Евгений Ростиков ПОСЛЕДНИЙ РУБЕЖ

Евгений Ростиков ПОСЛЕДНИЙ РУБЕЖ

Евгений РОСТИКОВ,

собственный корреспондент “Завтра” в Белоруссии

ДЛЯ СПРАВКИ

К моменту развала Советского Союза Беларусь была одной из наиболее милитаризованных республик. Военные объекты занимали около 10 процентов территории (по сравнению с 2 процентами для Советского Союза в целом), на которых было развернуто примерно 5 процентов всех Вооруженных Сил страны. У нас имелось свыше тысячи тактических ядерных зарядов. Согласно Меморандуму о договоренности к договору СНВ-1 на сентябрь 1990 года в Беларуси было развернуто еще и 54 МБР СС-25. Впоследствии там развернули еще 27 таких ракет.

Белоруссия представляла собой передовую линию глубоко эшелонированной обороны СССР. Первый рубеж ее проходил по территории ГДР, захватывая восточно-европейские страны, а второй — наиболее мощный, по Белоруссии. Здесь дислоцировалась отдельная армия ПВО, на которую практически замыкались вся Прибалтика и Западная Украина. Отсюда шло управление силами и средствами противовоздушной обороны страны. Несмотря на значительное количество наиболее современных ядерных вооружений — а по этому показателю республика занимала четвертое место в СССР — в Белоруссии не было предприятий по производству ядерных вооружений и ракет. Она не располагала полигонами для их испытания. Однако в республике, около Барановичей, действовала и действует поныне РЛС с фазированной решеткой, являющейся важнейшей частью советской системы предупреждения о ракетном нападении (СПРН).

Беларусь унаследовала от Советского Союза не только ядерное оружие, но и исследовательский (тепловой) реактор мощностью в 4 мегаватта, находящийся в Соснах. Здесь же имеется экспериментальный реактор и две критические сборки. Кроме того, в институте находится от 33 до 35 кг высокообогащенного урана оружейного качества, а также гораздо большее количество неотработанного топлива меньшего уровня обогащения. Именно с последним недавно возник скандал, когда ведущий самой влиятельной белорусской телепередачи “Резонанс” Александр Зимовский назвал его оружейным, тем самым как бы намекая на возможность создания в Белоруссии собственной атомной бомбы.

Кстати, западные “эксперты” так и не смогли с точностью определить размер имеющейся в республике рабочей силы, подготовленной для обращения с ядерными материалами. После Чернобыльской катастрофы, от которой больше всего пострадала Беларусь, в республике было прекращено строительство двух реакторов АЭС мощностью по 1000 мегаватт и остановлен исследовательский реактор в Соснах, количество специалистов-ядерщиков в стране уменьшилось.

В дополнение к ограниченной ядерной инфраструктуре Белоруссия обладала примерно пятью процентами военно-промышленного потенциала бывшего СССР, включая 120 предприятий, на которых было занято около 400 тысяч человек. Многие из этих предприятий были монополистами в стране. 15 научно-исследовательских институтов специализировались только на военных разработках. Минск являлся центром исследований в области обороны от баллистических ракет, а также разработок и производства компьютерных средств, в том числе для систем управления и связи. Однако Беларусь оставалась зависимой от других республик бывшего Союза в поставках большей части стратегических материалов. Она не располагает природными запасами урановых руд, мощностями по производству тяжелой воды и другими объектами, необходимыми для изготовления ключевых компонентов ядерного оружия.

ВЫВОД ЯДЕРНОГО ОРУЖИЯ БЫЛ ОШИБКОЙ

В конце сентября этого года во время посещения с инспекторской проверкой ряда объектов противовоздушной обороны страны, находящихся вблизи белорусской столицы, президент Александр Лукашенко заявил, что вывод ядерного оружия с территории Белоруссии был ошибкой. “Мы допустили большую стратегическую ошибку, и это имело печальные последствия на переговорах России и НАТО. Россия стала более сговорчивой, когда в Беларуси не осталось ни одной единицы ядерного оружия. Я думаю, до россиян дойдет когда-нибудь осознание того, что нам надо укреплять обороноспособность”.

