Владислав Шурыгин ЗВЕЗДЫ ГЕНЕРАЛА КВАШНИНА

Владислав Шурыгин ЗВЕЗДЫ ГЕНЕРАЛА КВАШНИНА

Сегодня мы начинаем серию публикаций о наиболее известных и ярких людях современной России. Далеко не всех из них можно назвать нашими союзниками или друзьями. И характеристика многих из них не исчерпывается принадлежностью к какому-либо движению или партии, а зачастую вообще стоит вне этих определений. Оценку многим из них может дать только время. Но они живут в сегодняшней России, их усилиями она изменяется и двигается в следующее тысячелетие. И потому мы должны попытаться разглядеть их, понять, что движет ими, во имя чего они живут…

ФЕНОМЕН "ЭНГЭША"

…Когда русские "бэтээры" входили в Приштину, вся русская Россия ликовала! И хотя заходился заполошным воем почетный натовец Женя Киселев, хотя за спиной войск ивановский МИД уже истерично искал предлоги и способы немедленной остановки ввода войск, вся многомиллионная Россия ликовала, припав к телевизорам. В эти короткие часы русского триумфа мы вновь, как когда-то, почувствовали себя единой нацией, великим народом.

Потом, конечно, включились невидимые механизмы управления миром, на изуродованные растерянностью лица американских дипломатов вернулись целлулоидные "майкрософтские" улыбки. Вытащенные Россией из-под турецкого сапога, болгары в очередной раз предали свою спасительницу. Щелкнули каблуками перед НАТО мадьяры и запутавшиеся в своем происхождении румыны, запретив русским пролет через свое дырявое, как простынь в борделе, изгаженное натовским керосином небо. "Гусский" МИД, облобызав туфли Строуба Тэлбота, поклялся, что ни один русский солдат без разрешения НАТО в Косово не войдет. Блестяще начатая военная операция захлебнулась. Но еще долго у всех на устах звучали фамилии русских генералов: Ивашев, Заварзин, Квашнин…

Сегодня мы уже с полным правом можем говорить о новом политическом феномене русской истории — Российском Генеральном штабе.

Именно Российский Генеральный штаб сегодня является наиболее последовательным и принципиальным выразителем интересов той Великой России, идеал которой живет в каждом русском человеке. Я далек от его идеализации. И отлично понимаю, что деструктивные процессы всеобщего развала, деградации, конечно, не миновали и Генеральный штаб. Что сегодня престиж офицера ГШ, его официальный статус, уровень жизни низки, как никогда раньше, что ГШ покинули сотни великолепных профессионалов, что боронами "чисток" из него были вырваны и выкорчеваны очень многие принципиальные и преданные идее возрождения Великой России офицеры. Но, несмотря на все это, Генеральный штаб России продолжает оставаться наиболее патриотической и государственнической структурой современной власти.

Не сбылись мрачные прогнозы политологов относительно того, что стараниями реформаторов Генштаб России "реформируется" в "колониальное командование армии США". Хотя попытки "перестроить" нашу армию под американскую и "встроить" ее в "великий" северо-атлантический союз предпринимались достаточно регулярно. Чего стоили изыски "реформаторской группы" Кобца — Самойлова или военный раж мадам Старовойтовой, рвавшейся в кресло министра обороны?

Скажем честно, что частично в этом есть заслуга такой столь одиозной фигуры, как Павел Грачев. Не блещущий какими бы то ни было полководческими талантами, прыгнувший с должности командующего ВДВ в кресло министра обороны, друг, сват и родственник, наверное, большинства военных коррупционеров, Павел Сергеевич при этом в глубине души сохранил гонор советского офицера. И считал, перефразируя Суворова, что "советские американских — всегда бивали", а потому перестраивать свою армию под натовские стандарты категорически не желал. И за регулярными рюмками "чая" смог в этом убедить самого "верховного главнокомандующего".

