“ЗАПРЕЩЕННЫЕ БАРАБАНЩИКИ”: МЫ — БОМБА ЗАМЕДЛЕННОГО ДЕЙСТВИЯ

“ЗАПРЕЩЕННЫЕ БАРАБАНЩИКИ”: МЫ — БОМБА ЗАМЕДЛЕННОГО ДЕЙСТВИЯ

Группа “Запрещенные барабанщики” ворвалась на первые места хит-парадов и ротаций, вмиг стала очень популярной. Как мы и подозревали, они оказались на 100% нашими. Но во всех интервью, несмотря на их радикальные заявления, пишут одно и то же. Чтобы прорвать эту своеобразную блокаду, с нами согласился побеседовать лидер, идеолог и автор текстов проекта Иван Трофимов.

КОРРЕСПОНДЕНТЫ. Для начала интересная история появления “Запрещенных барабанщиков”.

Иван ТРОФИМОВ. В середине 90-х в Ростове параллельно существовали “Че Дэнс”, участником которого был я вместе с Олегом Гапоновым, экс-лидером “Зазеркалья”, и оркестр барабанщиков под руководством Виктора Пивторыпавло, который, будучи преподавателем Ростовской консерватории по классу ударных, создал из своих учеников такой необычный ансамбль. Отправляясь в Москву на фестиваль “Стиль консервативной революции”, на котором нам, к слову, так и не удалось выступить, мы попросили Пивторыпавло стать нашим барабанщиком. И по дороге обратно пришла идея объединить “Че Дэнс” и оркестр. Мы сделали совместную программу и просуществовали около года. Было 2 концерта в Москве и 4-5 в Ростове, пара эфиров на местном телевидении.

Затем у нас возникли разногласия с Гапоновым относительно дальнейших творческих путей, и ансамбль фактически распался. На тот момент у меня с Олегом был еще один проект — “Атомный самолет будущего” с музыкой а-ля “Prodigy”. Сейчас Гапонов занимается тем, что реанимирует проект на новом уровне. Записывает песни в стиле “Hi-Fi”, но национал-ревоюционного содержания. Я думаю, что мы совместно с ним еще что-нибудь сделаем.

Ансамбль же два года не репетировал, у нас не было базы и инструментов. Только когда клип стал крутиться на MTV, мы нашли продюсеров, вложивших в нас нормальные деньги, и коллектив, с апреля нынешнего года получивший название “Запрещенные барабанщики”, зажил новой жизнью.

Корр. Ходят слухи, что на попадание в ротацию MTV клипа “Убили негра” оказал влияние А.Троицкий.

И.Т. Клип целый год пролежал на полке, причем мы увидели его за 2 дня до эфира, MTV взяло его в свою программу 1 апреля в рамках какой-то дурацкой акции и попросило москвичей откликнуться — ставить в ротацию или нет. 80% жителей Москвы ответили отрицательно. А через неделю MTVишники повторили акцию по городам России, не включая Москву, — там 90% откликнулось максимально положительно. На MTV долго думали, что делать, тут и вмешался Троицкий, которому клип понравился. Хотя никто его о помощи не просил и 3 тысячи лет не попросил бы.

Корр. Можно ли сказать, что “Запрещенные барабанщики” — экстремальная музыка?

И.Т. Нет. Мы экстремисты по своим политическим убеждениям, по своим эстетическим концепциям, но музыкально мы находимся в рамках очень старого мейнстрима — музыки 50-60-х гг. Экстремальную музыку сейчас рекламируют люди, пропагандирующие так называемый здоровый образ жизни, а группе это понятие категорически не нравится. Что такое здоровый образ жизни? Это Микки Маус, Кока-Кола, Дирол и выплеск адреналина в никуда. Вместо того, чтобы брать булыжники и идти громить — молодежь слушает эту тупую экстремальную музыку, кувыркается на роликовых коньках и скейтах и пьет Кока-Колу. Полная чушь...

Корр. Как бы ты охарактеризовал собственные взгляды?