Белорусы эту опасность осознали еще в самом начале 90-х годов, когда Советскую Армию, и в том числе дважды Краснознаменный Белорусский военный округ, начали крушить с невиданной еще никогда в истории безоглядностью и жестокостью. Притом делалось это без единого выстрела, взрыва, под одобрительный “говор” СМИ, при недоуменном молчании народа. Великая армия, имеющая на своем вооружении самое современное оружие и первоклассных, хорошо обученных солдат и матросов, сдавалась безропотно, безоговорочно, покидая один рубеж за другим, не совсем еще сознавая, что вскоре встанет вопрос о самом ее существовании.

В тот период газеты писали, что Беларусь одной из первых республик бывшего Союза начала активно демонтировать излишки боевой техники, приводя свой арсенал в соответствие с парижским Договором “Об обычных вооруженных силах в Европе 1990 года”. В поселке Станьково под Минском пошли на металлолом бронетранспортеры, а на танкоремонтном заводе в Борисове начали резать танки, в том числе и самые современные, а также боевые машины пехоты. Работы проводились под пристальным контролем международных инспекторских групп.

“Работа” шла полным ходом. За три года республике предстояло уничтожить более 2170 танков (в том числе 289 Т-80), 1461 боевых бронированных машин и 134 боевых самолета. Продажа этой техники за рубеж была, в соответствии с договором, запрещена. Несколько сот бронемашин разрешалось переделать в бульдозеры, тягачи, пожарные машины. Самая военизированная в Союзе республика таким образом, если верить “демократической”, а также местной оппозиционной прессе превращалась в демилитаризованную зону.

ДЕЛАЛОСЬ ВСЕ ПО ПЛАНУ. АМЕРИКАНСКОМУ

В 1992 году в США составляется и утверждается Конгрессом комплексная программа по ликвидации военной угрозы в мире и оружия массового уничтожения. Тогдашний посол США в Беларуси Д. Суорц во всеуслышанье заявил, что из 40 миллионов долларов, выделенных на конверсию в странах СНГ, половину получит Беларусь. Составляется программа, в соответствии с которой 9,5 миллиона долларов должно было пойти на конверсию мощнейших военных предприятий республики. “Деньги, выделенные по программе “Нанна-Лугаре”, пойдут на конверсию, расширение выпуска мирных товаров, — говорил первый заместитель министра обороны Беларуси Александр Тушинский и продолжал: — Американские бизнесмены неплохо ориентируются в нашей экономике, знают о белорусской оптике и электронике, знают о наших проблемах (например, энергетических). В США считают, что средства стоит вкладывать по политическим мотивам. Ведь то, что Беларусь первой в СНГ объявила себя безъядерной страной, что ее политика направлена на нейтралитет и безопасность, — вызывает понимание и уважение к нам. У нашего министерства с минобороны США уже были хорошие контакты — благодаря им установлена прямая телефонная связь с Вашингтоном, у нас появились компьютерный комплекс и экологическое оборудование. А в ближайшее время американские партнеры приедут в Минск, чтобы посетить предприятия и на месте определить, какими будут реальная помощь и сотрудничество”.

Но до реальной помощи дело так и не дошло. Мощнейшие и самые современные белорусские предприятия, выпускающие военную продукцию, такие, как Белвар, электромеханический, МПОВТ, НПО “Интеграл”, БелОМО, с “помощью” американцев хирели, теряли свой творческий потенциал, пока в конце концов не попали в тяжелейшие экономические условия. Не считать же плодом этого “сотрудничества” создание совместного белорусско-американско-английского предприятия “Белконверс”, которое с помощью технологий, разработанных американцами, принимается за уничтожение боеприпасов, а ценный металл от них за бесценок сплавлять на Запад.

Спустя некоторое время бывший командующий КБВО, а потом министр обороны Беларуси Анатолий Костенко на вопрос, как работает механизм финансирования по закону “Нанна-Лугар”, с обидой скажет: “К сожалению, мы не ощущаем адекватного к себе отношения со стороны Запада с точки зрения оказания помощи, поддержки в создании условий для конверсии. Пока все сводится только к бесконечным приездам групп экспертов. А результатов нет”.