К сожалению, итог полководческой деятельности министра Павла Грачева и "энгэша" Михаила Колесникова был более чем удручающим. Разваленная, полудеморализованная, оборванная, голодная и обворованная донельзя армия не смогла выиграть даже локальную чеченскую компанию. И после полуторалетнего кровавого топтания по горам и долинам Чечни была продана и вышвырнута оттуда еще одним "реформатором" в погонах Лебедем…

Сначала был снят с должности Грачев, а вскоре за ним отправился в отставку и Колесников. Не помогло даже верноподданническое участие в октябрьском расстреле парламента. "Главковерх" был не преклонен…

И в июне 1997 года на должность начальника Генерального штаба был назначен генерал-полковник Анатолий Квашнин…

Военная биография Анатолия Квашнина достаточно типична для офицера его поколения. Родился 15 августа 1946 года в городе Уфе. По окончании в 1969 году Курганского машиностроительного института, где прошел курс военной подготовки по специальности "военный инженер", призван на военную службу.

В 1976 году с отличием окончил Военную академию бронетанковых войск и был назначен начальником штаба — заместителем командира танкового полка. В 1978-1987гг. — командир танкового полка, начальник штаба — заместитель командира танковой дивизии, командир танковой дивизии.

После окончания в 1989 году с отличием Военной академии Генерального штаба Вооруженных Сил СССР — первый заместитель командующего армией, командующий армией.

С 1992 года — в Генеральном штабе Вооруженных Сил РФ: заместитель, первый заместитель начальника Главного оперативного управления. С февраля 1995 года — командующий войсками Северо-Кавказского военного округа.

Указом президента РФ от 19 июня 1997 года назначен начальником Генерального штаба Вооруженных Сил РФ — первым заместителем министра обороны РФ.

За сухими строчками биографической справки почти не виден живой человек, а ведь в биографии Анатолия Квашнина достаточно интересных и малоизвестных страниц…

Больше года назад в составе 201-й мотострелковой дивизии был расформирован и сокращен 401-й танковый полк. Интересен он тем, что именно в нем когда-то началась карьера Анатолия Квашнина. Живет в Душанбе до сих пор и его бывший командир полка. Помнят здесь и историю, с которой, собственно, и началась кадровая служба лейтенанта "двухгодичника" Квашнина. Лейтенант просил оставить его на кадровой службе, но решение принимать не торопились, так как и без "двухгодичника" офицерских кадров хватало.

Тип танков, которым был тогда оснащен полк, имел одну особенность. Прямо за сиденьем механика-водителя находился держатель одного из снарядов. И хотя на нем была надпись, запрещающая использовать снаряд в качестве ступени, механик водитель, надеясь на русский авось, именно в этом качестве снаряд и использовал. Прямо под снарядом находилось устройство для разогрева масла двигателя при запуске — обычная электроспираль под кожухом.

Снаряд он многократного "использования" в виде ступеньки постепенно расшатался и однажды просто вывалился из гильзы. Рассыпался порох. Экипаж, воспользовавшись тем, что никто этого не видел, быстро вернул снаряд на место. Гильзу обжали, порох смели и выкинули. И надо же было так случиться, что на ближайшей проверке один из проверяющих приказал вывести из бокса именно этот танк. При запуске порох, попавший под кожух нагревателя и не замеченный экипажем, вспыхнул. За несколько секунд танк превратился в ревущую топку. Экипаж выпрыгнул из горящего танка. Возникла угроза взрыва, а рядом другие танки…

И вот тогда в огонь бросился лейтенант Квашнин. Он сумел заглушить двигатель и погасить пожар. Тогда-то и задумались всерьез, что же делать дальше с этим лейтенантом? Танк — его. Разгильдяи — тоже его. Наказать? Но как ни крути — не растерялся, проявил храбрость, да к тому же еще и обгорел. …В общем, решили, что такие офицеры армии нужны. Знали бы в полку, кому тогда давали "путевку в жизнь"…

Потом еще не раз те, кто служил или знал Квашнина, будут отзываться о нем как о жестком и решительном человеке. Будут отмечать его цепкую память и на добро и на зло… Почти все единодушно будут утверждать, что Квашнин не тот человек, который может быть кем-нибудь "подмят" или "встроен" в свиту. При этом умеет строить отношения с теми, кто стоит выше его на служебной лестнице, корректен, спокоен.

