Вечное сияние чистой страсти

Вечное сияние чистой страсти

Анастасия Белокурова

31 июля 2014 0

Культура

"Белый ягель" (Россия, 2014, режиссёр - Владимир Тумаев, в ролях - Евгений Сангаджиев, Ирина Михайлова, Пётр Баснаев, Ефим Степанов, Матрена Корнилова, Галина Тихонова, Долдин Тангатова, Сэсэг Хапсасова, Жаргал Лодоев, Ногон Шумаров, Сергей Удовик, Эржена Буянтуева, Надежда Сэротетто)

Где-то за Салехардом, в ненецком краю, жизнь замерла, как мушка в янтаре. Северная страна самим холодом как бы консервирует своих жителей, и даже наличие немыслимых в промёрзшей тундре гаджетов не сказывается на быте местного населения, чей путь - вечное кочевье. В типичном для этих мест становище мы встречаем главного героя, ненца Алешу (Евгений Санганджиев) - молодого парня, умудрившегося съездить в большие города, но вернувшегося обратно, несмотря ни на какие соблазны. Как пела когда-то легендарная группа "Сазоновская Прорва": "Ханта хочет в свой яранга, там я будет водка выпить". Вообще, оленеводы - крайне замкнутый и своеобразный народ. Привыкшие жить сугубо по своим правилам и законам, они пытаются сохранить язык и традиции: цивилизация для них - морок, сон, пусть и влекущий к прекрасному и неведомому. Они вынуждены - согласно российским законам - отправлять своих детей в школы на Большую Землю, немногие из них потом стремятся домой.

Но вернувшийся Алеша, он не такой как все. Парень всё ещё верит, что его любимая - девушка, которую он знал ещё в детстве - вернётся обратно. Поэтому Алёша предпочитает общество оленей женскому полу, ждёт ветра перемен и наотрез отказывается от бракосочетания. Мама главного героя, обеспокоенная тем, что такой здоровый парниша мается без дела, быстро находит ему вполне привлекательную невесту и ставит строптивого сына перед фактом его женитьбы. Но Алёша отказывается выполнять супружеские обязанности. Затем страшный волк грызёт маму уехавшей любимой, и этот факт вынуждает девушку вернуться домой. Грани любовного треугольника между Алёшей, его проникновенной женой и безнадёжно городской и равнодушной возлюбленной заостряются, как неизбежный нож над горлом оленя.

Созданный по кальке типичного этнографического кино, где туземцы наряжены в одежду красивую и живописную, словно прилетевшую на ненецкую землю с новейшего показа мод, "Белый ягель" тем не менее оказывается куда глубже традиционной мелодрамы, спекулирующей на местном колорите. Явно заточенный не на отечественную зрительскую аудиторию, фильм предлагает зрителю погрузиться в малознакомый нам мир самобытной культуры, практически сохранившей себя с дохристианских времён.

Тот факт, что фильм чудом успел попасть в конкурсную программу ММКФ - он был окончательно смонтирован лишь в последний момент - не может не подкупать. Сомнительное удовольствие взирать на быт оленеводов было полностью компенсировано яркой драматургической историей, следить за нюансами которой нескончаемо интересно. Вплоть до феерического финала - Кустурица о таком мог бы только мечтать.

Несмотря на некий общий творческий почерк, режиссёр Тумаев совершил подлинный подвиг. В отличие от съёмочной атмосферы своего балканского коллеги, условия работы в ненецком округе, где сами банальные погодные условия работают на каждодневное преодоление себя, были воистину нечеловечески сложными. И в этом ключе даже необходимые павильонные съёмки кажутся не компромиссом, а вполне концептуальной идеей. Свидание бывших влюблённых на вышке, одиноко торчащей в ледяной пустыне нелепым символом цивилизации широкоглазых - только там ловит связь мобильник - одна из самых нежных и безжалостных сцен в этой картине.

Но если отвлечься от любовной линии, "Белый ягель" успевает продемонстрировать зрителю целый ряд социальных проблем, связанных с отдалёнными регионами нашей многострадальной страны. И повальный алкоголизм, свойственный малым народам. И социальное неравенство. И конфликт как между отцами и детьми, так и между вековыми традициями и внедрённым в неокрепшие умы городским капитализмом, свойственной ему жаждой стяжательства. Напрочь лишённый постмодернизма, "Белый ягель" балансирует где-то между мирами Лотяну и Данелии, выстраивая свою вполне советскую концепцию в ключе современного этнического визуального пиршества.

Конфликт цивилизаций - один из главных стимулов искусства на все времена. Но всегда приятно, когда авторы предпочитают поэтическое решение данного вопроса всем другим проявлениям творческого бытия. Фильм снят по мотивам произведений корневой ненецкой писательницы Анны Неркаги, поэтому усомниться в достоверности изложенного материала не приходится. Родившаяся в реальном чуме, впитавшая в себя весь спектр плюсов и минусов данного бытия, эта женщина уже заслужила ёмкое, хоть не совсем располагающее к расслаблению звание "больной совести Тундры". Вопрос в том, что это нервное сострадание не может не касаться всей России в целом. Страны, которой по большому счёту было всегда наплевать на проблемы ненецкого округа. Многие зрители на фестивале и вовсе считали, что речь в фильме идёт лишь об эвенках, чукчах и прочем сибирском этносе. И эта географическая имперская безграмотность может легко обломать зубы о ледяные торосы "Белого ягеля". Но в то же время расставить необходимые акценты в понимании наших окраин, где течёт совершенно иная жизнь. И музыка её - отнюдь не одинокий варган, иллюстрирующий вечный переход оленей в поисках пищи. Приз зрительских симпатий на ММКФ - тому прямой, бьющий однозначно под дых, неотвратимый пример.