Что это были за “эксперты”, вынюхивающие все мало-мальские секреты, в Белоруссии понимали, но ничего уже сделать не могли. Такова была практика отношений к обретшему “независимость” государству.

Во время своего визита в США тогдашний председатель Верховного Совета Станислав Шушкевич подписывает белорусско-американскую декларацию о взаимном сотрудничестве, а министр обороны — меморандум о расширении сотрудничества в военной области. Появляется программа “Военные — военным”, согласно которой предусматриваются регулярные встречи экспертов, взаимное изучение экстремальных ситуаций, изучение подготовки офицеров, ну и, конечно же, направление белорусских военнослужащих на стажировку в военные училища и колледжи США.

В СОЮЗ ПРОТИВ РОССИИ

Белоруссию активно призывают присоединиться к программе НАТО “Партнерство ради мира”. Участие в ней предполагало как минимум наличие группы белорусских офицеров в Брюсселе, содержание которых должно было обходиться в 100 тысяч долларов в год. Экономические трудности какое-то время и удерживали республику от этого шага. Тем не менее Белоруссию не только активно, во все возрастающем темпе разоружали (притом практически за ее же счет), но и явно переориентировали на новый военный союз. Союз против России. От решающего рывка в этом направлении останавливало то, что, несмотря на объявленую военную реформу, которая практически была сведена к тому, что из армий сделали корпуса, из дивизий — бригады, несмотря на объявленую деполитизацию Вооруженных Сил, сложная ситуация с материальным положением офицеров напротив способствовала их политизации. Не в пример Украине, где у офицерства взыграли националистические чувства, в Беларуси, за исключением двух-трех закомплексованных политработников, это не получило поддержки. Даже у такой организации, созданной явно на иностранные деньги, как “Союз армии и народа”, оказалось, что подавляющее большинство ее деятелей стоит на левом фланге политического спектра.

Тем не менее наш парламент не только ратифицирует договор о сокращении наступательных вооружений (СНВ-1), но, как тогда говорил министр иностранных дел Петр Кравченко, “добровольно, сознательно и в цивилизованной манере” присоединиться к Договору о нераспространении ядерного оружия. Белорусские националисты в связи с этим рассчитывают на дополнительную финансовую инъекцию для “осуществления перехода к статусу безъядерного государства, но главное, что это решение будет подкреплено гарантиями безопасности”. Естественно, со стороны западных стран. Администрация Б. Клинтона воспринимает это решение белорусского парламента как “позитивный шаг в развитии сотрудничества между двумя странами”, упомянув в этом контексте, что Украина остается последней из бывших советских республик, где отмечены “проволочки в одобрении обоих договоров”. Страны Запада ждали, что решение парламента Беларуси окажет психологическое воздействие на Украину. Но именно в тот период не только в армии, но и в политических кругах Беларуси начинает преобладать мнение о неразумности поспешного отказа от ядерного статуса страны. Признается правомочность позиции Украины в этом вопросе.

ДЛЯ СПРАВКИ

Решение Украины не присоединяться к Договору о нераспространении ядерного оружия подвергает ее критике, казалось бы, уже со всех сторон. После беловежского развода Украина “приватизировала” 176 межконтинентальных баллистических ракет РС-18 (СС-19), РС-22 (СС-24), 1280 боеголовок, 43 стратегических тяжелых бомбардировщика Ту-95МС и Ту-160 с 600 крылатыми ракетами воздушного базирования. Заполучив ядерный арсенал из 219 носителей и 1612 зарядов, “младшая сестра” России стала на третье место в мировом ядерном клубе. К тому же надо добавить, что и треть предприятий союзного ВПК тоже располагалась Украине, которая медленно, но верно двигалась к получению статуса ядерной державы. 162 депутата украинского парламента уже были готовы официально провозгласить ее таковой, ибо де-факто страна уже владела ядерным оружием.