В Генеральном штабе Квашнин не был новичком. Почти три года прослужил первым заместителем начальника ГОУ — главного оперативного управления. Одного из трех "китов" ГШ. Так что входить в должность ему практически не пришлось.

С приходом Квашнина на должность НГШ ситуация в нем начала неуловимо меняться. После почти семи лет застоя и безвременья начали проводиться учения. Сначала в отдельных округах, соединениях, флотах. А затем и в масштабе всех Вооруженных Сил, как, например, прошедшие недавно учения "Запад", в которых участвовали практически все округа и флоты.

В войсках также начались определенные процессы, которые хотя и с оговорками, но можно назвать реформированием армии. Был проведен переход на четырехвидовую структуру Вооруженных Сил, началось формирование военных округов нового типа, максимально приспособленных для местного театра военных действий.

Все более решительно российский Генштаб стал отстаивать и внешнеполитические интересы России. Россия перестала уныло плестись в натовском обозе. Впервые наши военные заговорили о самостоятельной роли и месте России в мировой политике. И бросок русских десантников на Приштину стал первой самостоятельной серьезной военно-политической акцией России за все нынешнее десятилетие…

Но почему именно Генштаб, почему именно Квашнин оказались в центре этой интриги? Почему именно русские военные сегодня по-настоящему отстаивают российские внутренние и внешнеполитические интересы, а не тот же МИД?

Ответ на этот вопрос кроется в структуре и глубинной сути Генерального штаба. Генштаб сегодня — это единственное государственное образование, которое включает в себя весь спектр государственных механизмов и инструментов — от собственной разведки и контрразведки до собственных аналитических, информационных и пропагандистских подразделений. При этом "вниз" Генштаб "замкнут" на миллионы людей, так или иначе связанных с армией. Это и собственно военные — полки, дивизии, армии, флоты. Это и ВПК, с его заводами, НПО, КБ, сотнями тысяч рабочих мест. Это и военная инфраструктура — городки, гарнизоны, объекты, аэродромы, порты, которые вживлены в ткань областей и республик. А значит, Генштаб взаимодействует с губернаторами, мэрами и президентами.

Через Генштаб, через армию проходит едва ли не самая крупная артерия жизни сегодняшней России. И, ощущая ее пульс, биение, генштабисты по неволе проникаются интересами и чаяниями миллионов людей, чьи судьбы связанны с армией, с обороной страны. Поэтому Генеральный штаб по сути своей РУССКИЙ, ГОСУДАРСТВЕННИЧЕСКИЙ институт. Он намертво скреплен с Россией, с ее народом, с ее бедами, болью, мечтами и планами.

И этим он отличается от того же МИДа — высокомерного, кастового, недоступного, абсолютно оторванного от жизни своей страны. Живущего по тайным законам протекций и фаворитизма, содрогающегося от тайных схваток за места в престижных посольствах и консульствах. Наполненный со времен скользко-голубого Козырева "друзьями западных демократий" и поклонниками "американского образа жизни". МИДа, который остался российским только по названию.

И там, где у русских генералов была возможность самостоятельно решать, что необходимо России, ее интересы были соблюдены, ее престиж сохранен, ее влияние упрочено.

За спиной, а очень часто и просто вопреки требованиям козыревского МИДа, Генштаб и Министерство обороны России отстаивали ее интересы. Русская военная помощь и поддержка помогли сохранить независимость Приднестровью и Абхазии, Южной Осетии и Таджикистану. Несложно представить, в составе какого государства была бы сегодняшняя Молдова, не являйся сегодня Приднестровье опорой русско-украинско-молдавской культуры. Где бы размещались сегодня натовские эскадрильи, если бы на глотке у Шеварднадзе не был затянут "абхазский узел"? Где бы бродили сегодня отряды талибов, не будь в Таджикистане русских полков?

Но почти во всех этих событиях Генштаб и Министерство обороны России предпочитали оставаться в тени. И лишь "приштинский бросок" впервые явно проявил роль и место российских военных в формировании российской внешней политики.

И здесь вновь уместно вернуться к фигуре начальника Генерального штаба.

Почему именно Анатолий Квашнин был назван главным разработчиком "приштинского броска"? Почему с его именем связывают большинство происходящих сегодня в армии изменений и реформирований. Чтобы понять это, надо вновь вернуться в недалекое прошлое.

