Сыграно и снято / Искусство и культура / Художественный дневник / Кино

Сыграно и снято / Искусство и культура / Художественный дневник / Кино

Сыграно и снято

Искусство и культура Художественный дневник Кино

В прокате «Дирижер» Павла Лунгина

 

Замысел «Дирижера», что бывает крайне редко в кино, шел от музыки. Оратория «Страсти по Матфею» для солистов, хора и оркестра написана митрополитом Иларионом (Алфеевым) несколько лет назад. Сочинение это в полном смысле духовное — и по теме, и по церковному статусу автора. Причем написано оно в совершенно эксклюзивном для православия жанре «Страстей (Пассионов)», посвященных событиям Страстной недели. По словам Павла Лунгина, сам митрополит думал всего лишь о видовом фильме, в котором музыку дополняли бы фрески полуразрушенных сербских монастырей. Однако история, рассказанная в «Дирижере», драматична и основана на столкновении бытовых страстей со звучанием фрагментов оратории о Страстях Христовых.

Маститый дирижер Петров (Владас Багдонас) едет с оркестром на гастроли в Иерусалим. И накануне отъезда получает сообщение, что его сын, который уехал из дома искать себя и путешествовать по миру, умер в Израиле. Отношения отца и сына рисуются скупыми намеками, но история ясна: это столкновение двух творческих эгоизмов. Младший хотел стать свободным художником, живущим на ренту от состоявшегося в жизни отца. Старший с высоты житейского опыта хотел, чтобы сын узнал, что почем на этом свете, и научился сам себя содержать. Кто-то в этой паре должен был услышать другого, уступить, но они предпочли расстаться. И вот парень в 26 лет повесился, оставив прощальную записку.

Владас Багдонас, премьер знаменитого театра Эймунтаса Някрошюса, впервые играет главную роль в кино. За этим человеком интересно следить на экране, крупные планы его лица говорят больше, чем диалоги. В принципе именно актерская харизма Багдонаса позволяет забыть о многих огрехах в картине, увы, будто собранной второпях. Например, накрытый простыней труп, около которого стоит ошарашенный отец... предательски дышит. Разве нельзя было этот план поставить на стоп-кадр? Более глубинным нестыковкам есть производственное объяснение: этот фильм Лунгин сначала как продюсер предложил сделать театральному режиссеру Константину Богомолову. Тот начал съемки, но материал не удовлетворил продюсера.

В картине заметны и разные манеры съемки (операторы Игорь Гринякин и Александр Симонов), и разный режиссерский подход к материалу. Квазидокументальные эпизоды с подвижной легкой камерой сменяются статичными сценами, снятыми в павильоне. Во время концерта зритель видит очень скромный камерный состав хора и оркестра, в то время как за кадром звучит во всю мощь полновесный большой симфонический оркестр. Все это вместе тоже создает определенного рода полифонию. Вдобавок в сюжетных линиях есть и неудачный брак, и артистический нарциссизм, и идеальная женственность, и даже террорист-смертник — крутой наворот событий. А вот актеры в ролях второго плана превосходные — Инга Оболдина, Сергей Колтаков, Дарья Мороз, Карэн Бадалов. Да и сам Иерусалим тоже стал персонажем фильма.

Лунгин называет свой фильм «беззащитным». Это довольно точное определение.