Член украинского парламента Сергей Головатый со свойственной ему прямотой открыто заявлял: “Вряд ли Украина должна подписывать договоры о нераспространении и СНВ-1. А раз мы их не подписываем, то соблюдать их — это не наша обязанность”.

Одни видели в этом бравировании ядерными запасами стремление Украины выжать не только с России, но и американцев еще большую сумму в качестве отступного (175 миллионов долларов, выделенных американцами в качестве “компенсации” за вывод с украинской территории 176 стратегических ракет, считали там “смехотворно малой” суммой и требовали не менее 2 млрд.), другие полагали, что “мягкость” Запада к притязаниям Украины объясняется желанием иметь противовес ядерным притязаниям России. Этим, по всему видать, и объяснялось согласие США рассматривать отношения Украины с Западом в отрыве от других бывших республик СССР, по которым ядерное оружие, дислоцированное на территории Украины, подлежало отправке в Россию на предмет его уничтожения в соответствии с договором об СНВ-1.

По-новому замыслу Вашингтона, ядерные боезаряды числом более 2 тысяч, снятые с ракет и стратегических бомбардировщиков, должны были “задержаться” на Украине под контролем Москвы и Киева при содействии американцев, прежде чем будет “найдена возможность” отправки их для демонтажа в Россию. Таким образом, это предложение давало еще одну возможность Киеву для дополнительных задержек в движении к безъядерному статусу, о котором так любят говорить американцы. С подобным предложением выступил в парламенте Украины и тогдашний ее премьер-министр Леонид Кучма, заявив, что следует попридержать у себя 46 межконтинентальных ракет СС-24. На Западе понимали, что сохранение за Украиной ракет, как и компонентов ядерного оружия, неминуемо должно было привести к ревизии всего механизма, предусмотренного Лиссабонским протоколом о ядерном разоружении в бывшем СССР. Но еще больше там опасались, что, став ядерной державой, притом более мощной, чем Британия, Франция и Китай, Украина не только раскачает шаткий режим ядерного нераспространения, подав дурной пример тому же Казахстану, но может вновь стать верным союзником России. К тому же “демократическая Россия”, со всеми ее находящимися под колпаком ядерными вооружениями, на деле, а не на словах, не представляла уже никакой опасности. Вот почему, несмотря на реверансы в сторону Украины, американский подход к судьбе ядерного наследия СССР не изменился: “Россия — единственная наследница”. Такая монополия лучше обеспечивала контроль за этим наследием, а также его радикальное сокращение в соответствии с договорами СНВ-1 и СНВ-2.

В конце концов Украина вынуждена была отказаться от ядерного статуса. Восьмикратно переполненные ядерные хранилища в том же знаменитом Первомайске, в которых самопроизвольно произошел разогрев боеголовок, начали постепенно освобождаться от своего смертоносного груза. Сегодня все ядерные боеголовки выведены в Россию.

ЛУКАШЕНКО ПЫТАЕТСЯ ОСТАНОВИТЬ НАТО

Совсем иначе обстояло дело в этом плане в Беларуси. В атмосфере “демократической эйфории” оплевывания всего и вся, и прежде всего своей армии, в республике принялись выполнять Договор на практике. Последний эшелон с тактическим ядерным оружием уходит с ее территории досрочно уже 27 апреля 1992 года.

“Беларусь намерена ускорить и вывод стратегических вооружений со своей территории, — в интервью крупнейшей сети кабельного телевидения НВО США заявлял в это время председатель Верховного Совета республики Станислав Шушкевич. — Наличие, мол, в республике оружия массового поражения “создает угрозу ее национальной безопасности”. И с издевкой добавлял, что на территории бывшего СССР только Россия имеет “моральное право” владеть ядерным оружием.