ЧЕЧЕНСКИЙ ПОЛКОВОДЕЦ

Особой строкой в военной биографии Анатолия Квашнина стала Чечня. Пожалуй, ни с каким другим этапом его жизни не связанно столько историй, легенд, и домыслов, как с чеченской войной. Собственно говоря, именно эта война и сделала его имя по-настоящему известным.

В Чечню, а точнее в штаб группировки, расположенный тогда в Моздоке, генерал полковник Квашнин прибыл в середине декабря 1994 года. Обстановка на тот момент складывалась весьма драматичная. Войсковая группировка пятью колоннами вошла в Чечню и двигалась в сторону Грозного. Уже были очевидны грубые просчеты высшего военного руководства во главе с тогдашним министром обороны Павлом Грачевым как в оценке сил и средств противника, так и в количестве своих войск, привлеченных для выполнения операции. Силы противника были приуменьшены почти втрое, а численность российских войск была столь мала, что войсковые колонны дивизий и корпусов фактически увязли на чеченской территории. При этом за громкими названиями "корпусов" и "дивизий" скрывались на деле сборные отряды, не превышавшие и 20% от реальной штатной численности. Общая же численность всей группировки войск, вошедших в Чечню, едва достигала тринадцати тысяч человек. И это при том, что только в различного рода регулярных частях армии, МВД и МГБ Чечни "под ружьем" находилось более пятнадцати тысяч боевиков, а численность так называемых вооруженных "ополченцев" переваливала еще за пятнадцать тысяч…

Еще более плачевным было состояние боевого управления войсками. Тогдашний командующий войсками Северо-Кавказского военного округа генерал-полковник Алексей Митюхин (близкий родственник П. Грачева — их жены сестры) и его штаб от командования группировкой фактически устранились, высшее руководство Сухопутных войск также устранилось от управления войсками. В итоге командование группировкой было фактически брошено на усмотрение командования ВДВ и развернутой в Моздоке ставки министра обороны. Такой паралич боевого управления не мог не сказаться на обстановке в самой Чечне. Войска начали нести потери, сопротивление боевиков становилось все более организованным, а их действия все более наглыми.

Встал вопрос о немедленной смене руководства группировки.

Понятное дело, что на должность командующего увязшей в Чечне, несущей потери группировки — конкурса кандидатов не было. Известно, что от этой "чести" тогда отказались несколько весьма "авторитетных" в то время генералов из ближайшего окружения П. Грачева…

Поэтому отстранение Митюхина и назначение на эту должность тогдашнего первого заместителя начальника главного оперативного управления Анатолия Квашнина было воспринято многими не как возвышение, а скорее как ссылка с перспективой дальнейшей громкой отставки.

Но с первых дней своего назначения генерал-полковник Квашнин энергично взялся за работу. В короткий период им был сформирован дееспособный штаб, налажена работа центра боевого управления. Группировки войск были усилены пополнениями и свежими частями. Унылое марширование под вражеским огнем вдоль дорог сменилось ведением активных наступательных действий, поиском и уничтожением бандформирований. В период с 20 по 30 декабря 1994 года было разгромлено больше восьмидесяти отрядов и групп дудаевцев, в ходе боев они потеряли более пятисот человек убитыми и почти половину всей имеющейся боевой техники.

Конечно, было бы неправильным приписывать эти успехи одному только Анатолию Квашнину. Это был коллективный труд сотен офицеров войск и штабов, стремящихся каждый на своем месте сделать все для успеха русского оружия. Но и приуменьшать роль и значение Анатолия Квашнина было бы ошибкой. Именно он принял на себя всю тяжесть первого и самого тяжелого этапа чеченской драмы. Он, может быть, иногда излишне жестко и нетерпимо, но добился того, что механизм боевого управления войсками начал работать эффективно и слаженно. Именно Анатолий Квашнин ввел жесткий режим секретности в разработке и планировании операций и передвижений войск, которые до этого становились известны дудаевцам иногда раньше, чем войскам, которым они предназначались…

Наверное, самая драматическая страница его чеченской биографии — это штурм Грозного в новогоднюю ночь 1995 года, когда на его улицах в засадах и огневых мешках погибло почти полторы тысячи наших солдат и офицеров.

