в Сомали. Как назло, они сфотографировались, поджаривая на костре сомалийского юношу, и эта фотография обошла весь мир. Они признались, что "шутили". Другие шутки ради мочились на трупы убитых сомалийцев или под дулом автомата заставляли мусульманина есть свинину. Прокурор потребовал наказания в виде 1 месяца ареста и штрафа в 300 долларов (на деле речь идет о нарушении статьи военного права, по которой предусмотрено наказание до 15 лет тюрьмы). Почему наш коммунист-правозащитник Миронов не напомнил этот случай Альваро Хилю Роблесу? Не хотел его огорчать?

Большую полемику породил приговор Европейского трибунала прав человека, вынесенный Великобритании в сентябре 1995 г. А дело мелкое — в 1998 г. в Гибралтаре агенты полиции застрелили на улице трех известных республиканцев из Северной Ирландии. Как сказано в приговоре, "без всякой необходимости". Они были безоружны, их никто не пытался арестовать — просто застрелили. По поводу приговора поднялся шум, рассерчали и Мейджор, и Тэтчер. И тогда были обнародованы документы. Оказалось, что в Ольстере без суда и следствия были застрелены около 400 безоружных, уже задержанных и находящихся в руках официальной власти республиканцев.

Война — трагедия. Война — аномалия, несовместимая с нормальной жизнью. Втянутые в нее люди в определенном смысле теряют на время человеческий облик. Но есть грань, за которую нельзя заходить, и приходится сурово наказывать даже своих, кто не удержался на этой грани. Но это можем и должны делать мы сами. Устраивать из этого спектакль, потакая заезжим шарлатанам, — подлость. Это же чувствует большинство наших людей. И не надо бы политикам радоваться, что они пока молчат.