И.Т. Как апокалиптический социализм. Так или иначе, впереди конец света. В этой связи непонятно — то ли его приближать, то ли всячески отдалять. На мой взгляд, все само собой образуется, тем не менее надо не быть бездеятельными. Мы пытаемся расковыривать язвы современного искусства, как учил мой любимый герой Хулио Хуренито из романа И. Эренбурга. Подавать себя как продукт шоу-бизнеса с целью его разложения. Изначально мы рассчитывали сделать альтернативную, радикальную программу, которая била бы по всем фронтам, но которая была бы внутри шоу-бизнеса. Бить врага его же оружием, стать бомбой замедленного действия. Ведь под клюквенным соусом старорусского шутовства мы говорим в песнях о серьезных вещах — о распаде буржуазной семьи, о гибельности современной цивилизации и т. д. И если хотя бы 100 человек из наших слушателей задумаются о судьбе Родины, задумаются о чувстве социальной справедливости — наша миссия будет выполнена. Через песни гораздо легче этого добиться, чем через газетные статьи. Кино — слишком дорого, ТВ и радио — практически недоступно. Хотя в 1996 году во время президентских выборов я на “Русском Радио” в Ростове откровенно агитировал за Зюганова — по нескольку часов в день зачитывал листовки КПРФ и пр. Но это единичный случай, и, возможно, многими он рассматривался как игра.

Корр. Есть ощущение, что все происходящее вокруг группы не совсем то, что вы ожидали. Все эти интервью “МК” и прочее.

И.Т. Да, мы хотели другого. Но мы понимаем, что все только началось. Это первый этап. Люди хотят о нас что-то узнать — и сначала узнают хорошее, а через некоторое время узнают что-то “плохое”. И с теми, кто поймет, что “плохое” и является их спасением, — мы будем работать. У нас сейчас очень широкая аудитория. Мы будем стремиться сузить ее в 3-4 раза — останутся те, кто будет нам верить и разделять наши убеждения, которые, может быть, хаотичны и не сложены в систему (хотя это неплохо, так как сейчас система проигрывает). Эти люди станут активными участниками национально-освободительной борьбы.

Мой идеал — национально ориентированные левые. Во многом в традиции Латинской Америки. Сейчас революционная романтика — Че Гевара, “Тупак Амару”, к сожалению, выродилась, превратилась в товар, но свое дело все равно делает. Она будоражит юные сердца, и это замечательно.

Корр. Вполне логично было поинтересоваться отношением группы к неграм. Проводишь ли ты какое-то разграничение между автохтонными африканцами и неграми, живущими в мегаполисах?

И.Т. Лично я очень хорошо отношусь к африканцам и считаю, что у нас с ними гораздо больше общего, чем с белыми американцами или западными немцами. Одна из тайных миссий песни “Убили негра” — спровоцировать негритянскую общину, даже тех, кто учится у нас в институтах, на какие-то действия не в защиту своей способности играть в баскетбол или танцевать хип-хоп, а на то, чтобы вспомнить, что были такие люди, как Малькольм Х, Франц Фанон, лидер Алжирской революции, мартиникский негр, приехавший помогать арабам в национально-освободительной борьбе против французов, Хайле Селассие, сражавшийся с оружием в руках против итальянцев в Эфиопии. Я все свое детство интересовался национально-освободительной борьбой стран третьего мира и ко всем этим людям отношусь с очень большим уважением. А вот к Мартину Лютеру Кингу я никак не отношусь. Он проповедовал ложный путь, заведший черных в эти дебри: свои киноактеры, свои структуры, своя доля в бизнесе — это мерзко и пошло, все это служаки современной цивилизации. Вот таких негров надо мочить, им надо доказывать, что они самые настоящие ниггеры. А есть люди, пытающиеся возродить традиции или защитить их от тлетворного влияния Запада. Фарахан, “Нация ислама” — наши люди. В белых американцев я не верю. Милиция и прочие, на мой взгляд, явление того же порядка, что и направляемые сейчас Лужковым и провоцируемые СМИ кавказские погромы. Это все — элементы спектакля. Я хотел бы видеть Америку с черным президентом во главе, с огромным количеством китайцев и индейцев. Россию, правда, такой я бы видеть не хотел. У нас иная культурная ситуация. Однако, в отличие от традиционных патриотов, я не вижу ничего плохого в притоке свежей крови. Тут я разделяю позицию Хлебникова, Леонтьева. Хлебников говорил, что нам необходима свежая кровь, потому что иначе мы выродимся. Посмотрите на какую-нибудь Норвегию, где живут светловолосые, голубоглазые двухметровые дебилы. Сейчас этот нордический идеал можно рассматривать как одну из последних ступеней к полной деградации.