С момента избрания Александра Лукашенко президентом Беларусь начинает занимать в этом вопросе более жесткую позицию. К этому ее вынуждает международное положение, и прежде всего решение о расширении НАТО на Восток. Лукашенко предпринимает отчаянную попытку задержать реализацию этого решения. В начале 1995 года стало известно, что Беларусь приостанавливает выполнение договора о сокращении обычных вооружений. К 16 ноября, когда истекал срок выполнения Договора об обычных вооруженных силах в Европе, в арсенале Беларуси оставалось 500 “лишних” танков, 384 бронированных машины и 46 самолетов. Государственная пресса писала, что заводы, которые должны заниматься уничтожением военной техники, не получают необходимой финансовой и материальной помощи и потому вынуждены остановиться. Не многим отличался и тон оппозиции — “Лукашенко пошел по стопам Украины и, остановив уничтожение оружия, принялся вымогать у цивилизованных стран деньги”. Хотя разрезка одного танка обходилась белорусской экономике в 2—2,5 тысячи долларов, а БМП — 1,5 тысячи, и такое “удовольствие” было слишком дорого для республики, тем не менее не это было главным.

На встрече с военнослужащими Пуховичского гарнизона, а также ветеранами ВОВ и ВС главнокомандующий Вооруженными Силами республики, не отрицая финансовых проблем, возникших в связи с ликвидацией вооружений, открыто называет основную причину приостановки уничтожения оружия: “...Это реальная возможность перемещения границ Североатлантического блока к западным рубежам республики, и реально к СНГ”.

Что тут началось! “Голуби мира”, безропотно принимающие движение НАТО на Восток, заголосили об опасности предстоящей смены военно-политической доктрины Беларуси. “Общеевропейское беспокойство” поспешил высказать министр иностранных дел ФРГ Клаус Кинкель, пригрозив, что Договор ОСВ не может быть поставлен под сомнение одной из сторон. “Это несло бы опасность для существования всех европейских наций”. Естественно, что со своей “заявай” выступил и позняковский БНФ, усмотрев в решении президента зависимость его “от стратегических интересов России”. 15 октября 1995 года Беларусь, поддавшись давлению прежде всего своего “демократического партнера” России, вновь вынуждена была запустить конвейер уничтожения боевой техники. На одном только заводе в Борисове в день стали уничтожать по четыре танка и пять бронемашин. “Разоружение” Беларуси, а точнее, силовое уничтожение России, продолжалось со все возрастающим энтузиазмом.

ОСТАВИТЬ РОССИЮ БЕЗ ГЛАЗ И УШЕЙ!

После подписания пакета экономических соглашений с Россией, касающихся в том числе и передачи в аренду российской стороне объектов в Вилейке и Барановичах, началась атака и на этом направлении. Находящийся в тот период в Лондоне лидер БНФ Зенон Позняк увидел в этом “признаки национального предательства” и пригрозил Александру Лукашенко, что за такую “антинациональную политику ему придется нести ответственность”. И тут же выдал информацию, которую “получил от компетентных источников”, что “под Барановичами планируется создать центр связи, аналогичный тому, какой существует под Красноярском и наносит огромный вред местным жителям”. О том, что Красноярская РЛС — радиолокационная станция, начиненная уникальной аппаратурой и оборудованием, практически готовая заступить на стражу Родины, по требованию американцев была к тому времени демонтирована, а точнее — брошена на произвол судьбы, растаскана и взорвана, если не знал лидер белоруской оппозиции, то хорошо знали его наставники из британских и американских спецслужб. Тем не менее вакханалия с целью разрушения, тем более недопущения строительства (которое было “заморожено” националами еще в 1991 году) военного объекта “Барановичи”, началась. На пресс-конференциях бэнээфовцев сообщалось, что в районе Красноярской РЛС (которая, кстати, так и не начала действовать) “ в радиусе 60 километров фактически не существует ничего живого”. Другой депутат заявлял, что эта станция “проглынёт” более 2-х процентов всей потребности Белорусской электроэнергии.

Практически те же претензии звучали и в адрес существующей более тридцати с лишним лет мощной радиостанции ВМФ под небольшим белорусским городком Вилейка. Она вдруг стала чем-то вроде местного Чернобыля: и для здоровья населения вредна, и экологический ущерб огромен, и с экономической стороны — сплошные убытки. “А что хорошего от этой станции-то? У меня, вон, телевизор стал плохо показывать — может, это они мешают” , — жаловалась в одной из “независимых” газет пенсионерка Мария Федоровна. Оппозиция, как ей казалось, зарабатывая политический капитал, а точнее отрабатывая полученные с Запада деньги, собирала подписи с целью закрытия этой “опаснейшей” станции.