Какова степень вины Анатолия Квашнина в этой драме? Ведь до сих пор слышны голоса, обвиняющие его в "авторстве" этой непродуманной и авантюрной операции. Но так ли это?

Данные, имеющиеся в нашем распоряжении, позволяют сделать вывод о том, что еще до вечера 26 декабря никакой речи о штурме Грозного не велось и подобных планов не было ни у руководства Вооруженными Силами, ни у командования группировки войск. Наоборот, речь шла о том, что штурмовать Грозный не представляется возможным. Ставились задачи о завершении окружения Грозного и его блокаде, по выводу из него мирных жителей и постепенному вытеснению из него боевиков…

Откуда же возник план штурма? И что послужило причиной столь резкого изменения уже принятых решений?

Известно, что утром 26 декабря состоялся телефонный разговор между президентом России Б. Ельциным и президентом США Б. Клинтоном, в котором последний в достаточно резкой форме поставил вопрос о "затянутости" чеченского кризиса, о нарастании в США антирусских настроений и симпатий "чеченскому сопротивлению". Общий смысл сказанного сводился к тому, чтобы российское руководство как можно быстрее "закрыло" чеченский вопрос.

Можно лишь догадываться о степени влияния американского президента на российского, но в тот же день 26 декабря, на заседании совета безопасности было принято единогласное решение о введении войск в Грозный и о штурме важнейших его объектов. То есть ни Генеральный штаб, ни ГОУ, ни Министерство обороны инициаторами этого штурма не являлись. Решение это принимало высшее политическое руководство России. Поэтому миф о штурме как о неком "подарке" ко дню рождения П.Грачева является лишь неуклюжей попыткой спрятать истинных виновников этой трагедии.

Тем не менее федеральное командование начало подготовку к штурму Грозного. Возглавлял разработку этого плана лично Павел Грачев, вместе с ним его создавали министр МВД Ерин и директор ФСК Степашин, конечно, был привлечен и Анатолий Квашнин. И уже 29 декабря была проведена на картах отработка взаимодействия сил и средств, привлекаемых к операции. В этот же день войскам и был отдан приказ о штурме города 31 декабря. Письменно этот приказ не оформлялся, а документальным основанием для него служило решение командующего, оформленное на карте. Эта карта находилась лично у Анатолия Квашнина…

Несет ли генерал Квашнин ответственность за грозненскую драму? Безусловно. Так же, как генерал Рохлин, как генерал Бабичев, как десятки других генералов и офицеров, возглавлявших в ту ночь войска. Мне кажется, что до последнего дня жизни и Анатолий Квашнин, и тысячи других участников тех событий будут искать объяснение всему случившемуся, будут оценивать свои промахи и ошибки. И, наверное, это будет самый строгий суд…

Я думаю, что чеченская война стала горьким похмельем для генерала Квашнина. Именно на ней он увидел истинную глубину деградации и развала российских Вооруженных Сил. Вопиющую небоеспособность "бумажных" (существующих только на бумаге) дивизий, развал тылов и служб обеспечения, школярскую беспомощность штабов, предательство Москвы, шельмование и травлю средствами массовой информации…

Но это была война, и он не ней был командующим воюющим округом. А значит, без сантиментов и жалоб надо было в кратчайшие сроки сколачивать "партизанские отряды" сборных полков и бригад в боеготовые части. В условиях тотальной нищеты и безденежья обеспечивать войска продуктами, соляркой, боеприпасами, запчастями. А главное — ВОЕВАТЬ! Не давать ни дня роздыху бандам и отрядам дудаевцев. Гонять их по Чечне. Брать их твердыни и крепости, громить базы, давить. И все это под барские оклики из Москвы, под улюлюканье и вопли НТВ и им подобных, зная, что в любой момент может быть предан и подставлен, что любая его победа может быть перекуплена очередным "перемирием"…