Корр. Иван, а как ты относишься к одной из любимых тем нашего шоу-бизнеса — защите авторских прав?

И.Т. Все разговоры о том, что “обворованные пиратами” музыканты мало получают — ерунда. И потом, почему музыканты должны получать больше других, у нас, что врачи, рабочие много зарабатывают? Мы, например, ни копейки за альбом не получили и не жалуемся. Авторские права — буржуазная выдумка. Если бы человек, изобретший колесо в свое время, его запатентовал — неизвестно, как бы повернулось история человечества...

Корр. Есть ли симпатичные тебе явления в поп- и рок-культуре России и на Западе?

И.Т. “Аукцыон” — по своей сути, провокационной идее, по гениальным текстам. Но мне не нравится, что они ратуют по большому счету за либеральные ценности — я эти ценности не признаю. Петр Мамонов нравится, как точный образ русского доходяги с помойки. Очень интересен образный ряд в текстах. Однако плохо, что это никуда его не привело. Из молодых команд наиболее интересны “Маркшейдер кунст” и “Залив кита”. Хотелось бы сделать то, что сделал Челентано. Он несколько лет ходил под продюсерами, пока не заработал достаточно денег, чтобы организовать свою фирму “Клан”, которая занимается очень интересными вещами. Мы хотели бы создать свой лейбл, который занимался бы радикальной музыкой с целью раскручивать ее на серьезном уровне. Хотя многие радикальные имена меня совершенно не интересуют. Мне “Песняры” гораздо милей и дороже. Вот где настоящая красота...

На Западе же все очень рафинировано. “Мэрилин Мэнсон”, “Rammstein” — по-моему, продукты шоу-бизнеса. Я им не верю: их творчество — попытка пощекотать нервы буржуа в духе анархических терактов начала века, про которые Плеханов замечательно сказал, что анархизм превращается в буржуазный спорт. В творчестве этих групп нет настоящего беспокойства. “Лайбах” интересен своей неоднозначностью, но больше трех композиций подряд я прослушать не могу. Адриано Челентано — вот идол. У нас в печати его неоднократно обвиняли в сначала в ультраправых, потом в ультралевых взглядах. Он — такой коричнево-зеленый борец за экологию с сильными экивоками в сторону социальной справедливости.

Еще Виктор Хара, ManoNegro — испанцы из Парижа, члены Ситуационистского интернационала. Интересны французские группы, такие, как, “Пигаль”, у себя на родине противостоящие американской культурной экспансии.

Корр. Иван, не боишься ли ты, что “Запрещенные барабанщики” станут для широкой публики группой одной песни, как “Shoching blue” — “Шизгара”?..

И.Т. Сейчас песни долго не живут — ровно столько, сколько крутятся по радио. Мы согласны на песни-однодневки. У нас был отличный хит про Черномырдина, который никогда не пойдет воевать. Он исполнялся тогда, когда он был у власти — не успели мы его записать, как Черномырдина сняли. И потом всякий, кто купил наш альбом (а таких более 50 тысяч) на CD и кассетах, знает, что “Убили негра” далеко не самая лучшая песня, не самая яркая. “Куба”, например, гораздо лучше.

Корр. И наконец, что собираетесь делать в ближайшее время?

И.Т. Готов материал для второго альбома. Осталось выбрать 10-12 лучших песен. Скоро мы его представим публике, после чего сядем в студию на 3-4 месяца его записывать, и в январе-феврале будущего года он выйдет. Также идет работа над несколькими параллельными проектами. Один из них будет называться “Красная армия Японии”. Стиль — мешанина музыки 50-60-х гг. с самыми современными веяниями в области электроники плюс жесткие тексты.

И наконец, скоро выходит клип “Модная любовь”. Попсово-развлекательный материал в ироничной форме, рассказывающий о том, как тяжело людям, от которых девушки уходят к другим девушкам. Будет ратовать за традиционные ценности не в американском понимании, но в нашем — сила духа, некая старая сентиментальность...

Беседовали Олег ПУЛЕМЕТОВ, Андрей СМИРНОВ