ДЛЯ СПРАВКИ

Подобных вилейской станции во всем мире не более двух десятков. В бывшем СССР их было пять. Одна была вывезена из побежденной Германии. Вилейский объект среди них — самый мощный и надежный. Его антенное поле расположено на территории в 600 с лишним гектаров. Здесь расположены десятки мачт высотой почти в 300 метров и весом в 300 тонн. Чтобы установить такую мачту, надо было вырыть в болоте котлован с пятиэтажный дом и заполнить его бетоном. Многоэтажные подземные бункеры снабжены сложнейшей аппаратурой, позволяющей подводным лодкам и кораблям принимать сигналы станции практически в любой точке мирового океана. Обслуживают станцию около 400 человек.

Пресек попытку уничтожить эти важнейшие для обороны независимости Беларуси станции, оставить Россию “без глаз и ушей” в конце концов президент Александр Лукашенко, заявив, что “спекулировать на этом” он никаким “теневым кабинетам не позволит, тем более не пойдет на поводу у них”.

САМОЕ НЕДАЛЬНОВИДНОЕ РЕШЕНИЕ ХХ ВЕКА...

Именно тогда президент Беларуси занял жесткую позицию противления вывоза стратегического оружия, предлагая оставить его здесь, в противовес расширению НАТО на Восток. На тот период на территории республики еще размещались 72 атомные боеголовки. Но “демократы” России, подталкиваемые западными партнерами, спешили “обезвредить” свою страну. На “торжества”, которые состоялись 27 ноября 1996 года в Лиде по случаю вывода с территории Беларуси последней стратегической российской ракеты, Александр Лукашенко не поехал. Министр обороны (обороны ли? — Е.Р. ) России Игорь Родионов, выступая там, как и прочие эсэнговские министры, беспомощно лепетал, что “НАТО, возможно, уже сегодня планирует варианты размещения своих вооружений, в том числе и ядерных, на территории в непосредственной близости от России, Белоруссии, других стран СНГ”.

Увы, стоит ли беспокоиться теперь об СНГ? Сегодня НАТО фактически объединяет 19 стран. Его границы распростёрлись от гор Малого Кавказа на востоке до Калифорнии на западе и от острова Крит на юге — до Баренцова моря на севере. О своем желании вступить в этот союз заявили не только лидеры Восточной Европы, но и Грузии, Армении, Азербайджана. Украина поспешила подписать в Мадриде специальную хартию о тесных взаимоотношениях с альянсом, которая может позволить Киеву войти в НАТО в качестве полноправного члена.

“Расширение НАТО, возможно, самое спорное и недальновидное решение западных политиков ХХ столетия, — заявил Александр Лукашенко. Говоря о возможности вступления Белоруссии в этот союз, он сказал: “Извините, в какое НАТО вступать? Если то, что было раньше и существует сегодня, то это совершенно невозможно.”

Что же могли противопоставить ускоренному расширению Североатлантического союза два самых последовательных противника таких планов, как Белоруссия и Россия? В первую очередь — наличие у последней мощного стратегического ядерного потенциала. Это понимали и понимают на Западе, и прежде всего в США, которые в нынешних геоэкономических и геополитических условиях могут претендовать на роль сверхдержавы только при наличии у нее особого стратегического приоритета. Одним из средств его достижения и является демонтаж оставшихся ядерных вооружений России. Делается это под маской “обеспокоенности” неспособностью России надежно держать под контролем свои ядерные арсеналы. На это работают “идейные” либералы и местные “демократы”, склоняющие Россию к очередным односторонним уступкам в вопросах ядерного разоружения. К ним примыкают и власти не только республиканские, но и федеральные, региональные кланы, которые с целью удержания власти готовы как можно дороже “продать” стратегические ядерные уступки в обмен на финансовую, политическую и прочую, всегда необходимую для их существования помощь Запада.