Отдадим должное Анатолию Квашнину. К осени 1995 года из полуразваленного второразрядного округа новый командующий создал самый боеспособный округ, ядром которого стала вновь сформированная 58-я общевойсковая армия. Именно Квашнин заметил и поддержал полководческий талант таких генералов, как командарм Трошев, генералы Шаманов, Пуликовский, ставшие в последующем героями чеченской войны…

Поэтому последовавшее затем назначение генерал-полковника Анатолия Квашнина на должность начальника Генерального штаба Вооруженных Сил России не было ни для кого слишком уж большой неожиданностью…

"ЧЕЧЕНЦЫ" И "АФГАНЦЫ"

Период с конца 80-х и до середины 90-х в Российской армии уже как-то стало принято называть "афганским". Связанно это было прежде всего с приходом в высшие командные структуры офицеров-"афганцев". Напомню, что в конце 80-х движение ветеранов афганской войны было едва ли не самым влиятельным в политике. Большинство тогдашних политических партий считали за большую удачу перетащить "афганцев" на свою сторону, подкрепить себя их авторитетом. Именно тогда в политику пришли такие "афганцы", как Громов, Руцкой, Очиров, Аушев, Бабурин, и многие другие. В армии же "афганцы" прочно утвердились с приходом на должность министра обороны Павла Грачева — также в прошлом ветерана афганской войны. Казалось бы, именно теперь, получив все возможности для перестройки Вооруженных Сил и полный карт-бланш на это, "афганцы" покажут, на что способны и, наконец, оправдают надежды, которые с ними связывались.

Да не тут-то было… Именно на эти годы приходится самое страшное и дремучее время развала некогда самых могучих Вооруженных Сил. Разворовывалось, распродавалось имущество целых округов, полнокровные армии выдирались из живой плоти Вооруженных Сил и "дарились" новоявленным царькам и президентикам. Боевая учеба заглохла, полигоны распродавались под дачные кооперативы. Танковые дивизии ржавели в полях под открытым небом, а по всем просторам России как грибы росли бесчисленные дворцы всякого рода "командующих", "заместителей", "начальников" и прочих военных "шишек".

Не лучше обстояло дело и в политике. Теперь уже драматически карикатурными выглядят метания "афганца" Руцкого, умудрившегося побывать по нескольку раз и в "демократах", и в коммунистах. Другой "афганец" Аушев двинул в вожди "всея Ингушетии" и уже менее чем через год грозил своему бывшему другу "афганцу" Грачеву, что не пропустит "русские оккупационные войска" через свою территорию. Кстати, и генерал Дудаев тоже числился в "афганских" летчиках. Быстренько отказался от своей подписи под "Словом к народу" "афганец" Громов и вполне благополучно приземлился под теплое крылышко "афганца" Иосифа Кобзона, которому даже столь веротерпимые американцы отказались давать визу на въезд…

Как это ни горько признавать, но миф о том, что "афганцы" принесут России мир и процветание лопнул, как мыльный пузырь. "Афганцы" оказались несостоятельны. Причин тому много, но, пожалуй, основная в том, что за этим мифом в реальности никогда не было серьезной политической зрелости. Являясь, безусловно, храбрыми солдатами, большинство "афганцев" были весьма посредственными политиками, а уж идейная стойкость, идеологическая ориентации были вообще на зачаточном уровне. И это понятно. За "афганцами", стояло великое и могучее государство, которое требовало от них только одного — беспрекословного исполнения воинского долга, беря на себя всю морально-нравственную сторону этой войны. "Афганцы" на войне были вне политики. Когда же государство рухнуло, то вместе с ним была демонтирована и советская марксистская идеология. И большинство вчерашних соратников оказались растянутыми по различным идеологическим полюсам нового мира…

Но качественно иной была чеченская война. Армия, кинутая в кавказскую мясорубку, была практически с первого дня брошена своим государством на произвол судьбы и оказалась под мощнейшим психологическим прессом либеральных СМИ. Не была сформулирована идеология, отсутствовало морально-нравственное воспитание. Все это заставляло "чеченских" генералов самим заниматься и политикой и дипломатией и разработкой идеологических концепций. Качественное отличие "чеченцев" от "афганцев" и заключалось в том, что первые прошли на этой войне не только суровейшую военную школу, но и закалились нравственно, духовно и политически.

