Состав души

Состав души

Состав души

КНИЖНЫЙ  

  РЯД

Александр Файн. Среди людей .  - М.: Вест-Консалтинг, 2012. - 456 с. - 1000 экз.

Александр Файн очень точно назвал свою книгу - "Среди людей". В ней отражён богатейший и очень непростой опыт автора, вместивший в себя и "золотую" юность столичного паренька, увлекающегося спортом и девочками, и горькие познания жителя Колымы, открывшего законы сталинского ГУЛАГа, а позже - и жестокие законы российского бизнеса времён нашего дикого капитализма.

Возьму на себя смелость утверждать, что сборник Александра Файна - на ниве современной отечественной словесности, обильно поросшей сорняками скороспелых псевдолитературных поделок (ныне в "писатели" выбились всевозможные "звёзды" гламура и поставщики непритязательного детективного чтива), выглядит особняком, ибо он  - явление подлинной литературы.

И в этом плане автору - как человеку, осмысливающему и изображающему действительность, - можно сказать немало добрых и похвальных слов.

Александр Файн от природы наделён тем даром наблюдательности, который позволяет ему в круговерти и сумятице общественных явлений, человеческих образов и бытовых событий выделить главное, характерное и донести его до читателя через точную фразу и запоминающуюся художественную деталь. "Если бы не родимое пятно на правой щеке Дода, я бы долго высматривал его в толпе перед кладбищенскими воротами. Опираясь обеими руками на палку, стоял он. Тёмные очки, во рту трубка, на голове несуразная панамка. Мы обнялись. Палка шумно упала. Я чувствовал худое и вялое тело, вздрагивавшее от всхлипываний[?]" (рассказ "Часы идут[?]").

"Вспомнилось, как вечерами появлялся Леонид Семёнович Фрумкин (ухажёр матери героя. - Э.П.). Роскошный мужчина, директор обувной фабрики, захаживал к ним в полуподвал. От него пахло дорогим одеколоном, он снимал очки в золотой оправе, клал их на стол и рассказывал о новых фильмах и спектаклях. Потом просил Кольку сбегать в знаменитую арбатскую "Диету"[?] Однажды он послал Кольку в гастроном[?] Когда Колька вернулся, Леонида Семёновича не было. Рядом с кроватью стоял чемодан. В нём было десять пар модельных женских туфель, пошитых на заказ. Спустя много лет сестра сказала, что Леонид Семёнович приходил свататься. Мама так ни разу и не надела подаренные туфли" (повесть "Прости, моё красно солнышко").

Александр Файн - мастер тонкого психологического рисунка. Человеческие характеры и их взаимодействие у него всегда убедительны. Особенно если это касается взаимоотношений мужчины и женщины. Любовь на страницах его сочинений предстаёт и как плотское единение истосковавшихся тел, и как эротическая любовь-завоевание, и, наконец, как последнее пристанище измученной жизнью души[?] Ибо "Бог есть любовь".

Заслугой автора я считаю и то, что в его произведениях запечатлён неповторимый "бег времени", события проистекают на конкретном социально-историческом фоне; более того - этот "фон" во многом формирует и специфику этих событий, и образы персонажей.

Даже совсем неискушённый читатель, имеющий смутное представление о том, как жила наша страна начиная с послевоенных десятилетий и как живёт в начале века двадцать первого, прочтя книгу Александра Файна, откроет для себя немало правдивых и горьких страниц новейшей отечественной истории. Быть летописцем своего времени - разве это не достойнейшая миссия писателя? Отмечу при этом, что Александр Файн - летописец высоконравственный: сколь трагичны ни были бы описываемые им события, страницы его произведений излучают эманацию добра и сострадания к "униженным и оскорблённым"; автор (в отличие от некоторых признанных "культовыми" современных сочинителей) никогда не идёт на поводу невзыскательного читателя, завлекая его сценами насилия и грубой эротики. Профессия писателя (если можно назвать это профессией) - явление едва ли не метафизическое: знание уже хорошо изученных за историю человечества законов поэзии, прозы и драматургии ещё не делает "знатока" писателем. (Отсюда парадокс: "на писателя" можно учить, но нельзя выучить!)

Истинным писателем делает его то, что я называю составом души, души, которая до сих пор является величайшей загадкой человечества. Лишь она, способная к любви и состраданию, открывает нам дверь в святая святых - творчество.

Не будем сокрушаться, что Александр Файн несколько запоздало пришёл в литературу: всякое древо имеет свои сроки цветения и созревания плодов. Важно, что он явился пред нами зрелым и взыскательным художником слова.

Его книга - своеобразный творческий итог этого созревания. Хочется верить, промежуточный.

Эдуард ПРОСЕЦКИЙ