СТАРТОВЫЕ ПЛОЩАДКИ БЕЛАРУСИ НЕ МЕШАЮТ...

На днях пресса с восторгом сообщила, что Украина приступила к очередному этапу ликвидации ядерного потенциала бывшей советской республики — уничтожению его инфраструктуры. На это Вашингтон выделил 520 миллионов долларов. К 2001 году из бывших на Украине 176 шахт для запуска ракет должны быть взорваны оставшиеся 56.

В Белоруссии успели взорвать только одну из имеющихся 81 бетонной площадки от выведенных в Россию ракет СС-25. Упоминая об этом выводе, Александр Лукашенко недавно открыто сказал, что Беларусь тогда столкнулась с “неимоверным давлением со стороны России и Запада, направленным на ускорение этого процесса. Теперь идет второй этап этого прессинга, и разговор ведется о немедленном уничтожении стартовых площадок, расположенных на территории республики”. Весьма отрицательно оценивая способ ликвидации этих сооружений путем взрыва, президент заявил, что “стартовые площадки Беларуси не мешают. А оставлять после себя потомкам выжженную, искореженную землю мы не будем”.

Американцы предложили свой способ уничтожения этих бетонных площадок, но “несмотря на многочисленные попытки, мы не смогли добиться от руководства Беларуси доступа к этим стартовым площадкам и начать работы”, — жаловался помощник министра обороны США Эдвард Уорнер.

Многие считают, что таким образом американцы хотели бы добиться того, чтобы российские ракеты вновь не вернулись на эти пусковые площадки. Но те, в лице своего посла Даниэля Спекхарда, заявили, что считают такую трактовку ошибочной, мол, эти стартовые площадки в связи с изменением в технологии производства и использования ядерного оружия не имеют стратегического значения, “США не рассматривают факт существования в Белоруссии этих пусковых площадок как угрозу”, — заявил посол.

ПОСТОЯТЬ НЕ ТОЛЬКО ЗА СЕБЯ

Так это или нет, но Белоруссия продолжает оставаться страной, которая может постоять не только за себя, но и за своих союзников. Сокращать свои войска или что-нибудь уничтожать республика больше не намерена. Особое внимание они уделяют авиации и войскам ПВО. Сегодня белорусские ПВО несут круглосуточные боевые дежурства по обороне своего воздушного пространства и контролируют воздушное пространство от Киева до Риги. Противовоздушная безопасность России и других стран обходится Беларуси в огромную сумму, с которой наши соседи не спешат расставаться. Тем не менее, как заявил президент, “Белоруссия будет не только содержать войска ПВО, но и модернизировать все комплексы и системы”. Для этого у нас есть все необходимое и ученые, и специалисты”.

Не случайно так мощно и убедительно прозвучали слова белорусского президента по проблеме конфликта в Косово. Излагая суть позиции США, он заявил: “Они могут нанести удар “томагавками” по любой территории, загубить людей... Это недопустимо. Потому и Россия, и Беларусь (да и Украина, хватит вилять) — мы прекрасно понимаем, что следующей будет наша очередь. И я бы предостерег и Францию, и другие страны, и Великобританию, которые считают, что они недосягаемы. Это вовлечет их в такую бойню, что будет жарко всей Западной Европе. Они распоясались, эти господа, когда Советский Союз исчез, они распоясались до крайности... У нас достаточно оружия для того, чтобы предоставить Югославии самые современные средства борьбы и с ракетами, и с самолетами, и мы готовы их предоставить югославам”, — заявил президент.

Из 12 славянских стран в поддержку Югославии выступили только два: Россия и Белоруссия. Достаточно ли это для этого, чтобы выжить славянским народам? Пока у России есть ядерные силы, такой шанс остается. Только в чьих руках сегодня эти ядерные силы. И есть ли вообще они?

Недавно российская демпресса вновь заверещала от восторга: в поселке Дальнее Константиново-5 “славной” Нижегородской области из межконтинентальных баллистических ракет СС-18 местные жители делают грибки, заборы, песочницы...

Разрушители довольны.

Приглашаем посетить сайт www.gift-for-chief.ru