Именно поэтому многие из них, заняв после войны достаточно высокие посты, а сегодня в высшем военном руководстве уже целая плеяда "чеченцев" Квашнин, начальник ГРУ Корабельников, в строю генералы Трошев, Шаманов, Пуликовский — уже совсем по иному видят свою роль и задачу. Позволю предположить, что именно "чеченский синдром" предательства и поражения оказался главным двигателем военной реформы, проводимой сегодня "чеченцами". Таким был генерал Рохлин, таким является генерал Квашнин…

…Кстати, Квашнин не побоялся поздравить Льва Рохлина с днем рождением уже тогда, когда сам президент сказал, что с Рохлиным "надо кончать". Не побоялся он, и прийти на похороны генерала Рохлина, проститься с боевым соратником. А это то же характеризует Квашнина, как самостоятельного независимого человека….

При этом Квашнин категорически сторониться политики. Не раз и не два заявлял он о том, что является категорическим противником втягивания армии в политику. Многие из тех, кто, так или иначе, общались с Анатолием Квашниным, отмечали его безусловную лояльность власти, переходящую иногда в зашоренность. Но при этом без подобострастности и заискивания. Квашнин честолюбив, жесток, умеет брать на себя ответственность. Для себя он избрал, безусловно, выигрышный имидж "кавказского генерала" прошлого века тех, о которых словами Лермонтова говорили "Слуга царю, отец солдатам!". Своим авторитетом он не случайно избрал покорителя Кавказа генерала Ермолова. Говорят, что, подражая ему, он у себя в кабинете по вечерам расстилал на полу карту Чечни и ходил по ней в мягких шерстяных носках… Но эта история уже видимо из области солдатских легенд.

Квашнин генерал новой формации. И, хотя его становление и карьерный рост, как и у большинства нынешних генералов, пришлось на советское время, все же формирование Квашнина как военачальника состоялось именно на чеченской войне. Ее неудачи, просчеты, драма и величие стали той самой инициацией, которая сделала Квашнина Квашниным. И в этом секрет энергетики "энгэша", объяснение его стремления к подлинному, а не бумажному реформированию армии. Обоженный чеченской войной Квашнин как генерал, военачальник больше не желает повторения этой драмы. И потому не на словах, а на деле стремиться провести военную реформу. Ему как никому другому понятны и видны нынешние и грядущие угрозы России, все туже затягивающаяся вокруг нее петля. Квашнин, как и большинство "чеченцев" на своем опыте понял что означает "бумажная" армия, "секвестрированная" оборона и чем за все это потом приходится платить. Время "ворующих романтиков в лампасах" прошло. Наступает жестокое похмелье. Россия выбрасывается из Европы, изолируется, загоняется в резервацию.

Осознание всего этого и заставляет Генеральный Штаб действовать, бороться, готовиться. Генеральный Штаб не желает мириться с отводимым России местом сырьевой колонии Запада, третьесортной страны. Генеральный Штаб борется за будущее России. И его начальник как, безусловно, честолюбивый человек желает быть "энгэша" великой армии великой страны. Поэтому генерал Квашнин не боится принимать решения, которые встают поперек горла НАТО, МИДу, Олбрайт и олигархам. И в этом сила и величие Квашнина.

Сегодняшняя история России делается далеко не ангелами и не в белых перчатках. Но можно очень многое простить человеку, если его труд, его усилия идут на пользу России. Такими были Потемкин и Орловы, Меньшиков и Румянцев, Столыпин и Ермолов. Великие и ничтожные они были любимы и гонимы. И только история воздала им по заслугам.

Думает ли о вечности, о своем следе в истории генерал Анатолий Квашнин? Наверное, почти наверняка… И может быть именно по этому его звезда еще далека от своего зенита. Каким он будет? Кем останется он для России? Во многом это зависит он него самого, его время еще впереди…

На снимке: Они взяли Бамут! Генерал Квашнин (в центре) на водружении штурмового знамени над крепостью Бамут. На переднем плане: генералы Трошев, Овчинников, Квашнин, Шаманов с бойцами и штурмовым знаменем.

Фото В.ПРОХАНОВА