Спустя жизнь

Спустя жизнь

Театральная площадь

Спустя жизнь

РАМПА

Спектакль «Праздник одиночества (Пиросмани)» по пьесе Вадима Коростылёва, поставленный Зурабом Нанобашвили на Малой сцене Вологодского драматического театра, – это версия последнего дня жизни Нико Пиросмани на земле.

Наверное, это правильно, что спектакль об одной человеческой жизни имеет трёх авторов: драматурга, написавшего потрясающе глубокий, живой текст, режиссёра, придумавшего образ и воплотившего его в декорациях, костюмах, мизансценах, и артиста, оживившего текст и образ.

Пьеса Коростылёва – предмет особого разговора. «Праздник одиночества» входит в цикл из семи пьес, каждая из которых посвящена не просто конкретному историческому лицу, но, по словам драматурга, «человеку эпохального мышления и нравственной чуткости». В творчестве Коростылёва трагическая судьба грузинского художника Нико Пиросманашвили стоит в одном ряду с драмой декабристов, героизмом польского педагога Януша Корчака, роковым столкновением власти и гения в судьбе Пушкина.

Вся пьеса о Пиросмани пронизана поэзией. Ритмичные, короткие строки верлибра нагнетают эмоциональное напряжение, разрешающееся в сухих прозаических отрывках. Лексические повторы, аллегории, притчевость монологов придают языку и стилю текста Коростылёва особую, народную певучесть и поэтичность. В спектакле текст пьесы подкреплён грузинскими многоголосными песнопениями и бархатными, волнующими звуками дудука. Благодаря такому сочетанию речи и музыки в пространстве Малой сцены создаётся неповторимая, своеобразная атмосфера, которую можно было бы назвать «намоленностью».

Зураб Нанобашвили уже однажды обращался к тексту Коростылёва. В 2000 году, будучи главным режиссёром Ивановского драматического театра, Нанобашвили создал интересный, по-юношески максималистский спектакль. Тема одиночества художника, мессианства, бесконечности свободы не оставляет режиссёра. Сегодня это уже зрелые размышления состоявшегося человека, который всё так же мучительно не уверен в избранном пути, всё так же трепетно взирает на свои произведения и всё так же ищет дорогу свободного творчества.

Сценография спектакля вполне конкретна: лестница, тёмный угол с тощим матрацем, пол, закапанный краской, холсты, вернее клеёнки, словно разноцветные окна в другой мир… Одним из героев этого спектакля становится тишина. Она таится вверху на лестнице, прислушивается в глубокой темноте углов, мерцает где-то позади нарисованного огромного грустноглазого жирафа. Ещё один вполне зримый, но бестелесный герой – цвет. Играя в радужных пятнах деревянного настила, разгоняя темноту красным шаром девочки, алой рубахой рыбака, красным платьем любительницы пива с картин Пиросмани, он растворяется в чёрной одежде героев спектакля. Лишь Нико и Ия одеты в белое, да русский художник вдруг резанёт по глазам красной рубахой.

Главную роль исполнил Леонид Рудой, соединив в образе грузинского художника мученические черты всех, отмеченных Божьим даром. Кто ты? А не бездарен ли ты? В спектакле на эти вопросы приходят ответить герои картин Пиросмани, осуждающие, бранящиеся, отчаянно спорящие со своим автором. Первым является зажиточный крестьянин Григол (Олег Емельянов) и возмущается тем, как Нико нарисовал его сад, где черешня размером с дом, где вместо яблок одна кожура… Вслед за Григолом приходит актриса Маргарита (Наталья Брусенская), оскорблённая тем, что художник написал её в уродливых голландских чулках, с толстыми ногами, с непокрытыми плечами. «Ты меня разлюбил, Нико?» – спрашивает Маргарита. Художник напоминает ей о розах, которыми он когда-то позвал её. Но Маргарита остаётся равнодушной и холодной, вата аплодисментов заложила ей уши. Появляются три князя (Александр Чупин, Дмитрий Бычков, Дмитрий Мельников), готовые драться с «негостеприимным» Нико, который изобразил так мало еды на их княжеском пиру.

Бесконечно проваливаясь из одного сна в другой, Нико вновь и вновь оказывается лицом к лицу с безжалостными, рассерженными героями, которые заставляют художника сомневаться, трепетать, прятаться.

Очередной сон во сне прерывает крик и тычки дворника (Андрей Светоносов) – дескать, нечего спать на скамейке! Он тоже зол на художника – зачем вместо метлы дал ему в руки палку? На смену дворнику приходит рыбак в красной рубахе (Виталий Полозов), который недоволен тем, что распугивает рыбу своим ярким одеянием. Да и что за рыба в руках рыбака?! «Ты не рыбу, ты месяц нарисовал!»

Воплощённые через героев картин смертные грехи – сребролюбие, чревоугодие, тщеславие, гордыня, гнев – окружают Нико и заставляют впадать в уныние. Но иногда тот, кто управляет дорогами сновидца, дарует измученной душе художника передышку, и тогда появляется Ия (Наталия Абашидзе) – то ли сон, то ли реальность. Это она работала в саду Григола, или пасла лошадь у замка, или пряталась за юбками актрисы Маргариты – Ия в каждой картине Пиросмани, но её там нет… Кто она? Забытая возлюбленная? Муза? Душа? Просто почему-то щемит сердце, когда ласковые руки Ии успокаивают и убаюкивают усталого художника, когда она медленно и горько шепчет свою колыбельную: «Спи, богатый человек, Нико Пиросманашвили! Спи, дорогой, ты всю жизнь собирал это богатство. Наверное, устал? А?..»

Лишь однажды хороший гость навестил Нико – это русский художник, нарисовавший красного коня. А у Нико – рыбак в красной рубахе! Они должны понять друг друга! Пируя за нарисованным богатым столом, русский художник (Владимир Таныгин) рассказывает Нико о выставке, на которой холст с купанием красного коня рекомендовали закрыть серым… В сон художника врываются беспардонные критики, холёные, равнодушные, оценивающие произведение искусства всего двумя непонятными словами, но полные ощущения собственной значимости. Что значат их нелепые выкрики «Рмпсально! Пертикалентно!», когда прямо сейчас, на глазах восхищённого Нико, красный конь входит в реку и воды Куры становятся красными, как от рассвета, и рубаха рыбака отражает Куру! Волшебным образом соединились картины двух непохожих и таких близких по духу художников, как слились в образе Нико судьбы всех творцов.

В спектакле Зураба Нанобашвили есть персонаж, отсутствующий в тексте пьесы. Нет, это не результат фантазии режиссёра – фразы некоторых персонажей вложены в уста нового придуманного героя – Ангела (Николай Акулов). Он начинает спектакль с почти молитвенного ритуала, он же завершает действие, унося на руках тело Пиросмани вверх по лестнице в тишину.

Пора прощаться, Нико. Ангел пришёл, чтобы забрать тебя. Чтобы ты, великий нищий человек, снова начал жить спустя свою жизнь.

Екатерина АНОХИНА

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии: